Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

было стекло и солнечные лучи в нем преломлялись. В XV веке была пристроена Францисканская колокольня, и аббатство наполнилось музыкой. А там, где есть свет и музыка, есть и спиртное. Доминиканцы не были исключением – они изготавливали пиво; на реке неподалеку стояли две их пивоварни.

К сожалению, когда в XVI веке дела графов Десмондов стали ухудшаться, экономика Килбейна тоже пострадала. В 1570-х годах, во время Десмондских восстаний, на Килбейн напали и монастырь сожгли. Тем не менее многие доминиканцы вернулись. А потом пришла Реформация, началось жестокое разрушение монастырей английским королем Генрихом VIII. Несмотря на это, Килбейн держался, а его монастыри оставались католическими. Однако англичане набирались власти. В Ирландию вошли войска Кромвеля, и Килбейн дважды сожгли дотла. В конце концов монастырь превратился в оболочку себя прежнего.

Но это была самая красивая сожженная оболочка, что Шивон доводилось видеть; тяжелая и увлекательная история монастыря воплощала силу ирландского духа. Поскольку эта красота находилась практически у нее на заднем дворе, Шивон не могла еще в детстве не влюбиться в средневековую историю.

Она так гордилась этим потрясающим шедевром архитектуры. Девушка могла бродить там часами в поисках выцарапанных на камне изображений и цветов, растущих вокруг древней постройки. Ее любимая часть была в самом центре. Там находилась могила Эдмунда Фицгиббона, последнего Белого рыцаря.

Килбейну было чем гордиться, и Шивон чувствовала, словно история города – часть ее самой, такая же необходимая, как кровь и кости. Раз уж Килбейн пережил столько всего, то она точно сможет пережить утреннюю пробежку.

Только вот у монастыря Шивон предстояло бежать в кромешной тьме. Она сжала в руках фонарь, ступая на длинную мягкую траву. Дорожка была усеяна мелкими ямками – проделки скучающих мальчишек с палками и лопатами. Надо ступать очень осторожно. Не лучшее будет начало новой привычки, если на первой же пробежке подвернуть ногу. Неподалеку у ручья лошадь пощипывала траву.

Это был конь кого-то из путешественников, или тинкеров, как их называли местные горожане. Шивон старалась не использовать это слово, поскольку оно считалось уничижительным, однако иногда поведение этих ребят, разбивших лагерь неподалеку от Килбейна, приводило ее в настоящую ярость. Они не платили налогов и за электричество, но многие их фургоны были подключены к линиям электропередачи, а окрестности лагеря выглядели как помойка. Да и к своим животным они относились не очень хорошо. Этот пегий конь, короткой веревкой привязанный к дереву, был настолько тощим, что при дневном свете можно было сосчитать все его ребра. Шивон как-то попыталась его покормить, а один из путешественников рванул к ней через все поле с криками, чтобы прогнать. Просто за то, что она решила подкормить бедолагу!

Наверное, они вывели его сюда, чтобы он пощипал траву и попил из ручья. К счастью, в такой ранний час хозяев не было поблизости, так что Шивон поспешила к нему с заготовленными заранее морковками. Конь шумел, стоило ей подойти слишком близко, так что девушка просто бросила морковки на землю рядом с ним и побежала обратно к аббатству. Убегая, она слышала, как конь хрустит угощением.

Шивон включила фонарик, когда добралась до основания монастыря и принялась обегать здание по периметру. Она сосредоточила взгляд на колокольне, куда часто прибегали дети для всяких шалостей. Подростки тоже собирались там – для другого рода шалостей. Шивон знала, что к их числу относились и Джеймс с Оуэном, но глупо было предъявлять юношам подобного рода претензии. Гранья и Энн утверждали, что ни с кем они сюда не ходят, но Шивон терзали смутные сомнения. Ведь она сама в подростковом возрасте бегала сюда целоваться с мальчиками или обсуждать с подругами, каково это – целовать мальчиков. Но дальше поцелуев она не заходила. Шивон не пила и не курила и уж тем более ни с кем здесь не уединялась, но было ясно, что тут такое бывает часто. И ладно ямы, но дорога еще и была усеяна разбитыми пивными бутылками и некоторыми вещами похуже.

Шивон осветила фонариком дорогу перед собой. В грязи были видны четкие очертания больших следов. Этот американский красавчик тоже вышел на пробежку? Она пригляделась и увидела, что внутри каждого большого следа находился другой, чуть поменьше. Может, он был тут с девушкой? Шивон покрепче сжала фонарик, размышляя, кто же это мог быть, и прибавила скорости.

Закончила она пробежку вся потная и с болью в боку. Пожалуй, хватит на сегодня. Шивон развернулась и направилась домой. Она внимательно смотрела по сторонам, возвращаясь к бистро, но красавчика янки нигде видно не было.

Глава 4

Шивон взглянула на часы, приближаясь к бистро. Тридцать минут. Сойдет. От фонарей исходил мягкий свет, но на улице по-прежнему было темно. Однако на другой стороне дороги ставни салона Шейлы были открыты и горели, должно быть, все лампочки, что есть в доме. Еще страннее было то, что входная дверь оказалась открыта. Как странно.

Может, Шейла вышла на минутку? Шивон огляделась по сторонам, но не увидела ни Шейлу, ни Пио. Она посмотрела на окно их спальни. Как и сами О'Салливаны, почти все хозяева магазинов на Сарсфилд-стрит жили в квартирах над своими заведениями. Жить дальше было просто глупо – с таким-то графиком. Но в спальне Шейлы и Пио было темно. При этом на первом этаже как будто тоже никого не было. Может, подойти и закрыть дверь? Все-таки туда может попасть что угодно и кто угодно.

Шивон направилась к салону, но потом замерла. А вдруг их прямо сейчас грабят? Может, тогда лучше вернуться к себе и позвонить Макдаре?

Мимо проехал красный грузовичок. Из окна высунул руку Майк Грейнджер и помахал ей. Шивон помахала в ответ. Похоже, сегодня всему городу не спится. Майк обычно открывал магазин в восемь. После него, в девять, открывался строительный магазин Питера, а затем, в десять, магазин Кортни. Раньше их бистро открывалась только пара пабов, обслуживающих работников ночной смены.

Тут сбоку салона Шейлы появилась какая-то темная фигура. Это могла быть сама Шейла, но Шивон не могла разглядеть. Человек был в дождевике с капюшоном, хотя на небе не было ни облачка. Судя по силуэту, это должна быть Шейла – тот же рост, та же полная фигура. Это точно она. Фигура несла огромный мусорный мешок, и он явно был тяжелым.

Шивон подняла руку, чтобы помахать Шейле, но та даже не взглянула в ее сторону. Она поспешила в свой салон и захлопнула дверь. Через две секунды он снова погрузился