Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Говорят, его воспитывал дед из лесных нелюдей.

— Говорят, — подтвердила она, снимая с себя перчатки. — Пригляди за Вудом.

— Это...?

— Просьба, — улыбнулась она, проходясь холодным пальцем вдоль одного особо грубого шрама, тянувшегося у Сноу от скулы до уголка губы. — Ты перестал носить очки. Почему?

— Не вяжется…

Её пальцы продолжали прикасаться к его лицу, заставляя мышцы каменеть.

— Я не твой Роберто, я не собираюсь гадать твои ребусы. Не вяжется? Что за слово?

Магомобиль вырвался на мост, обещая скорую свободу.

— Не соответствует образу тупого громилы. Громила в очках — это не трогательно, это смешно.

— Не боишься рано или поздно попасть в аварию из-за проблем со зрением? — Сейчас её палец скользил по горбинке на его носу, отчаянно мешая сосредоточиться.

— Лилиан… — он отпрянул в сторону, тут же жалея об этом — этой ласки эльфийски мало за десять лет разлуки. Хотелось взять её ладони и согреть своим дыханием ледяные пальцы. Только это недопустимо. И это надо постоянно помнить.

Лилиан крайне серьезно произнесла:

— Батюшка не простит, если в одну из таких поездок, я попаду в аварию из-за тебя.

— Не попадешь. И мне кажется, что батюшка совсем не в курсе твоих поездок со мной.

Она рассмеялась:

— Не злись. И не щурься так. — Она сняла с него шляпу, бросая её назад. — Опять бреешь волосы… Зачем? У тебя были красивые кудри. Опять не вя…жется?

— Именно. — Он свернул на широкий и пустой проспект. Свобода была все ближе и ближе.

— У меня для тебя есть просьба.

— Какая? — просьбы Лилиан его не волновали, но воспитание лара требовало хотя бы поинтересоваться.

— Найди эль фаоля. Я помогу в поисках.

— Спасибо, но не интересует.

— Питер, не злись. — Её палец стукнул его по носу. — Найдешь эль фаоля — получишь титул, земли и деньги. Снова будешь принят в Королевском дворце.

— Мне больше не интересно быть ларом.

Лилиан опешила, возмущенно замечая очевидное:

— Питер… Ты родился ларом!

— Спасибо, но не интересует.

Снова быть ларом. Снова быть вхожим в высшее общество. Снова получить доступ во дворец. Снова видеть её. Нет! Это точно не для него. Хватит. Десять лет дрессуры сработали — он понял и принял горькую действительность: Лилиан совсем не для него. Он хотел… Да кого он обманывает! Он хотел остановить магомобиль, развернуться к Лилиан, которая совсем была не прочь продолжить то, на чем они остановились десять лет назад, и… Хрень! Он хотел свободы сильнее, чем когда-либо! Он утопил педаль акселератора в пол, моля богов о благоразумии. Он принял правила игры. Он десять лет потерял, усваивая их.

Лилиан резко сменила тему:

— Я скоро выхожу замуж.

— Поздравляю. Рад за тебя. За герцога Анистена? Или за князя… Как его там? Из Ройштейна…

— Не скажу — умри от любопытства. — Она наклонила голову набок, рассматривая его.

— Прости, но я не в том возрасте, чтобы от этого умирать.

— Злюка! — её палец больно ткнул его в щеку. — Ничего больше не хочешь сказать?

Он бросил на неё косой взгляд:

— Прости, а я должен?

— Должен. Просто обязан.

— Лили… Мне действительно нечего сказать кроме того, что будь счастлива.

— Злюка и дурак! — её ноготь пронесся по его щеке, оставляя за собой болезненную царапину. Лилиан тут же грубо выругалась и достала платочек, промакивая кровь, — это тебе в качестве учебы — не зли недавно снявшего проклятье!

— Лили, — он отмахнулся от её заботы. — Я помню твой нрав и не злюсь.

— Зато я злюсь — найди эль фаоля, я тебе даже пальцем ткну в нужного, получи титул и вернись ко мне. Я выхожу замуж — наконец-то начнется наше время, Питер. Понимаешь? Начнётся наше время! Мы можем быть счастливы.

Он, отвлекаясь от дороги, посмотрел ей в ликующие от счастья глаза и сказал то, что чувствовал:

— Прости, Лили, но меня никогда не интересовала должность твоего любовника.

Она нахмурилась, глаза её повлажнели:

— Это было обидно. И я не виновата, что тебя отправили в эти дурацкие колонии на войну. В конце концов в том, что ты год назад вернулся в Магну, есть и моя заслуга.

— Прости, Лили, я не говорил, что виню тебя в своей ссылке. Я был неправ, когда просил твоей руки, за что и поплатился. Твоей вины в случившемся нет. Но я не буду твоим любовником — даже не проси.

Она сказала то, что он заслужил — он сделал больно ей, она ударила в ответ его:

— Значит, ты меня не любишь. Забавно происходит — все клянутся в любви до гроба, а потом спустя пять…

— Десять, Лили.

— …да какая разница? — отмахнулась она. — До гроба мы еще не добрались! А твоя любовь уже исчезла. Все вы лгуны, когда дело касается любви. Хорошо, что я выхожу замуж по точному расчету, хотя бы не буду разочарована!

Он припарковал магомобиль возле высоких кованных ворот:

— Лилиан, приехали.

Из привратницкой тут же выскочил высокий гвардеец в алой форме и молодая женщина.

Лилиан сняла с лица магическую маску, небрежно отправляя её к шляпе Питера, и скинула недорогое пальто — её ждало манто из голубой норки в руках гвардейца.

Лилиан последний раз провела пальцем по щеке Питера:

— Прекрати брить голову.

— Лили…

— Это королевский приказ, а не просьба. И… — Ему на колени упал конверт, — тут имя эль фаоля. Сам придумай —как ты на него вышел. Постарайся до конца недели — на Новогоднем королевском балу я хочу танцевать с тобой, будущий герцог Дарлингшир! Вот мое главное ожидание от будущего года — ты и я. Вместе, как раньше. Ты и я. И к эльфам мужа! Постоит в уголке — мы с тобой заслужили счастье!

Она пошла прочь, дверь захлопнул уже гвардеец.

Стук её каблучков болью отдавался в сердце.

Питер буркнул, бросая конверт к шляпе и маске:

— Ну уж нет. Два раза я на эти грабли не наступаю.

Он медленно выехал на дорогу.

— Не наступаю. Мне хватило. Больше никогда.

Юношеская любовь тем и хороша, что имеет тенденцию исчезать, когда с жизненным опытом теряются розовые очки. Он