Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

Дональд Холден отвернулся от окна и медленно побрел по комнате, останавливаясь перед каждым предметом и обводя его невидящим взглядом. Шаги его звучали чрезвычайно отчетливо. Торли смотрел на Холдена. По-прежнему не произнося ни слова, тот продолжал кружить по комнате, пока не вышел на свет и они не столкнулись лицом к лицу.

– Так ты хочешь сказать, – произнес он, – что Силия сошла с ума?

– Ну что ты! – улыбнулся Торли, изображая искреннее возмущение. – Все это совсем не так серьезно. Уверяю тебя, у нее нет ничего такого, с чем не справился бы хороший психиатр. Если бы она, конечно, согласилась к нему пойти. Во всяком случае… – Он замялся. – Во всяком случае, я надеюсь, что дело обстоит именно так.

И тут произошло то, чего Торли ожидал менее всего: Холден расхохотался. Торли был шокирован.

– Не вижу ничего смешного, – произнес он укоризненно.

– Что ты! Это все очень смешно.

– Да?

– Во-первых, – стал объяснять Холден, – ни одному твоему слову я не верю.

Сама мысль о том, что нежная сероглазая Силия может быть психически ненормальной, была столь нелепа, что он снова рассмеялся.

– Во-вторых…

– Что же во-вторых?

– Когда ты начал весь этот крутеж и хождение вокруг да около, я решил, что ты хочешь отделаться от меня, чтобы освободить место несравненному господину Дереку Хёрст-Гору.

– У меня этого и в мыслях не было, – искренне изумился Торли. – Хотя, знаешь…

Он на минуту задумался.

– Если бы Силия решила выйти замуж, это была бы совсем не худшая партия. Он сохранил место в парламенте, а после поражения консерваторов и вообще пойдет далеко. Что касается тебя – ты уж прости, старина, что я это говорю, – но какая ты партия? Сейчас особенно. Верно ведь?

– Верно, – согласился Холден.

Слова Торли подействовали на него, словно ледяной душ.

– «Если бы Силия решила выйти замуж…» – повторил он.

Голова его вмиг стала ясной, все чувства обострились, он совершенно успокоился.

– Бог с ним, с мистером Дереком Хёрст-Гором, – сказал он. – Вернемся к сумасшествию Силии.

Торли замахал на него в раздражении:

– Даже не произноси этого слова! Терпеть его не могу!

– Ну хорошо, давай назовем это нервным расстройством. Так в какой же форме оно у Силии?

Торли скосил глаза настолько, что показалось, будто он пытается выглянуть в окно, стоя спиной к нему.

– Она… Она говорит странные вещи.

– Что еще за странные вещи?

– То, чего не может быть в действительности. Безумные и… и довольно страшные, – бормотал Торли.

Неожиданно он обернулся (видно было, как белеет в полумраке комнаты его лицо) и взглянул на Холдена:

– Я очень люблю Силию, Дон. Гораздо больше, чем ты даже думаешь. Ты не знаешь всего. Я не допущу никакого скандала. Просто не допущу. Но если она не прекратит болтать все это…

– Что?

– Прости, старина, сейчас не время.

– Хочешь, чтобы я сам сказал?

– Что?

– А не говорила она, к примеру, что смерть Марго не была естественной?

Луна поднялась на небосклоне, и звезды, до сих пор яркие, поблекли. И Торли, и Холден замерли.

– Понимаешь, – продолжал Холден, – даже если предположить, что Силия совершенно спятила… – (Холден все же не смог сдержать дрожь, пробежавшую по его телу.) – Даже в этом случае я не понимаю, почему ты так заботишься о том, чтобы мы не встретились? В конце концов, я ее старый друг. Разве могу я причинить ей вред? Уж не потому ли ты так этого не хочешь, что знаешь, что она столь же нормальна, как ты, что она докопалась до истины и знает, что смерть Марго не была естественной смертью, а ты боишься, что я могу ее в этом поддержать?

Холден сделал несколько шагов в направлении Торли, несколько коротких, подкрадывающихся шажков.

– Слушай, Торли, – тихо произнес он. – Ты совершенно прав. Я стану поддерживать Силию. И если ты затеешь что-нибудь против нее или даже просто помыслишь о том, чтобы затеять что-нибудь против нее… – (Он разжал и снова сжал кулаки.) – то помоги тебе Бог. Я тебя просто предупреждаю.

Было в его глазах нечто, что не позволяло Торли отвести взгляда. Следующее его замечание выглядело просто нелепо.

– А ты… ты переменился, – произнес он жалобно.

– Переменился? Я? А ты?

– Я? – Торли был удивлен не менее Холдена. – Нет! По-моему, нет. Я всю жизнь торгую за одним и тем же прилавком. Правда, если между нами зайдет спор, то мы еще посмотрим, кто его выиграет – старый опытный маэстро, – он самодовольно постучал себя по груди, – или ты.

Выражение лица его вновь сделалось напряженным.

– Но мне кажется, ты должен признать, хотя бы ради нашей дружбы, что ты сейчас несправедлив ко мне.

– Разве? Я был бы счастлив, если бы это так и было!

– Это так и есть, Дон.

Торли на секунду запнулся.

– Хочешь знать истинную причину, почему я не даю тебе встретиться с Силией? Не боишься?

– Конечно нет. Ну?

– Ну что ж! Силия просто забыла тебя.

Это было то единственное, что могло выбить почву у него из-под ног. Могло – и выбило. Торли смотрел на него сочувственно.

– Давай начистоту, Дон, – сказал он, подойдя к Холдену и кладя руку ему на плечо. – Было время, когда Силия была безумно в тебя влюблена. Ты, насколько я понимаю… – я кое-что слышал от Марго, – ты как-то начал было за ней ухаживать, потом вдруг заявил, что не желаешь больше возвращаться к этой теме.

– Это был полный идиотизм!

– Ну, – пожал плечами Торли, – все возможно. Хотя лично я думаю, что это не так. Важнее то, что ты дал ей достаточно времени, чтобы обо всем позабыть. И теперь вдруг ты снова появляешься! Что тогда получается?

– А что должно получиться?

– У Силии очень плохо с нервами. Подожди! Ты, кажется, этому не веришь. Но ты можешь поверить, что смерть Марго была для нее ударом? Силия обожала Марго. С этим-то ты не станешь спорить?

С этим он спорить не мог.

– Да, Марго всегда была ее кумиром.

– С начала войны сколько раз ты видел Силию?

– После сорокового года только два раза. Глебиширами затыкали все дыры. Так что – Африка. Потом, в сорок третьем меня забрали на переподготовку в разведку. С языками, сам знаешь… Потом…

– «После сорокового только два раза», – передразнил его Торли; в голосе его слышалось сочувствие. – Силия нездорова, Дон. Мама-два (помнишь ее?) всегда переживала из-за Силии, еще с тех пор, как та была ребенком. Я тебе прямо скажу, Дон: если ты сейчас, когда все уже почти забыто, вдруг возникнешь из мертвых и все эти любовные истории начнутся сначала, я за последствия не отвечаю. Ты можешь это понять?

– Более или менее.

– К счастью, как я тебе уже говорил, Силии сегодня здесь нет. Но ты только