Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Кайо… Он был очень романтичным и очень умным. Очень. Наверняка, интересным собеседником… Иначе как бы он смог подружиться с Девидом Мейсоном и добиться взаимности от Габриэль Мейсон. Закованный в доспех, с забралом вместо лица, на котором только и видны алые глаза проклятых воздушников да острые зубы на узкой нечеловеческой челюсти — он должен был быть особенным, если Габи в него влюбилась. Жаль, что в попытке стать человеком, он поверил Мейсонам, обещавшим ему амулеты от проклятья, а не собственному прадеду, утверждавшему, что таких амулетов не существует. Когда проклятье спало, все могло получиться иначе, сдержи Кайо свой любовный пыл, удержись он в рамках приличия, попроси он руку Габи, как положено. Не факт, что лэс Мейсон не спустил бы с лестницы такого жениха, несмотря на старинный род и высокое происхождение Кайо — деньги у людей играют не последнюю роль в выборе партии, но… Все можно было изменить, Йен бы помог, тот же Маккей бы помог… Быть может, Шейл не остался бы в стороне. Хотя предубеждения среди людей о воздушниках страшны, вспомнить хотя бы вчерашние слова Роберто. Гадать, как нужно было поступить, можно было бесконечно, но Кайо выбрал свой путь. И Йен его понимал — сам не смог отказаться, вовремя остановиться, у самого не было сил перестать целовать Алиш. Он был ничем не лучше Кайо, только ему повезло — Валентайн его понимал. Девид же отказался прощать друга за обесчещенную сестру, а лэс Мейсон отослал дочь в поместье. Пытался ли Кайо добиться своего шантажом? Он участвовал в кражах, в которых замешан один или оба Мейсона. Пытался ли он таким способом добиться Габи? Или оказался выше этого?

Йен вздрогнул — вот оно, доказательство того, что не лэс Мейсон разработал ограбление артефакторной. Лэс Мейсон отказал в руке дочери и отослал её прочь. Боясь шантажа, он так бы не поступил. Он бы юлил, удерживал возле себя обещаниями подумать, а сам бы…

На плечо легла рука, вырывая из раздумий. Йен открыл глаза, Вэл, сидя на подлокотнике кресла, спросил:

— О чем задумался? Опять план побега придумываешь?

— Нет… Вэл, как бы ты поступил, если бы… — он чуть тише сказал: — кто-то соблазнил твою сестру?

Валентайн искоса посмотрел на него, и Йен тут же добавил:

— Ты его считал другом, близким другом, а он так отплатил тебе за доверие.

— Вызвал бы на дуэль, взгрел бы как следует, а потом простил и притащил бы к сестре, чтобы просил её руки как положено.

— А если бы это был… Бродяга? Достойный, но без гроша за душой?

Вэл, не задумываясь, повторился:

— Все равно тоже самое.

— А если бы это был отвергаемый всеми человек? Всем современным обществом? Пария.

Вэл поморщился:

— Чего ты добиваешься от меня? Вот если совсем пария… Совсем?

— Совсем, — серьезно подтвердил Йен. Высшее общество он знал плохо.

Вэл посмотрел почему-то на Аликс, потом в потолок, а потом ответил:

— Тогда бы все равно, дуэль и… Искал бы сестре другого жениха. Ей пришлось бы смириться. Все равно лары браки совершают не по любви.

Аликс резко захлопнула книгу, а Йен предупреждающе положил руку Вэлу на колено, но тот не понял:

— Главное, это род. Женщинам приходится принимать выбор родителей.

Аликс встала и с независимым видом прошла мимо, прочь из гостиной.

Йен столкнул Вэла с подлокотника:

— Вперед, Вэл! Догони и проси прощения…

До Валентайна в этот раз дошло быстро:

— Проклятье… Я идиот.

Он поспешил за Аликс.

А Йен вновь откинулся в кресле — дуэль. Дуэль была вероятнее всего, но Девид испугался. Или не захотел? Или знал, что Кайо отличный фехтовальщик, и не стал рисковать. Он выбрал наемных убийц — вместо примирения, вместо попытки понять, вместо помощи в побеге. Видимо, он боялся шантажа. Найти воздушника в большом городе невозможно, ему оставалось только одно — заманить Кайо в ловушку. Габи стала приманкой. Оставалось еще много вопросов — почему Девид не устроил ловушку в поместье? В Блекберри это было проще. Почему не в доме у Райо? Почему Девид не вернул сестру домой? Почему сообщил отцу о её смерти? Её тоже должны были убить, или Девид надеялся, что она умрет сама в больнице и исчезнет, похороненная среди других неопознанных трупов? И почему… Откуда такая жестокость к любимой сестре? Ответы на эти вопросы уже не получить, если только Габи потом сама не расскажет, когда придет в себя. Впрочем, для закона это уже было неважно — оба Мейсона ушли в иной мир от человеческого наказания. Был ли в чем-то виновен лэс Мейсон, Йен не знал.

Валентайн, чуть растрепанный и смущенный, вернулся в гостиную, вслед за Аликс. Кажется, ему пришлось на деле доказывать, что лары умеют любить. Йен улыбнулся — это было хорошо, знать, что лары умеют любить.

В гостиную вошел Нильсон, неся на подносе записку:

— Лара Аликс, вам только что прислали. Ответа, сказали, не ждут.

Аликс быстро пробежалась глазами по небольшому письму, написанному на дорогой бумаге, и протянула его Йену:

— Ты должен это прочитать.

Он выгнул удивленно бровь и взял письмо.

Уважаемая лара Аликс!

Я пишу вам, чтобы выразить свою признательность. Я знала, что одна умная женщина всегда поймет другую.

С уважением лэса Эстер Мейсон.

Вэл, тоже заглянувший в письмо, уточнил:

— Это она…

— О лиловом платье. — Йен потер задумчиво лоб. Ему стоит поговорить с Эстер Мейсон, пока в этом деле остался хоть кто-то живой. Только сегодня праздник — Йена не пустят на порог. А вот Мактомасы вполне могут…

Валентайн резко сказал, обрывая мысли Йена:

— Даже не думай. Сегодня день Ожиданий от года! Сегодня праздник. Больше никаких мрачных мыслей — хватит думать о случившемся. Габи придет в себя и ответит на все твои вопросы.

Йен встал и улыбнулся:

— Я знаю. Но я тут подумал, что за весь день так и не зашел к Мактомасам.

— Хоть этот вечер проведи без расследований и прочего.

— Это быстро, всего с полчаса, не больше. Я лишь схожу к ним и расскажу, что часть виновных в пожаре в их доме уже наказаны, а других я еще продолжаю искать. Вэл, не злись, это правда, быстро.

Он пошел прочь — Валентайн не стал его останавливать, только прижал Аликс с себе и пробухтел:

— Не уважал бы