Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Йен Вуд.

Он открыл глаза и выругался — пусть записка и была вверх ногами, но «Йен Вуд» читалось и так. И что делать? Уводить невесту собственного начальника? Хотя это ему не позволят. Ни король, ни Лили… Или все же стать любовником жены начальника? Позволит ли ему это Вуд? И… Позволит ли он это сам себе.

Он испепелил бумагу — к эльфам эль фаоля… К эльфам его!

Питер чихнул от попавшего в нос пепла и заставил себя сесть. Сердце было растревожено Лили. Казалось, он даже сейчас улавливал легкий аромат её любимых духов с ноткой жасмина.

Лили. Не его Лили… Маленькая, хмурая, вспыльчивая, яркая, живая и в тоже время мертвая… Ведь у неё магия смерти. Тут же вспомнилось, что у Вуда магия жизни. Даст ли плюс на минус необходимую Лили стабильность?

Питер скрипнул зубами. Он может её спасти. Вуд, не Питер. Ему это не удалось. А Вуду удастся — ведь у него есть магия жизни, как у всех лесных королей и принцев… А значит…

Он даже сказал это вслух, чтобы убедить себя:

— Надо быть идеальным сыном и восстановить свою честь. Матушка будет рада… Прости, Вуд, но твое дело сидеть на троне и защищать Лили. Мою Лили. Я её защитить не в силах.

Громко затрещал телефон, который ему провели по службе. И чертыхаясь, и ругаясь, Питер встал, беря трубку:

— Сноу у телефона. Слушаю.

Холодный, ни капли не изменившийся голос лары Дианы, правительницы гардеробной принцессы, сухо сказал:

— Питер, приезжай немедленно.

Словно не было десяти лет забвения.

— Что случилось?

— Это ты мне скажи, что ты такого сказал Лили, что она уже час в истерике?

Питер сглотнул, вспоминая свои обидные слова:

— Прости, был неправ.

— Приезжай, пока дворец еще жив! Я не шучу, в крыле принцессы уже рассыпались прахом все растения. Жду там же! Немедленно!

Он повесил трубку. Словно не было десяти лет. Словно не было жесткого урока, полученного от короля. Словно…

Он нацепил на себя очки, натянул шляпу и поехал во дворец. Почему-то серые магические языки смерти, время от времени вырывавшиеся из принцессы, отказывались умертвлять только его.

***

Дом затихал — разошлись по спальням довольные слуги, Марк отнес спящую Габриэль в спальню, Аликс и воздушники тоже разошлись по своим комнатам — Аирн так первым дал деру, чтобы избежать ненужных расспросов —что хотел, он сказал вполне добровольно, остальное из него и клещами не вытянуть, пока не решит, что пришло время.

Валентайн чуть задержался у Сержа в спальне — тот умиротворенно спал под сонными чарами, Даринель следила за ним. К чести Аликс, она, увидев спящего Сержа, испугалась и прижалась к Вэлу лишь в первый момент, а потом поверила доводам Йена — в который раз поверила, а ведь последнее время он часто ошибался в своих рассуждениях. Но она верила ему, а он, не подумав, жестоко пошутил над ней — вот зачем он примерял на неё лесную корону? Глупость сделал под влиянием момента, а получилась злая, жестокая шутка — не готова Аликс к такому, да и… Йен прикрыл на миг глаза, с Валентайном ей будет лучше. Спокойнее и лучше. Главное, если верить словам Изабель, продержаться и пережить эту неделю… Знать бы еще, кто передал предупреждение — Портер или Сноу. И зачем передали это предупреждение.

Смутная тревога продолжала гнать и гнать Йена дальше — не спать, а то не успеешь, искать то, что и самому не понять, догнать то, что вырвалось вперед, а он и не понял, не заметил. Он спустился в библиотеку. Она у Шейлов была большая, замечательная и совсем непонятная, во всяком случае Йен не понимал, что и где ему искать. Наверное, это было главное — он не понимал, что конкретно ему нужно. Ему нужна связь между Шейлами и Ловчим. Нет, одну ниточку он знал — погибший сын Девятого герцога, но… За погибшего сына не так мстят, не запирают в родовом склепе. И стало быть, должна быть еще ниточка. Или не прав он, и должно быть что-то иное? Надо искать другую связь между Ловчим и… Кем? Да и Ловчий… Для чего он нужен был? Для чего не пожалели Мактомасов, пробуя на их доме амулеты? Почему не сразу в доме Шейлов применили? Боялись уничтожить Ловчего? Он им нужен живым? В смысле немертвым. Что может такого совершить Ловчий? Что он уже совершал, спровоцировав его нового хозяина на столь изощренную попытку его достать из дома Шейлов не считаясь с жертвами? С высокопоставленными жертвами… На ум, особенно после визита принцессы, приходил только король. Его хорошо защищают, очень хорошо, но Ловчий… Ловчего не остановит никто из живущих ныне. Король — будущая жертва Ловчего? Или это слишком очевидный вывод и цель другая? Разбирайся Йен в политике, быть может, он и понял, а так… На чаинках гадать и то больше толку будет.

Ему нужно знать о Ловчем все, чтобы понять —зачем он кому-то нужен, только вряд ли такая книга существует. Про Ловчего для Йена. А собственная память молчала, только глупо подсовывала почему-то сейчас непонятное: «Иргар, фаоль!». Во снах он понимал лесную речь, во снах он говорил на ней и человеческая звучала для него чужой, а здесь, сейчас, язык островов был понятнее и ближе. И только из смутного сна помнилось, что странная фраза приблизительно звучит, как «Живи, дитя!». И причем тут это?

Он вел пальцем по корешкам книг, дальше, дальше и дальше — вглубь библиотеки, занимавшей в особняке Шейлов отдельное крыло. Вряд ли книги по магии да магическим тварям стояли рядом со входом, их надо искать дальше.

За спиной раздались гулкие в ночной тишине шаги. Йен обернулся — конечно же, это был Вэл. Тот пустил вверх вместо одинокого огонька масляной лампы, которую Йен повесил на согнутую в локте правую руку, огненный шар, осветивший всю библиотеку:

— И чего прячешься, как тать?

— Я не вор, — возразил Йен, — просто решил, что слишком нагло зажигать свет во всей библиотеке. И… Что-то случилось?

Вэл подошел ближе:

— Случилось. Я шел, привычно решил проверить тебя — не совершил ли ты побег, и — да… Ты все же…

— Я не сбежал. — возразил Йен. — Просто времени мало.

— Я помню, Йен. Помню, и завтра же, как только позволят приличия, отправлюсь к Верну — он ближе и надежнее, чем