Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

с мыслью, что большая часть рабочих мест, на которые я претендовала, принесли бы только деньги и ничего более. Никакого чувства служения или общности. Никакого большего блага. Короче говоря, друг предложил вступить в ряды полиции Нью-Йорка. Я сделала это и больше никогда не смотрела назад. Я думаю, мне нравится носить форму.

– Детективы не носят форму!

– Конечно, мы носим. Точно такую же форму, как и все остальные, – она дернула за ворот своей синей куртки. – Поверьте, я бы не надела костюм без необходимости. Бьюсь об заклад, что вы тоже, – она улыбнулась. – Довольно обо мне. Что привело в эту профессию вас, детектив?

– Детектив убойного отдела в третьем поколении, – сказал Лавель. – Мой папа говаривал, что работа в убойном отделе – как малярия. Как только попадет в твою кровь – не отделаешься.

– Мой папа продавал страховку. Спасибо, что это не попало в мою кровь! – Хэллидей скомкала салфетку и выбросила ее в мусорку. Ее телефон зазвонил, когда они встали из-за стола.

– Детектив Хэллидей, – ответила она.

– Дарси, это Грейс из лаборатории. У меня есть предварительные результаты по поводу винной бутылки, которую ты завезла сегодня и сказала, что работа не терпит отлагательств.

Хэллидей пошла за Лавелем к машине.

– Продолжай.

– У нас совпадение отпечатка по четырнадцати пунктам с отпечатком из базы данных ИАСИО[151].

Совпадения по четырнадцати пунктам было достаточно, чтобы представить его как доказательство в суде.

– Отпечаток пальца на бутылке совпал с отпечатком преступника из базы? – спросила Хэллидей с плохо сдерживаемым возбуждением.

– Отпечатки на бутылке не совпали с отпечатком преступника, – сказала Грейс.

– Тогда с чем они совпали?

– Они совпали с отпечатками жертвы преступления.

База данных ФБР содержала все отпечатки, когда-либо занесенные в систему. Многие из них принадлежали преступниками или подозреваемым. Но были также и другие отпечатки, принадлежащие честным гражданам. Среди них были отпечатки или образцы ДНК, взятые в ходе расследования. Всегда необходимо брать отпечатки всех, кто побывал на месте преступления, начиная с тех, кто первым сообщил о случившемся, и заканчивая копами и даже жертвами, – чтобы исключить такие отпечатки из списка улик. Отпечатки почти всегда хранились в системе.

Сев в машину Лавеля, Хэллидей достала записную книжку и ручку.

– Имя?

– Ее зовут Лив Риз. Р-И-З, – произнесла по буквам Грейс. – В файле двухгодичной давности есть ее номер социального страхования и последний известный адрес.

Хэллидей записала данные. Последний известный адрес Лив Риз – Бруклин.

– Грейс, у тебя есть информация о деле, по которому эта женщина, Лив Риз, проходила как жертва? Я полагаю, ее отпечатки были взяты, чтобы команда криминалистов, работавших на месте преступления, их исключила?

– В системе больше нет никакой информации, – сказала лаборант. – Дело вел Джерри Краузе. Поговори с ним. Он знает больше.

Повесив трубку, Хэллидей доложила все Лавелю.

– Вы знаете Джерри Краузе?

– О да. Мы с Джерри давно друг друга знаем, – безрадостный тон Лавеля наводил на мысли, что в хороших отношениях с другим детективом он не был. – Я позвоню ему, когда приедем в участок.

Прибыв на место, Лавель отдал Роско и Трэну флешки, содержащие записи с видеокамер, добавляя их к обширному списку съемок, которые следовало просмотреть.

– Мы больше не нашли других изображений той женщины с длинными волосами. Будто бы исчезла без следа, – сказал Роско.

– Никто не исчезает без следа, – сказал Лавель. – Присмотритесь к входящим и выходящим людям. Ищите людей, на которых надеты бейсболки, шапки или капюшоны толстовок. Даже куртки с высоким воротником. Все, что закрывает волосы. По нашим оценкам, ее рост – сто шестьдесят восемь сантиметров, поэтому обратите пристальное внимание на людей со схожей комплекцией.

Хэллидей открыла свой ноутбук, чтобы найти больше информации о Лив Риз, но прежде, чем она начала поиск, Лавель подал ей знак пойти с ним в допросную. Он хотел, чтобы она была рядом, пока он звонит Джерри Краузе – на случай, если у нее возникнут к нему вопросы.

Допросная была простой комнатой без окон. Она использовалась для разговоров с потенциальными свидетелями и информаторами. Стол в комнате был круглый, а не прямоугольный, чтобы подтолкнуть людей к сотрудничеству.

Посередине стола находился телефон. Лавель подвинул его к краю, чтобы во время разговора с Краузе они оба были рядом с динамиком.

Большой приязни между двумя детективами не было никогда. Лавель был напарником Краузе, когда он только стал детективом. Их совместная служба была милосердно короткой, и с тех пор они почти не пересекались. По прошествии лет жизнь развела их по разным отделам в разных участках.

– Не ожидайте слишком многого, – предупредил Лавель Хэллидей. – Когда я работал с Краузе, у него была паршивая интуиция, и он всегда искал короткие пути. Сомневаюсь, что он сдал бы экзамен на квалификацию детектива, будь она у него сегодня.

Он набрал номер Краузе.

– Краузе, – сухой голос детектива отдавал смесью раздражения и апатии.

– Это Джек Лавель. Рядом со мной стоит моя напарница, Дарси Хэллидей.

– Такое чувство, что я выиграл в тотализатор. Два детектива из убойного отдела по цене одного! Что почем?

– Имя Лив Риз ни о чем тебе не говорит? – поинтересовался Лавель.

Краузе замолчал. Хэллидей чувствовала, что он пытается оценить обстановку, прежде чем ответить.

– А что с ней? – осторожно спросил он.

– Ее имя всплыло в связи с делом, которое ты вел. Мы хотели услышать от тебя детали.

– Народ, у меня совсем нет времени. Дело – старый «глухарь». Я не могу припомнить все обстоятельства. Позвоните в мой прежний участок, и они дадут вам материалы. Они все там. А сейчас прошу меня простить, мне правда нужно…

– Детектив, мы еще не закончили. У меня есть несколько вопросов, – перебила его Хэллидей. – Записи говорят, что Лив Риз была жертвой преступления. У меня мало информации, но…

– Она совсем не была жертвой преступления, – прогремел Краузе. Хэллидей нащупала его болевую точку.

– Что вы имеете в виду? – уточнила она.

– Лив Риз была подозреваемой. Подозреваемой в убийстве.

– Ей предъявили обвинения?

– Окружной прокурор так ничего ей и не предъявил, – признался Краузе.

– Почему? – спросил Лавель.

– Он заявил, что не было достаточного количества улик, – в голосе Краузе звучала осязаемая насмешка.

– Может, потому что она этого не делала? – предположила Хэллидей.

– Детектив Хэллидей, дам вам совет от старшего товарища, который занимается этим явно на порядок дольше, чем вы: отсутствие улик – не оправдание, – сказал Краузе и сделал паузу, чтобы дать этой мысли усвоиться. – Я скажу вам еще кое-что, детектив. Если Лив Риз не делала этого, то мне чертовски ее жаль.

– Почему?

– Потому что тогда это