Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Нет, нет и еще одно твердое нет, – шепнула я своему партнеру по танцу. – Ты с ума сошел? А как же твои планы отправиться на север? Кто у нас главный драконоборец в столице? Кто еще недавно уверял меня, что принесет больше пользы на границе, чем здесь, изнывая от безделья?

Николай пожал широкими плечами:

– Я тебя знаю с детства, и, возможно, мы даже составим отличную пару. Подумай, Лиза, сколько выгоды и пользы можно почерпнуть из этого союза.

Я закатила глаза:

– Во-первых, родители успокоятся, мечта их исполнится, и они перестанут нас беспокоить. Во-вторых, у нас будет своеобразная свобода. Я отправлюсь на север, а ты сможешь заниматься тем, чем тебе будет угодно, здесь, в столице. И в-третьих, как говорится, любовь приходит не сразу. Сколько пар до нас с тобой обрели счастье после вот такого договорного заключения брака?

Я вздохнула.

– Нет, Николай. Нет. – Я мило улыбнулась, чтобы со стороны никто не заметил, что мы спорим. – Ни во-первых, ни во-вторых, ни в-третьих. Брак – это серьезно, и я не собираюсь рушить наши с тобой судьбы по прихоти семьи. Представь: вот встретишь ты женщину, которую сможешь полюбить, а тут я, твоя жена, невольная помеха. Что делать? Разводиться? Ни мне, ни тебе не нужен скандал. Поэтому давай оставим все как есть.

Он перестал улыбаться и вдруг стал очень серьезным. Взгляд карих глаз поймал мой, и Коля произнес:

– А что, если я скажу, что ты мне нравишься, Лиза?

– Что?

Я остановилась одновременно с последним аккордом, прозвучавшим так трагично в моем воображении, что впору было заплакать.

– Да. Я понял это не так давно, просто не хотел давить на тебя. Ты мне нравишься как женщина, как потенциальная супруга.

Зажмурившись, я попыталась выровнять вдруг сбившееся дыхание. Что он такое говорит? Неужели выпил лишнего? Но нет, от Николая совсем не пахло спиртным, да и прежде он не был уличен в подобных вещах. От него приятно пахло мятой и лимоном, но слова, которые княжич произнес, прозвучали пугающе, так, словно он в меня влюблен. Но этого просто быть не может!..

Или может?

Что, если я упустила тот момент, когда наша дружба стала для Коли чем-то большим? Что, если я просто не хотела этого видеть, слишком погруженная сначала в учебу в академии, а затем в подготовку к практике?

– Если мы поженимся, я стану самым верным супругом, Лиза, – уверенно сказал Николай, и я вдруг поверила его словам.

Он прижал руку к груди и поклонился, поблагодарив меня за танец, а я ответила рассеянным и, полагаю, совсем неизящным книксеном, пытаясь вместе с тем осмыслить то, что услышала.

– Позволь проводить тебя к родителям, – предложил Уваров, и я приняла его руку.

Матушка довольно улыбалась и о чем-то таинственно перешептывалась с княгиней Платоновой. Машу пригласили на кадриль, а Катя, заметив в числе приглашенных на прием кого-то из подруг, ушла обсуждать достойных кавалеров этого вечера. Николай с поклоном отпустил мою руку и спросил:

– Я могу надеяться на еще один танец, Елизавета Павловна?

– Конечно, Николай Игнатьевич, – ответила я официально, и он с улыбкой отошел, оставив меня с родными.

Не знаю почему, но в тот же миг я испытала невероятное облегчение. Отец вопросительно изогнул бровь, но я лишь пожала плечами. Здесь было не время и не место, чтобы обсуждать подобные вопросы. Да и рассказывать пока было не о чем.

Хозяйка дома порхала по залу, будто бабочка среди цветов. У княгини Уваровой для каждого гостя находились время и добрая улыбка. Наверное, для кого-то она станет самой лучшей свекровью, но не для меня.

А Николай… Я до сих пор не могла поверить его словам, полным абсурда. Мы ведь договорились, что между нами ничего не может быть, а теперь он заявил о своих чувствах, которых нет. Вот не видела я огня в его глазах и не слышала в речах пыла. Да и сама я не испытывала к Коле ничего, несмотря на то что мужчина он привлекательный и большинство девиц, присутствующих на приеме, были бы просто счастливы видеть его своим женихом.

Музыканты заиграли кадриль. Я со вздохом отвела глаза, встретила пристальный взгляд одного из молодых дворян и, кажется, проигнорировав его интерес, смогла избежать приглашения на танец.

Сегодня я не была расположена веселиться. Да и как это делать, если все мысли – о завтрашнем дне? О том, как приду в отдел и какое задание получу первым? Ведь не станет Лехно усаживать меня за бумаги, когда я могу сделать что-то более полезное? А мне хотелось проявить себя, доказать, что я на что-то способна. На что-то действительно стоящее.

Танец еще не закончился, но, перебивая музыку, раздался гулкий удар трости распорядителя. Голоса в зале зазвучали глуше, а затем и вовсе стихли. Танцующие сбились с ритма, а музыканты оборвали мелодию на высокой ноте, прозвучавшей так жалобно в оглушительной тишине. Взоры всех присутствующих, и мой в том числе, обратились к входу в зал. Я услышала мерный стук трости и невольно нахмурилась, удивленная. А вот княгиня Уварова стремглав, почти неприлично резво, поспешила встречать последнего гостя, опоздавшего на прием. Следом за ней бросился к распахнутой двери ее супруг, князь Игнат Андреевич, и нам оставалось лишь проследить, кого это с таким почетом принимают в доме Уваровых.

– Графиня Явлонская! – прозвучало в тишине.

Распорядитель впервые назвал кого-то из гостей, и неудивительно, ведь графиня Софья Александровна – родственница самого царя-батюшки. И не какая-то там седьмая вода на киселе, а двоюродная бабка.

Еще миг, и я увидела саму графиню. Прежде мы с ней встречались, но не были представлены друг другу. Явлонская очень редко покидает свой особняк и еще реже посещает приемы, хотя каждое благородное семейство в столице неизменно отправляет ей приглашения на балы и званые ужины. Поэтому было удивительно увидеть Софью Александровну здесь, в этом доме.

Я посмотрела на графиню. Женщина уже давно перешагнула пору зрелости, но еще сохранила величественную осанку и остатки былой красоты. Мне отчего-то подумалось, что ее и в детстве никто не называл Сонечкой. Потому что я видела именно Софью, гордую, надменную и холодную даму, взирающую на собрание дворян с тем снисхождением, которое могут позволить себе только имеющие более высокий ранг.

– Ах, Софья Александровна! Какая честь!

Князь Уваров поспешил поцеловать сухую кисть гостьи и получил снисходительную улыбку в ответ.

– Мы так рады! Это так неожиданно! – прощебетала Варвара Ивановна.

Графиня гордо