Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

– Что за политесы между своими… Вы очень заняты, а мы уходим.

Пожарная команда, забрав свои инструменты, уехала. Глядя на запыленный анатомический кабинет с разбитой плиткой на полу, я понял, что у меня могут быть неприятности и критика со стороны руководителя неизбежна.

– Братец Сяохуэй, всё в порядке, мы тоже работаем. – Ли Чжэн заметила выражение разочарования на моем лице и, чтобы я не падал духом, сказала: – Я найду мастера, который кладет плитку; он починит ее позже.

Ван Мэн вдруг вздохнул:

– Почему я начал скучать по визжащей пиле во время трепанации черепа? Ее звук по сравнению с тем, что было сейчас, просто прелестен!

Ли Чжэн бросила на него неодобрительный взгляд.

После очистки поверхности костей от осколков и пыли мы обнаружили абсолютно белую кость. Кусок, который пожарный отрезал ранее, был частью фаланги правой руки.

Скелетизация – это трупное явление на поздней стадии разложения. Мягкие ткани трупа постепенно размягчаются и разжижаются, пока полностью не растворяются и не исчезают, волосы и ногти на руках и ногах отпадают, и наконец остаются только кости, что и называется скелетизацией. Поверхность этих костей относительно сухая. Несмотря на то, что их называют «белой костью», на практике скелеты чаще бывают целиком желтого цвета, поэтому выглядят не очень чистыми.

Потеряв опору в бетоне, кости лежали на земле. Из-за отсутствия мягких тканей и сухожилий они просто рассыпались. По фотографиям мы восстановили первоначальную позу этого скелета.

Череп был поднят и обращен высоко вверх; пустые глазницы, казалось, смотрели вперед; шейный отдел позвоночника был наклонен в одну сторону, обе руки высоко подняты, одна нога подогнута, а другая выпрямлена, как будто он карабкался. Волосы, которые вначале заметили рабочие, принадлежали трупу, а лохмотья были его верхней одеждой.

На нем была серая парусиновая куртка, а под ней – синее трикотажное белье с круглым вырезом горловины. Одежда не была целостной и рвалась от легкого прикосновения, полиняла и уже частично разрушилась. На трупе были надеты черные брюки и серые трикотажные нижние штаны, подвязанные на поясе красной полоской ткани; на руках – пара нитяных перчаток, на ногах – обувь типа кедов с желтым парусиновым верхом и резиновой подошвой; носков не было.

– Это одежда для физического труда, – сказал Ван Мэн, наклонившись, чтобы сфотографировать все это. – Может, это рабочий-мигрант из сельской местности, приехавший на заработки?

Мы сняли одежду с покойного. Конечно, снять одежду со скелета было несложно, не говоря уже о том, что часть ее просто сгнила. На шейных позвонках скелета свисала веревочка; Ли Чжэн, потянув за нее, вытащила связку ключей из щели между ребрами. Они звякнули, проходя через зазор между ребрами, и у меня вдруг напряглась кожа на голове.

Глаза Ван Мэна вспыхнули от крайнего возбуждения, как будто с помощью этих ключей можно было открыть комнату с сокровищами. Понятно, что ключи и одежда прояснили бы многие вопросы.

Одежду часто можно использовать для опознания, но на этом трупе была одежда самых разных брендов, о которых к тому же никто никогда не слышал.

Мы не знали, кто он такой, почему появился на мостовой опоре и почему от него остался только один скелет, – но всё еще могли заставить его говорить.

На практике процесс осмотра неизвестных трупов в общих чертах примерно один и тот же: в первую очередь устанавливается личность погибшего, а затем выясняются причина смерти и способ ее причинения. Мы, судмедэксперты, владеем различными методами исследования трупа, поэтому не теряемся. В этом случае нам пригождается судебно-медицинская антропология.

Ли Чжэн, проявив инициативу, расправила ладони и ступни скелета. Основываясь на характеристиках черепа, зубов и лобковой кости покойного, она пришла к выводу, что погибший был мужчиной ростом около 173 сантиметров и возрастом около 17 лет.

Получив такие результаты, Ли Чжэн сама была ошеломлена – молодой человек! Какая необъяснимо торжественная минута…

– А что насчет времени смерти? – спросил я Ли Чжэн.

Она по всем правилам ответила:

– Труп уже полностью скелетизирован, костномозговая полость имеет форму пчелиных сот. Одежда слегка истлела, таким образом, время смерти составляет от трех до пяти лет. Но срок смерти должен быть установлен на основании всестороннего анализа с учетом окружающей обстановки.

Ли Чжэн, конечно, очень умна и не слишком много сказала о времени смерти. Я указал на пальто покойного и спросил:

– В тот момент была весна или осень?

Ли Чжэн кивнула – и вдруг указала на искривленную левую ногу покойного:

– Братец Сяохуэй, посмотри!

Я присел на корточки и увидел явную костную шпору на большой берцовой кости правой икры скелета. Костная шпора является проявлением перелома после его заживления и указывает на то, что у погибшего был перелом большеберцовой кости. Судя по анализу ее внешнего вида, время перелома не могло быть недавним. Этот костный нарост был заметно толще, чем другие части, и большеберцовая кость несколько искривлена. При измерении длина левой ноги оказалась на пять сантиметров меньше, чем правой, что свидетельствовало о неправильном лечении перелома, а это, в свою очередь, привело к заживлению с деформацией. Можно было сделать вывод, что покойный при жизни был калекой.

Хромота – это довольно важный признак, который может быть использован для идентификации личности и дает большую уверенность в том, что она, по-видимому, находится уже на расстоянии вытянутой руки.

Кроме этого, у скелета не было никаких других явных переломов. Мы извлекли несколько костей рядом с желудком и приготовились отправить их в муниципальное управление для планового исследования на предмет отравления.

Ли Чжэн, казалось, была чем-то недовольна:

– Братец Сяохуэй, я все время чувствую какое-то беспокойство. Можем ли мы еще что-нибудь сделать?

– Можем… – Я вздохнул. – В настоящее время причина смерти не установлена. Кости погибшего не были существенно повреждены. Он был замурован в мостовой опоре. С точки зрения здравого смысла вполне вероятно, что он умер от удушья, но нам нужно найти какие-нибудь доказательства.

– Да, необходимо решить, была ли он замурован в опоре моста при жизни или после смерти, – задумчиво произнесла Ли Чжэн. – Но как мы можем это решить?

– Не волнуйся, перед нами все-таки целый скелет! – Я улыбнулся, уже поняв, как определить причину смерти.

Я окинул взглядом горку кусков бетона, сложенную в углу, и мне в голову пришла идея. Возможно, на этот раз мы также сможем использовать нетрадиционный метод проверки для идентификации личности…

– Ты когда-нибудь играла с гипсовыми статуэтками, когда была ребенком? – спросил я Ли Чжэн.

Видя