Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– Нет.

Необычно, конечно, но ничего пугающего я в этом не видела. Пока мы ехали ко мне домой, я колебалась – рассказать ему о себе или нет. Я никогда не говорила парням, что еще девственница, делала вид, что нет, но с Томасом решила рискнуть.

– Я тоже девственница, – выпалила я.

– Да? Правда?

Последние двадцать минут перед тем, как сделать свое заявление, Томас объяснял мне свои религиозные убеждения, однако я их не разделяла, и услышать подобное от меня он не ожидал.

– Можно спросить почему?

– Не люблю секс.

– Откуда ты знаешь, если у тебя его никогда не было?

– Я делала другие вещи.

В старших классах я позволяла мальчикам исследовать мое тело – гладить, хватать и тыкать. Они тискали мне грудь, так что становилось больно, и стонали от возбуждения. Я давала им запустить в себя пальцы, но удовольствия от этого было не больше, чем от тампонов.

– И тебе все это совсем не нравилось? Они, наверное, совсем ничего не умели.

Это он произнес с уверенностью, что сам-то умеет. Но я уже слышала эти слова – так говорили все парни, с которыми я встречалась.

– Похоже, ниже пояса я ничего не чувствую.

Я действительно ничего не чувствовала. Эмили, в отличие от меня, обожала секс, и ей всегда было мало. Она делала это даже с незнакомцами, а я не понимала, что она в этом находит. Она во всех подробностях описала мне, что я должна почувствовать, и даже уговорила попробовать мастурбацию. Я выполнила ее инструкции в точности, но абсолютно ничего не случилось – с тем же успехом можно было ковыряться в пупке.

Томас принадлежал к клубу «все, кроме секса». Наверное, он и не стал бы тем, кто лишит меня девственности, но изо всех сил пытался стать первым, кто доведет меня до оргазма. Впрочем, мне нравилось с ним целоваться, потому что целовался он классно. Другие парни относились к поцелуям как к обязательному пункту программы, который надо побыстрее выполнить и перейти к следующему, к тому, чего по-настоящему хочется.

Томас любил целоваться не меньше меня и никуда не спешил. Раздеваться я отказывалась, поэтому мы терлись друг об друга, как подростки, и мой первый оргазм случился совершенно неожиданно. Я была полностью одета. Целый месяц я скрывала это от Томаса, потому что не хотела показаться полной дурой. А когда наконец рассказала, то покраснела как свекла, уж больно это было по-детски. Томас, однако, возликовал – его не волновало, как именно я кончаю, он радовался, что довел меня до этого. Вскоре мы начали испытывать оргазм вместе. Мы получали больше удовольствия от имитации секса в одежде, чем некоторые получают от настоящего.

– Секса у нас не случалось, но мы обжимались, и это было очень клево.

– Что ты собираешься сказать ему по телефону? – спросила Роза. – Попросишь его прийти сегодня?

– А ему можно? – уточнила я.

– Ага. По воскресеньям разрешено принимать посетителей в любое время. Даже поесть вместе с ними, если захочешь, – они могут принести еду с собой или заказать здесь в столовой.

Едва закончилась трудотерапия, я рванулась к телефону, боясь, что струшу, если не позвоню сразу. В очереди я оказалась первой и, еще не отдышавшись, начала набирать номер – его и еще телефон Боба и Далилы помнила наизусть. Когда раздался сигнал, сердце гулко забилось. В горле пересохло, трубка в руке стала скользкой от пота. Я несколько раз вытирала ладони и уже собралась повесить трубку, не дожидаясь, пока звонок переключится на голосовую почту, – и тут Томас ответил.

– Алло? – выдохнул он.

– Привет… это… это Элизабет.

– О, привет-привет. – В его голосе слышалось радостное возбуждение. – А я как раз тебя вспоминал. Сказал бы, что молился за тебя, но знаю, ты терпеть не можешь, когда я это говорю.

Он нервно рассмеялся. Повисла пауза.

– Как на работе? – спросила я.

– Хорошо. Все как обычно. Ну, ты знаешь. Про тебя спрашивают. Знаешь же, все любят посплетничать.

– Ага.

– Я ничего никому не рассказываю. Все думают, что ты просто заболела и взяла отпуск, или вроде того. Сто пудов, Джош возьмет тебя обратно, когда выпишешься.

– Класс. – Еще одна долгая пауза. – Как сам?

– Все отлично. Спасибо, что спросила. – Он говорил самым вежливым тоном. – А ты как?

– Тоже хорошо.

И опять молчание. На этот раз оно тянулось дольше.

– Я так рад, что ты позвонила. Хотел сам позвонить или написать письмо, но Лиза сказала, что не надо тебя дергать, что ты сама со мной свяжешься, когда будешь готова. Я так рад твоему звонку. Вот, повторяюсь. – Он нервно засмеялся. – Надеюсь, ты не злишься, что я говорил с Лизой. Просто она очень отзывчивая.

– Ничего не имею против.

– Хорошо. Она мне очень понравилась. Не то что этот чувак, доктор Ларсон, – с ним невозможно говорить, чувствуешь себя полным идиотом. Ну правда – он что, умрет, если попробует говорить, как нормальный человек?

Я рассмеялась. Это было приятно – смеяться.

– Мне бы очень хотелось навестить тебя. Я скучаю.

– Правда? В смысле, несмотря на всю эту хрень? Я же совсем чокнутая.

– Я люблю тебя больше, чем раньше.

Мое сердце растаяло. Он по-прежнему любил меня, даже в психушке.

– Можно я приду? Пожалуйста. Один. Без Боба и Далилы. Можно даже не разговаривать. Просто посидим рядом. Мне бы очень хотелось посидеть с тобой.

– Да, приходи, пожалуйста.

Глава 17

В дверях дежурил посторонний человек, а я сидела рядом с Томасом на своей кровати и нервничала сильнее, чем на нашем первом свидании. Когда он вошел в приемную, я расплакалась. Сначала перед Розой, а теперь и перед Томасом тоже. Я боялась, что если открою рот и что-нибудь скажу, то снова заплачу.

– Ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз, – улыбнулся он.

– Ты тоже, – улыбнулась я в ответ. Темные круги у него под глазами исчезли.

Мы сидели, не касаясь друг друга. Он смотрел на меня, а я – прямо перед собой, на беленую стену. Лицо горело, как при высокой температуре.

– Я рад, что ты наконец разрешила мне прийти. А то уже начал придумывать способы самому сюда попасть, чтобы с тобой увидеться. – Он взял мою руку. Наши пальцы переплелись, как у него в машине во время обеденного перерыва. Руки у него были влажные, как и у меня. Я так и не обрела дар речи. – По-моему, Боб и Далила очень славные.

Я кивнула.

– Боб немного смахивает на похудевшего Санта-Клауса.

– Да, точно.

Сидеть рядом с ним было хорошо. Я подвинулась поближе и коснулась его бедра своим.

– Прости меня за все. За все вот это. И за то, что было раньше. Я не понимала, что происходит. В смысле…

Он приложил