Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

соседнего домишки несколько солдат в юаровском камуфляже. Он показал на них Хмурому. Но тот уже и сам заметил неприятеля. Опытный спецназовец достал гранату, вынул чеку и бросил за угол. Грохнул взрыв, раздались крики раненых. Ломтев решил обежать строение с другой стороны, зайдя в тыл врагам. Навстречу ему неожиданно выскочил детина. Оба противника опешили от неожиданности. Ломтев с силой нажал на спусковой крючок, но автомат молчал. «Автомат на предохранителе. Я забыл снять предохранитель», — обожгла мысль. У негра тоже был автомат в руках, но, очевидно, от контузии он ударил по-боксерски Андрея своим пудовым кулаком справа. От удара Ломтев отлетел метра на три-четыре. Как он успел, перевернувшись в воздухе, передвинуть планку предохранителя, он сам не понял. Лежа на спине, вчерашний курсант снова нажал на спусковой крючок и очередью буквально перерезал пополам бросившегося на него африканца. Андрей вскочил, в голове стоял гул, левый глаз моментально заплыл. Хмурый успел взобраться на верхушку отвала и оттуда короткими очередями добивал группу обнаруженных преследователей.

Из-за дома, куда успела дойти двойка Кузи, слышались глухие удары, стоны, выкрики. Ломтев поспешил туда. Помня свою предыдущую оплошность, не сразу завернул за угол, а сделал шаг в сторону и изготовился к стрельбе. Здесь он увидел Кузю в порванном комбинезоне, забрызганном кровью. На полу лежали четыре трупа, один еще дергался в предсмертных конвульсиях, стоял запах крови. Увидев подоспевшего товарища, великан расслабился и опустил свое грозное мачете. Его вытаращенные от напряжения глаза стали принимать осмысленное выражение. Он был похож на мясника, совершенно без эмоций вытер окровавленное лезвие и руку о штаны одного из убитых.

За то время, что Андрей провел в Анголе, он видел немало раненых и погибших, но сейчас от этой сцены ему стало не по себе. Подоспел Дракон с остальными бойцами. Командир деловито осмотрелся и обыскал убитых. Найденные документы протянул Ломтеву.

— Ты у нас контрразведка, тебе и разбираться.

Якут умело перевязывал напарника Кузи. Он достал из полевой аптечки тюбик с обезболивающим и незамедлительно вколол раненому. Тот еще в начале схватки получил пулю из «Узи» в грудь, но продолжал сопротивляться, дав возможность другу разобраться с нападавшими юаровцами. Только после этого сам без сил сполз по стенке хижины на землю. Радист с обезьяньей ловкостью вскарабкался на вышку и стал налаживать рацию.

— Что с ним? — Дракон присел на корточки над раненым.

— Пуля навылет, но сам идти он не может, — констатировал Якут.

— Готовьте переноску, — отдал команду Дракон. — Место слишком приметное, надо уходить… Ну что со связью, Птица? — крикнул он радисту.

— Связи нет, — коротко бросил тот в ответ.

Одного из военных разведчиков, позывной Кадет, очень заинтересовал израильский «Узи», и он взял его в качестве трофея. Небольшой, довольно компактный, очень простой в конструкции автомат смотрелся в его крупных ручищах как игрушечный. Вскоре маленький отряд двинулся дальше.

— Вся надежда на тебя, — обратился командир к Якуту. — Ты помнишь карту? Место встречи?

— Помню, — ответил проводник, но в голосе его не было уверенности.

— А что, у нас нет карты? — удивился Ломтев.

— В штабе бригады у нас в Германии есть всякие карты, и Германии, и Франции, и Бельгии, — зло проговорил спецназовец. — А вот карты Анголы у них не нашлось. Не предполагало начальство 5-й танковой армии, к которой мы приписаны, что нам придется воевать на краю Африки. Казак сумел только одну выпросить у советников. Да и у них исключительно трофейные.

Переноска для раненого в полевых тропических условиях представляла своеобразный гамак, привязанный к длинной жердине. Каждые полчаса бойцы сменялись, но темп продвижения заметно снизился. На коротких привалах Андрей рассмотрел трофейные документы. По ним выходило, что двое были из Голландии, другой из Испании, еще трое португальцы. Всем было от двадцати четырех до тридцати трех лет. Стало очевидно, что на преследование их группы бросили наемников, профессионалов. Слишком ценный трофей захватили советские спецназовцы. Так просто их в покое не оставят.

Они шли целый день, привалы сократили до пяти минут вместо пятнадцати. Только однажды пришлось минут на тридцать рассредоточиться среди зарослей и замереть. В воздухе рыскал чужой вертолет, явно высматривая группу. Все это время температура воздуха не опускалась ниже сорока градусов. Продвижение сквозь густую растительность и непереносимая жара вызвали тяжелую усталость у всех, хотя парни были привычны к длительным переходам.

Дракон раздраженно поглядывал на часы, время прилета вертушек за десантом приближалось, а они никак не могли выйти на точку сбора. Вскоре группа вышла к реке, по местным меркам довольно широкой, метров сто, не менее. Прикрывать переправу Дракон оставил Кузю с пулеметом. Остальные цепочкой стали переправляться. Первым пошел Якут. На середине реки оказалась приличная глубина «с головой» и довольно сильное течение. Раненого пришлось двоим брать под мышки и осторожно переплывать стремнину. Их сразу снесло вниз метров на десять, но они успешно выбрались на берег.

Андрей уходил с берега последним. Когда он добрался почти до середины реки, послышалась стрельба из пулемета. Это Кузя сдерживал преследователей. Дракон условным свистом подал ему сигнал к отходу. Бойцы на противоположном берегу приготовились прикрывать переправу своего товарища. Через несколько мгновений на откосе берега появился Кузя, он был без пулемета, только с автоматом. Не успел он зайти в воду и по колено, как на косогоре появился противник. Разведчики открыли по ним огонь, и африканцы вынуждены были залечь. Завязалась интенсивная перестрелка. Крупная фигура спецназовца оказалась хорошей целью, и вскоре его тело было в нескольких местах прошито пулями. Он согнулся пополам и, держась руками за живот, шатаясь, пошел вдоль берега. Силы быстро покидали советского воина, он рухнул на колени. Тут же к нему устремились несколько человек. Они наседали на него, пытаясь скрутить и утащить с собой. Разведчики перестали стрелять, боясь задеть Кузю. Врагам удалось вытащить тело на берег. Товарищи видели, сцепив зубы, как негры стали размахивать ножами. Почувствовав, что советские спецназовцы прекратили стрельбу, враг потерял страх. Африканцы возбужденно что-то кричали, пританцовывая вокруг захваченного разведчика. Их вопли вдруг усилились, и наши бойцы увидели картину, от которой похолодело внутри. Один из преследователей поднял вверх карабин, на ствол которого была насажена отрезанная голова Кузи. Первым опомнился Якут. Снайпер из СВД расстрелял всю обойму меньше чем за несколько секунд. Тут же всех, кто был на вражеском берегу, смела лавина свинца. Не ушел никто. Однако и по ним с косогора ударил пулемет и несколько автоматов. Очевидно, подошла еще одна группа преследователей. Возможности вернуться и забрать тело товарища или похоронить его у них не было. Дракон