Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

должен заниматься своим делом, поэтому для решения этого вопроса нам следовало вызвать пожарную команду. Спустившись с мостовой опоры и воспользовавшись перерывом до ее прибытия, мы собрались провести опрос на месте, чтобы разговорить рабочих строительной бригады, обнаружившей труп.

Полицию вызвал бригадир по фамилии Ли. Это был высокий худощавый мужчина с темно-красным лицом. Слегка поклонившись, он с улыбкой протянул нам сигареты и спросил:

– Начальник, когда мы сможем приступить к работе?

Полицейский из участка замахал руками и свирепо посмотрел на него:

– Что за чушь ты несешь! Разве не видишь сам, что работе пока шабаш?

Бригадир Ли скривился и с ядовитой улыбкой убрал сигареты обратно.

Я перешел к другой теме:

– Расскажите мне в деталях о том, как вы нашли… эти вещи.

Бригадир Ли заорал: «Лянцзы!», и из-за его спины протиснулся молодой человек в грязной одежде. Лянцзы немного заикался, но суть его слов была проста: находка была совершена случайно, во время сноса моста.

Затем Ван Мэн попросил нескольких свидетелей, присутствовавших на месте происшествия, составить протокол. Но большинство из них оказались косноязычны. Один из пожилых работников взволнованно сказал:

– Чертовщина какая-то… чертовщина.

Ван Мэн спросил его, о какой чертовщине идет речь, но рабочий больше ничего не сказал, сразу же отвернулся, смешался с толпой и ушел.

В это время многие рабочие подошли понаблюдать за происходящим, но все они были как-то немного сдержанны. Никто не желал высовываться, словно боялся навлечь на себя неприятности. Все мы хорошо понимаем психологию масс.

Пожарная команда прибыла быстро. Их командир отдал честь, демонстрируя, что будет сотрудничать с нами для выполнения поставленной задачи. Я в общих чертах обрисовал ему ситуацию, сказав, что в опоре моста, вероятно, замурован труп, и чтобы вытащить его, нужно разрезать стальные прутья и расколоть бетон, а труп пока нельзя портить, тем более уничтожать.

Брови командира пожарной команды изогнулись в виде иероглифа «поток», указывая на то, что это будет довольно сложно, если не использовать взрывчатку. Я не согласился с прямым применением взрывного метода разрушения, поскольку не был уверен, что такого рода обработка не вызовет повреждения тела ударной волной, а это повлияло бы на результаты дальнейшего вскрытия, поэтому предложил использовать метод разрезания.

В конце концов мы обсудили и выработали следующий план: пожарные будут использовать отбойные молотки, чтобы отделить опору снизу, затем используют кран на строительной площадке, чтобы перенести участок опоры на открытое пространство рядом, а затем подключат режущую машину и разрежут бетон слой за слоем. Ван Мэн будет отвечать за ведение протокола и фотографирование всего процесса, а я и Ли Чжэн – руководить пожарными во время выполнения конкретных операций, дабы убедиться, что «объекты» внутри не повреждены. Это было относительно безопасное решение, но его недостатки также становились очевидны – процесс был очень трудоемким и отнимал много времени.

Вскоре ребята из пожарной команды принялись за дело. Жаркое лето и без того раздражало, а в сочетании с ревом машин и оглушающими звуками резки раздражало еще больше.

Пожарная команда действовала очень эффективно. Чуть более чем через полчаса мостовая опора переломилась, была поднята краном и установлена на открытом месте у реки. Но настоящее испытание только начиналось.

Несколько пожарных окружили спустившуюся опору моста, и раздался громкий режущий звук. По всему месту происшествия клубами стали разлетаться пыль и обломки, посыпались искры, а стальные прутья и бетон срезались слой за слоем.

Поскольку внутреннее состояние бетона было неясно, мы с Ван Мэном и Ли Чжэн все время внимательно следили за процессом резки и просили пожарных немедленно прекратить работы, если они почувствуют, что твердость бетона внезапно снижается, или появятся иные подозрительные признаки.

Все оказалось сложнее, чем я думал, но пожарные действовали очень хорошо. Они работали весь день под палящим солнцем, как будто вырезали произведение искусства, а их противопожарные костюмы промокли от пота. С другой стороны, глядя на нас, можно было подумать, что мы, наоборот, бездельники, наблюдающие за чужой работой. Ли Чжэн проявляла нетерпение – ей хотелось принять участие в процессе или хотя бы оказать какую-нибудь помощь. Мне приходилось удерживать ее и объяснять, что она только добавит суматохи. Что касается Ван Мэна, то он просто нашел прохладное местечко, где можно было бы расслабиться. Я не вмешивался.

Бетонный монолит становился все меньше и меньше, и тут я занервничал и уставился на режущую машину пожарного, опасаясь, что он испортит содержимое. Когда станок срезал приподнятую часть одного конца мостовой опоры, я вдруг увидел, как внутри мелькнуло что-то желто-белое.

– Стой, стой, стой! – встревоженно закричала Ли Чжэн; ее реакция была на полсекунды быстрее моей.

То, о чем я беспокоился, все-таки произошло. Я поднял бетонный блок с земли. Там было несколько маленьких костей круглого сечения, которые оказались фалангами пальцев. К счастью, мы нашли их вовремя, поэтому я сразу же попросил Ван Мэна сфотографировать и зафиксировать это, а затем положил бетонный блок с фалангами пальцев в пакет для вещественных доказательств.

Работы по вырубке продолжались, но скорость работы пожарных теперь была значительно ниже.

Опора моста в данный момент представляла собой цилиндрическое сооружение длиной около двух метров и диаметром менее одного. Она стала намного тоньше первоначальной опоры и выглядела всего лишь чуть больше человеческой фигуры.

Видя, что небо становится все темнее, а зевак, напротив, – все больше, я предположил, что их привлекает активное движение здесь. Из-за этого на месте происшествия стало чрезвычайно шумно.

Я обсудил сложившуюся ситуацию с командиром пожарной команды и выразил надежду, что они доставят бетонный блок, содержащий труп, в анатомический кабинет для продолжения разрезания. Командир пожарной команды кивнул.

Оставшийся бетонный блок был уже очень тонким, в некоторых местах даже стала просвечивать одежда, но он все еще оставался очень тяжелым. К счастью, грузоподъемность пожарной машины достаточно большая. Кстати, это говорило еще и о том, что качество конструкции мостовой опоры было очень хорошим, с высокой плотностью и твердостью бетона.

После семи часов вечера, после того как тело доставили в прозекторскую, мы без передышки немедленно приступили к работе. Дверь анатомического кабинета была плотно закрыта, внутри ярко горел свет, кондиционеры и вытяжные вентиляторы были включены на полную мощность, а на земле лежала бетонная глыба.

Пожарные работали в анатомическом кабинете еще два часа, используя различные инструменты, такие как резаки и гидравлические клещи, чтобы снять последние слои бетонной «брони». Наконец перед нами предстал скелет в одежде; кости были покрыты бетонными обломками.

Пожарный вздохнул с облегчением, вытер пот и произнес:

– Это более хлопотно, чем спасать живого человека.

Все