Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

перекроют более-менее приличные пути отхода, припрут к непроходимому бушу, и привет. Мы, конечно, погибнем героически, не опозорим военную разведку, но задание не выполним. Поэтому предлагаю опять-таки героически, но прорываться на простор. Вчерашний пленный показал, что здесь неподалеку проходит грунтовая дорога с выходом на трассу. На ней есть юаровский пост. Думаю, надо бы с этим постом разобраться, захватить грузовик и, насколько можно, рвануть на север, ближе к нашим.

Диверсанты оживились. Вариант часть пути проехать на автомобиле нравился этим рискованным парням гораздо больше, чем перспектива тащиться по зарослям буша.

Советские спецназовцы уже полчаса наблюдали за вражеским пропускным пунктом. Пятеро солдат вместе с сержантом не представляли угрозы. Но недавно к ним для усиления прибыл грузовик. В его тени в расслабленных позах отдыхали еще с десяток военнослужащих с разнокалиберным вооружением. Немецкие МП–40, португальские карабины, американские М–16. Непонятно, сколько человек могли находиться в доме рядом со шлагбаумом.

— Надо атаковать, пока они расслаблены, — рассуждал Хмурый, посмотрев вопросительно на командира группы.

— Согласен, — кивнул Дракон. — Начальство, видимо, решает, где их лучше рассредоточить. Якут, за тобой водитель в кабине грузовика и общий контроль, — указал он снайперу цели. — Ты, Хмурый, Кадет и Контрик, валите всех, кто в доме. Остальные со мной — займемся теми, кто на посту и возле машины. Быстро разобрать цели, начиная от полосатой палки. Смотрите, транспорт не повредите сгоряча. Он нам еще пригодится. Начинаем сразу после Хмурого.

Разжевывать опытным диверсантам было нечего. Ситуация, много раз отработанная на полигоне. Хмурый не стал рисковать и пытаться незаметно подобраться к строению, противник мог заметить скрытое перемещение, и тогда эффект внезапности пропадет. От ближайших кустов до входа в домик всего каких-то семь метров — два прыжка подготовленного бойца.

— Я врываюсь первым и валю всех, кто впереди и слева, — распределял он роли в своей тройке. — Ты, Кадет, берешь на себя тех, кто справа. За тобой, Контрик, наши спины и контроль. Уничтожаешь недобитых.

Все бы так и произошло. Хмурый вылетел из зарослей, как ядро из пушки. Через два удара сердца он уже оказался перед домом. Для остальных это было сигналом, и смертоносный плотный огонь не оставил африканцам на посту и около автомобиля ни одного шанса выжить. Хмурый не успел толкнуть дверь, как она сама распахнулась, на пороге стоял лысый военный, собираясь выйти к своим сослуживцам. Это оказался опытный вояка. Он не растерялся и отреагировал мгновенно. Одной рукой он перехватил автомат нападающего, а другой вцепился в горло незнакомца. Два сцепившихся бойца заблокировали вход в строение, давая оставшимся в помещении время для организации отпора. Это понимал и Хмурый. Поэтому он просто выдернул африканца из дверного проема, освобождая место для продолжения атаки товарищам. Лысый и спецназовец покатились, рыча, как два разъяренных боевых пса. Теперь первым шел Кадет, а Ломтев за ним. Разведчик с порога открыл шквальный огонь по присутствующим, но они уже были готовы и навстречу ему так же ударили автоматные очереди. Встречный кинжальный огонь из автоматов в ограниченном пространстве характеризуется стрельбой высокой интенсивности и плотности. В воздухе повисает металлический запах пороха, смешанный с пылью. Это практически гарантированная гибель для обеих сторон. И они об этом знают, и поэтому всячески стремятся опередить противника. В тесном помещении каждый выстрел отдается в ушах оглушающим грохотом, а вспышки света на мгновение ослепляют. В таких условиях важно не только быстро оценивать обстановку, выбирать укрытие и действовать решительно, но и сохранять самообладание, чтобы минимизировать потери и добиться преимущества над противником. В этих условиях жизнь и смерть переплетаются, превращая каждый момент в борьбу за выживание.

Кадет оттянул на себя огонь присутствующих, что дало шанс действовать Андрею. Четверо африканцев лежали в неестественных позах на полу. Ломтев дал по ним по короткой контрольной очереди. Патроны в автомате закончились. Он не стал менять магазин, а поскорее присел к сползшему по стенке товарищу, надеясь, что ему еще можно помочь. Из груди Кадета толчками выходила кровь. Он пытался что-то сказать, но изо рта вырывались только кровавые пузыри.

Неожиданно из-за перевернутого дивана выскочил пятый и успел прыгнуть в окно. Андрей бросился за ним. У него возникло ощущение отчужденности, что это действует не он, а какой-то другой человек, а он все это видит со стороны. Этот другой на ходу достал подаренный «вальтер» и хладнокровно выстрелил вдогонку убегающему петляющему как заяц негру. Промахнуться было невозможно. От первой же пули беглец как бы споткнулся, дернулся от второй и третьей. Он лежал без движения, не добежав до спасительных зарослей пару метров. Андрей обернулся. Перепачканный чужой кровью Хмурый закрыл глаза погибшего товарища.

Больше потерь среди советских военных разведчиков не было. Пока товарищи разбирались с трофейным стареньким «фордом», Ломтев приступил к обязанностям сотрудника контрразведки. Он обыскал погибших солдат противника. Личных документов у них не оказалось, это и понятно. Наши тоже выходили в рейд без документов. Андрей собрал нашивки военнослужащих армии ЮАР, прихватил заодно пару медалей ЮАР «Pro Patria»[7] и «Southern Africa Medal»[8]. Самым ценным оказалась карта офицера с нанесенной оперативной обстановкой. Теперь группа могла уверенно определить свой дальнейший маршрут движения. Не теряя времени, они погрузились в кузов грузовика, забрали тело Кадета и двинулись по дороге на север в сторону зоны, контролируемой военными ФАПЛА.

В стране проблемы с горючим. Часа через четыре движок зачихал и замолк. Группа снова двинулась в буш. До своих оставался один дневной переход. Через час углубились в распадок между двух гор. Здесь же разведчики нашли ручей. Вода была на удивление чистая, бойцы напились и набрали воду во фляги. На вершине росло приметное уродливое, корявое мопане. Это местное распространенное дерево, больше похожее на кустарник, с довольно неприятным запахом. Тут и решили похоронить Кадета. Каменистую сухую почву долбили ножами, сверху наложили камней для защиты могилы от диких животных. С ним же в могиле оставили так приглянувшийся ему израильский «Узи». Прощального салюта не было, парни просто отдали честь и молча двинулись дальше.

Шли целый день, обходя гору с востока. Двигались до темноты. На рассвете Дракон негромко скомандовал «подъем». В дозоре был Якут. Он-то и доложил, что слышал с северного направления голоса. В разведку пошли Якут, Хмурый, Ломтев и еще один боец. Осторожно двигаясь в том направлении, откуда слышал голоса Якут, они метров через сто обнаружили группу из шести человек, в камуфляже. Неизвестные шли на юг, по повадкам было видно, что это хорошо обученные бойцы. Один нес радиостанцию. Очевидно, наш дозорный и