"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Иден, мы только что разговаривали с мистером Дурхэмом в процедурной, пока им занимались врачи. И мы нашли его телефон в кармане его толстовки. Его мать переложила стопку его одежды, чтобы он мог сесть, и… – она пожимает плечами, – телефон выпал.

– Что? Нет, это… это какая-то ерунда. Он мне не писал. Он шел следом за мной в тренажерный зал, а писал мне другой человек – тот, который на меня напал.

– А тебе удалось увидеть лицо этого человека? Нападавшего?– Шульц произносит это так, словно никакого нападавшего не было, и у меня начинает закипать кровь.

– Я не резала себе горло! – кричу я, и на меня тут же накатывает дурнота.

Мама встает и подходит ко мне.

– Иден, успокойся. Ты хочешь закончить разговор?

– Нет, – отвечаю я. – Я хочу, чтобы они меня выслушали. Я хочу, чтобы они нашли этого парня, пока он еще кого-то не убил.

– Словесный портрет нам бы не помешал, – говорит Салазар, чей голос звучит неожиданно мягко для такого мужественного и волевого лица. – Вы постоянно говорите «он». Вы видели лицо этого парня?

– Вообще-то, нет, – признаюсь я. – На нем была темная маска. И капюшон, скрывающий лицо. – Я показываю, как это выглядело.

– Почему вы считаете, что это был мужчина? – спрашивает он.

Я замираю, застигнутая врасплох.

– Я… э-э… наверное, потому что видела, как он дрался с Калебом, – говорю я, не уверенная, что стоит это говорить. – И… из-за татуировки. У него была татуировка, которую я уже когда-то видела.

Я объясняю насчет татуировки, перечисляю подозреваемых. Полицейские обещают во всем разобраться, но их, похоже, намного больше беспокоит потенциальный иск, который может выкатить школа за взлом с проникновением и порчу имущества в тренажерном зале.

Когда они уже уходят, офицер Шульц останавливается в дверном проеме.

– Будем на связи. А пока постарайся никуда не вламываться по ночам. Это поможет.

Я не отвечаю. Я слишком расстроена и сбита с толку. Телефон Калеба был у него в кармане? Они ведут себя так, словно мы сами виноваты, что нас сегодня едва не убили.

Чем дольше это продолжается, тем яснее мне становится, как со всем этим разобраться. Эта мысль засела у меня в голове, громоздкая и жуткая. Она несет с собой разрушение и гниль.

Если полиция не собирается в это вмешиваться – не собирается искать убийцу, – тогда придется выяснить правду единственным доступным мне способом. Я знаю, этого человека беспокоит то, что покоится в руинах, что бы это ни было. И он верит, что этот след приведет полицию к нему.

Мне придется сделать именно то, что полицейские только что запретили.

Мне придется в последний раз проникнуть на развалины «Фэйрпорт Виллидж».

17 октября

Дорогой дневник,

Я буду драться. Я кое-кого нашла в соседнем городе, некоего мистика. Он сказал мне, что я могу провести ритуал очищения над тем местом, где миссис Блэкмор наслала проклятие на город. Он продал мне кое-какие травки и четки для усиления ритуала, а еще дал листок со словами, которые надо произносить.

Завтра ночью мне придется вернуться в эти прогнившие развалины. Единственный способ снять с себя проклятие – разрушить его самой. Если не попытаюсь, никогда уже не буду свободной.

Глава 24

Наутро я просыпаюсь в 10:53. Мышцы гудят, в месте пореза – жалящая боль. Похоже, мама решила, что идти в школу – плохая идея.

На прикроватном столике лежит записка от нее: «Пришлось пойти на работу. Воспользуйся телефоном миссис Наполи, если тебе что-нибудь понадобится. Люблю, мама».

Только в случае самой крайней необходимости я рискну сунуться в дом к миссис Наполи, которая может подсесть мне на уши с одной из своих фантастических историй. Вроде той, где один дождевой червяк уничтожил весь ее огород.

Хотя, не имея телефона, я не могу позвонить Калебу. Интересно, как у него дела, пошел ли он в школу? При воспоминании о вчерашнем поцелуе внутри у меня разливается тепло.

Но это чувство быстро уступает место беспокойству. Вчера вечером мне так и не удалось спросить Калеба, как его телефон оказался в кармане его толстовки. К тому времени как врачи меня отпустили, его мать уже увезла его домой. Наверное, мама ясно дала ей понять, что мы вызовем такси.

Телефон в кармане наверняка дело рук убийцы. Он каким-то образом подбросил его Калебу. Вот только… я не понимаю, как ему удалось это провернуть.

Было бы неплохо заскочить к Калебу, просто чтобы убедиться, что врачам не пришлось ампутировать ему палец.

И задать ему пару вопросиков.

______

Через час Калеб открывает мне дверь – помятый, побитый, волосы спросонья взлохмачены, но это так сексуально.

– Привет, – говорит он, удивленно глядя на меня.

– Привет. – Я уже жалею, что пришла сюда. После всех событий прошлой ночи ощущения какие-то странные. – Как прошел твой разговор с полицией?

– Ужасно, – бурчит он. – И мне не пошло на пользу, что основную травму я получил по собственной вине. – Он поднимает левую руку, демонстрируя лангетку на указательном пальце.

Я качаю головой.

– Ничего хорошего из этого все равно бы не вышло.

– Ага. И уж точно ничего хорошего нет в том, что полицейские нашли мой телефон в моих вещах. Вместе со всеми сообщениями, где я заманивал тебя в тренажерный зал.

– Ну да. Они обмолвились об этом. Нашли повод подвергнуть сомнению все сказанное мной. Как, блин, это вообще произошло?

– Меня заставили переодеться в больничный халат, и мне пришлось оставить одежду в палате, когда медсестра повела нас с мамой на рентген. – Он бросает взгляд на раздробленный палец. – Наверное, в тот момент