Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн

«Кафе пяти дам»? Все внутри снова на осколки разлетелось, и даже руки затряслись. Всего-то группа Софи…

«Напоминаю: сегодня в четыре на старом месте» – гласила аватарка Софии Мартон.

Большой палец от Эл Лоуренс.

Глазки с сердечками от Кэрри Бэнкс.

И – даже! – «Ок» – краткий ответ Сары.

Сара пишет «ок» после всего, что случилось ночью и утром? Да у нее просто железные нервы! В придачу ко всему… Трудно поверить, что однажды она так глупо влюбилась в Кингстона и вела себя как подросток. А это было СОВЕРШЕННО НЕСЕРЬЕЗНО. Пока не появился Брент. И тут все… съехало куда-то.

«Марго, пропажа, чего молчишь?» – допытывалась Софи.

«Вижу, что прочитала».

Вот же… Под ложечкой ныло.

«Ты гвоздь программы, даже не думай меня продинамить!»

«Она будет» – написала Сара.

Что?.. Будет?..

Входящее от Сары Брайтон. Лично.

«Приходи, Мардж. Пожалуйста».

Брови Маргарет поползли наверх. Вот же Сэл… Какие пять дам сейчас, когда… Когда такое творится. А Софи только скажи, сразу город пойдет разносить. Брентов, Коннерзов и Кингстонов вместе взятых.

А все равно… все равно у нее нет теперь работы.

«Буду», – настрочила Маргарет и опустила телефон в сумку. Встала. Совершенно не представляя, куда сейчас пойдет.

Сказать ли Саре. Или позвонить Гарри? Или вообще сделать вид, что ее происходящее не касается, собрать манатки и свалить в Глазго к родителям?

От этой мысли Мардж передернуло. Только не с позором и только не превращаться обратно в Мегги.

Нужно быть смелой. Октябрь едва вступил в права, а сегодня все же исключительно холодный день. Зато легкий ветерок развевает волосы, и сразу как-то спокойнее становится.

«Я пойду куда-нибудь».

«Идем, я покажу тебе, где это».

Мардж поежилась от неожиданных теплых мурашек воспоминания. Сделалось так хорошо… Нет, раз уж она решила ему верить – кто знает, почему – надо идти до конца. И обжигаться. Она же – не те боги с горшками.

Достала телефон и нашла Гарри с сердечками в контактах. Добрался и сюда со своими сердечками. Мардж фыркнула, посмеиваясь, и встречная молодая женщина подозрительно на нее покосилась. Но какая разница. Каблуки постукивали почти уверенно, платьем и листьями кое-где шуршал пройдоха-ветер, сквозь свинец туч проскакивал на пожелтевшие верхушки кленов солнечный свет.

Гудок один, второй, третий… И металлический голос: «Абонент не отвечает. Оставьте голосовое сообщение».

Мардж нахмурилась и воззрилась на ни в чем не повинный телефон с упреком. Словно он мог что-то ей объяснить.

Ноги сами собой брели в сторону прокуратуры. На второй звонок Гарольд Кингстон тоже не ответил.

Гарольд Кингстон постукивал костяшками пальцев по стеклу комнаты отдыха. Да, когда-то он здесь работал. Не так уж и давно. И пафосно ушел. Вернуться теперь… Было бы как минимум странно. А тем не менее – почему нет?

В опен-спейсе вовсю кипела жизнь, на какую она была способна в прокуратуре города Пейсли. Гарольд ждал Брента. И против воли взгляд возвращался к отлично просматривавшемуся столу Сары Брайтон. С мешками под глазами. Нервная. Но документы вернуть успели. Сара преданно промолчала. Хэйд ничего не знает.

В комнату отдыха собственной персоной завалился сам Чарльз Ливингстон.

– Итак, блудный сын вернулся?

Из-за плеча начальника выглядывал несколько сбитый с толку Брент Финчли. И делал лицо, мол, «прости, так уж вышло».

Гарольд Кингстон встал и протянул руку.

– Добрый день, – улыбнулся он Ливингстону во все тридцать два. – Пришел друга навестить. Как поживаете?

Не может же он сказать начальнику прокуратуры, что в курсе тайного дела против Хэйд. Что по сему поводу Брент вломился в дом своей бывшей невесты. Что об этом Финчли доложить не может, ибо Сара Брайтон не имела права забирать папку с официальным делом домой. Что он все гадает, как же ему обезопасить Сару от махинаций Хэйд, дрожит от мысли, что она может быть виновна, надеется, что любимая не в курсе. Несмотря на то, что он должен быть самой обычной рукой правосудия, детектив думает о том, как выгородить девушку. Совершенно непрофессионально. И совершенно по-человечески.

– Просто отлично, – сверкнул зубами Ливингстон. – Выглядишь блистательно, Кингстон. Зайди-ка ко мне в кабинет, нужно поговорить.

Гарольд криво усмехнулся. Конечно, он предчувствовал подобный поворот событий, но не открывать же все карты да сразу.

– Простите, сэр, но я здесь по личному делу и, боюсь, не располагаю большим количеством времени.

– Хватит мне зубы заговаривать! – рявкнул Ливингстон, да так, что половина служащих в офисе подняла головы и уставилась на стекла комнаты отдыха. – Думаешь – не вижу твой блеф насквозь? Финчли, ты тоже. За мной.

Чарльз Ливингстон развернулся рывком, заставляя Финчли отшатнуться и уступить дорогу.

Кингстон покачал головой. Брент развел руками, пожимая плечами.

– Ладно, идем… – притворно вздохнул Гарольд. Чувствуя внутри некое радостное чувство – ожидание выволочки. Зато все, как прежде. Словно так и должно было быть.

– Ты же меня прикрыл? – уточнил шепотом Финчли.

– Насколько было возможно. Некто весьма недальновидно попался на камеру у входа, так что ничего не могу обещать.

– Я же не думал, что столкнусь с Мардж!

– Об этом вообще отдельный разговор будет, братец. И у Ливингстона ты еще дешево отделаешься, – пригрозил Гарольд.

– Прости, Гарри, но…

Они вошли в кабинет. Снова наломавшие дров, снова команда, и снова любимая головная боль шефа.

– Прекрати ухмыляться, Кингстон, закрой дверь и садись, – приказал также подозрительно довольный и сердитый одновременно Чарльз Ливингстон. Он плюхнулся в свое кресло, и некий детский восторг наполнил Гарольда. Это все благодаря Мардж, как иначе. Она ломает все стереотипы, а теперь он – тоже. Оказывается, это замечательно.

Эпизод 7

Маргарет Никсон сидела на скамейке, поглядывая на собственные туфли с подозрением. Подозрение, конечно, не было адресовано ни в чем не повинной обуви, и все же…

Коннерз названивал не переставая. Она упорно не отвечала.

А Гарольд не менее упорно не отвечал на ее звонки. И она перестала звонить. Нечего навязываться.

А прокуратура безмятежно высилась напротив, искушая такой простой возможностью нарушить слово, впутаться в историю, от которой так просили держаться подальше. Вероятно, помочь подруге. Придушить противный червячок сомнения.

Должна быть альтернатива. Просто обязана.

Маргарет щелкнула пальцами и вздохнула. Кликнула на значок вотсапа, Сэл в истории чатов была первой. Несколько кликов – и отменить поздно:

«Занята?»

Сара Брайтон тоскливо поглядывала на свои ногти, руки теребили край папки. Потерянное дело Джеймса Харпера лежало тут, перед ней. Вот-вот