По следу солнечного зайчика - Лина Вентура

вспомнила, как плакала мама от боли, когда врач не мог найти вену и исколол ей все руки. Потом мама попросила манной каши, но врач сказал – не надо, желудок, дескать, будет болеть, понос. При воспоминании об этих ошибках и своей бестолковости Дине вновь стало больно и дурно. Очень трудно такое пережить. Мама умерла голодной и истерзанной капельницами. И это уже не поправить. Вообще до сих пор сложно смириться с этой потерей, Дина осталась одна. Правда, были двоюродные сестры и братья, но с ними нет духовной близости, а по родству она с ними встречалась лишь на свадьбах и похоронах. В те трудные дни ей очень помог Игорь. И с похоронами, и с поминками. Отвлекал, как мог, поддерживал. Они тогда не были женаты, даже настоящего свидания еще ни разу не было – просто куда-то ходили вместе, созванивались, переписывались. А горе их сблизило. «Получается, я из благодарности в него влюбилась? – подумала Дина. – А если бы мама была жива? Он бы мне и нужен не был? Да нет, не может быть».

А Оля, соседка по комнате, продолжала гнуть свою линию про необычные явления. Дина прислушалась, отвлекаясь от собственных невеселых мыслей.

История Ольги

Стало у меня вдруг все из рук валиться: на работе неприятности, здоровье пошатнулось. Врачи никаких причин недомогания не обнаружили, да и рано мне в 30 лет болезнями обзаводиться. Подруга моя, тяготеющая к разным магам и экстрасенсам, сказала: «Сглазили тебя!» Я сначала отмахнулась, но потом все же сдалась под натиском ее уговоров и поехала по наводке подруги к одной бабке в Подмосковье.

Добиралась долго: сначала на электричке, потом на автобусе. Да и там пришлось с километр почти топать. Муж мог бы меня и на машине отвезти, но я ему не сказала, что к бабке еду – отругал бы, и так с ним часто ссоримся, да и самой как-то неловко, что в XXI веке по гадалкам хожу проблемы решать. Но и любопытство разбирает – хочется же заглянуть за какие-то рамки, в неизвестность.

В общем, прибыла я наконец по нужному адресу. За забором дом деревянный, старенький, того и гляди развалится. Машин рядом полно. Живая очередь, и многие в машинах дожидались. Я с трудом нашла последнего и заняла очередь. Походила по двору, не зная, где приткнуться – две лавочки во дворе уже заняты, а еще люди сидели в предбаннике избы. Не достояться мне, думаю. Но до вечера времени еще полно, а принимала бабка Пелагея до последнего посетителя. Когда следом приехала пара на машине и заняла за мной очередь, я договорилась с ними, что назад в Москву они меня подбросят, и сразу повеселела. А тут и место на лавочке освободилось. Сидели там женщины разных лет и, я бы сказала – социальных слоев: и городские, и сельские, и простые, и пообразованнее, и интроверты, и экстраверты, – всякие, в общем. Молчуны, понятно, сидели погруженные в себя, а открытые люди делились своей бедой. И я стала прислушиваться к их разговору. Когда я присела, говорила грузная тетенька лет 60:

– Я со своим мужем прожила почти 40 лет. У нас 3 детей и 5 внуков. Когда мой муж заболел, у него был тромб ноги, ему в больнице ее хотели отрезать, но дети не дали и увезли мужа в центральную больницу. И там ногу ему спасли. После больницы моему мужу дали путевку, и он уехал в санаторий. После санатория его как будто подменили – стал раздражительным, сказал: я здесь не могу жить. Стучал все в грудь себе: я тебя не люблю, мне надо уезжать. Просил, чтобы я его отпустила, а то ему плохо. Я ничего не поняла, испугалась. Он уехал от меня, а потом, позже, я узнала, что мой муж живет в маленьком городке в нашей области, у женщины, которой около 70 лет. Я ездила туда, еле его нашла. Когда я его увидела, от горя чуть с ума не сошла. Я с ним говорю, а он как будто меня не слышит, ведет себя, как зомбированный, как под гипнозом. Мне бабушка-соседка сказала: «Твоему мужу эта черная ведьма сделала приворот, а от вашей семьи отвернула». Я теперь уже 3 года спать спокойно не могу, и еда не лезет. Муж у меня в 7 лет остался один, без родителей, его до армии воспитывали соседи. Он все мечтал о своей семье, детях, внуках, а теперь мужа увели из семьи. Когда я его последний раз видела, он мне сказал: «Что ты тут делаешь? У меня тут семья и дети». Я не могла поверить этим словам. Ведь мы с ним женаты, ему сейчас 61 год. Вот мне посоветовали Пелагею, сказали, что она может снять этот гипноз.

А я слушала и удивлялась: действительно, ладно бы к молодой ушел! Но к 70-летней! Не иначе как и правда под гипнозом мужик находится.

Следующей вступила в беседу сухонькая интеллигентная старушка:

– Внук мой Олежка влюбился в девушку своего друга. Да какая там девушка! Непутевая она: замужняя, а от мужа гуляла с товарищем моего внука Сашей, но при этом и к Олежке клинья подбивала. Как-то приехала к внуку домой вместе с Сашей, специально разругалась с ним вдрызг, тот психанул и уехал, а Ира ночевать у Олежки осталась, как и задумано было! Пришла к нему под утро голая в одеяле – мол, замерзла, холодно одной спать. Олежка прежде считал ее некрасивой и на провокации ее не поддавался, с другом ссориться не желал, но девица не унималась никак. Все время что-то Олежке подмешивала, руки резала и кровь в чашку капала. И ведь не только одного его так присушивала, а всех сразу – и мужа (который в итоге не выдержал и от нее сбежал), и Сашу, и Олежку. Она и правда страшная, а хочется ей, чтоб от парней отбою не было. И Олежка мой дрогнул, поддался чарам бесовки этой: жениться надумал, забыл все, что прежде об Ире говорил, краше нее теперь для него никого на свете нет. А как только он поддался, она его бросила. Ей завоевывать парней интересно, а потом скучно становится. Вернулась к Саше и нового кавалера себе завела. С помощью все того же приворота! Внук с ума сходит, жизни ему без нее нет. Ходили к экстрасенсу, он и сказал, что на нем приворот и что Ира эта – не для Олежки. А он все продолжает по ней сохнуть… Подсказали