Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Так почему ты все еще делаешь это?

Я инстинктивно пожимаю плечами и тут же жалею об этом. Это та возможность, которую я искала – возможность начать спрашивать его о том, что он знает о моей жизни за последние два года. Из его комментариев совершенно очевидно, что он знает больше меня. Я набираюсь смелости.

– У меня проблемы с запоминанием…

– Проблемы с памятью! Расскажи мне об этом, – перебивает он. – Не уверен, проклятье это или милость божья. Есть вещи, которые я бы хотел забыть. Например, свою бывшую, – говорит он, смеясь над собственной шуткой. – Серьезно, о чем я думал – жениться на Эмили? Она явно была не самой умной девушкой. Все мои дети говорили мне это, но это была любовь. Похоть. Неважно.

Официантка наклоняется над столом и ставит на него сэндвич и миску с огурчиками.

– А что насчет тебя, Лив? – спрашивает он, разворачивая салфетку и кладя ее на колени. – Расскажи, чем жила после того, как мы виделись в последний раз.

Его вопрос сражает меня, как неожиданный удар. Мне нечего ему ответить, потому что я сама не знаю, какой была моя жизнь последние два года.

Какое-то время я вообще не могу ни дышать, ни двигаться. Затем я вскакиваю и бормочу что-то о том, что мне нужно в туалет. В дамской комнате я опираюсь на раковину, чтобы не упасть, пока мое тело содрогается. У меня паническая атака. Я брызгаю водой себе на лицо и делаю серию глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Затем я поднимаю вверх кофту и смотрю в зеркало уборной на шрам под грудной клеткой. Ужасное чувство – знать, что мое тело изуродовано, но не помнить, как это произошло.

Когда я выхожу из туалета, Дин ест. Я встаю, чтобы он меня не видел, и наблюдаю, как он добавляет горчицу и майонез в сэндвич. Две столовые ложки и того и другого. Три раза он встряхивает солонкой. Три раза – перцем. От его одержимости мороз по коже.

Я набираюсь решимости вернуться к столику, неуверенная в том, насколько могу довериться Дину.

Когда я направляюсь к столику, звонит телефон. Я замираю на полпути. Старомодный рингтон прорезается сквозь общий гвалт. Такое ощущение, что все в забегаловке замерли, а время остановилось. Единственный звук – это настойчивый звонок телефона. Каждый последующий пронзительный звон заставляет меня напрягаться все больше, пока я не становлюсь, словно натянутая струна.

Я чувствую, что лопну, если телефон продолжит звонить.

В оцепенении я подхожу к нашему столику.

– Прости, – говорю я Дину, когда он откусывает кусок от сэндвича. Он смотрит на меня, часто моргая глазами-бусинками. – Мне действительно надо идти.

Я вылетаю из заведения прежде, чем он мог бы что-то сделать, и сбегаю по ступенькам в метро.

Глава двадцать четвертая

Двумя годами ранее

Когда я вхожу в кафе «Лиссабон», саксофонист играет соло, звучащее, как джазовая версия «Болеро». Петляя между столиками в забитом людьми фьюжн-ресторане, я замечаю Эми и Марко. Они сидят друг рядом с другом за длинным столом, который Эми забронировала на вечер.

Они единственные за переполненным столом, кто не смотрит на музыкантов. В кои-то веки они цивилизованно беседуют. Я чувствую облегчение оттого, что они поладили.

По пути сюда я беспокоилась, что без меня в качестве барьера они начнут спорить, и это испортит вечер. То, что моя лучшая подруга и мой парень не выносят друг друга, меня печалит. Когда я только начала встречаться с Марко, эти двое просто терпели друг друга, но сейчас они уже испытывают обоюдное неприятие. Сейчас ситуация такова, что Марко очень редко приезжает ко мне, если есть хоть какая-то вероятность, что Эми будет дома.

Это началось вскоре после того, как у нас с Марко завязались отношения. Они с Эми поспорили о политике. Спор перешел некоторые границы. Она прогрессивных взглядов. Марко говорит, что придерживается взглядов умеренных. Эми настаивает на том, что на самом деле он скрытый консерватор.

Это правда, у них совершенно разные взгляды на мир. Марко – адвокат, перековавшийся в предпринимателя, молящийся в храме капитализма. Эми – доктор-идеалист, считающая деньги грязным словом. Правда, Марко не раз цинично отмечал, что, возможно, это оттого, что у нее богатые родители.

Я слушаю восходящие ноты саксофона, наблюдая, как Эми кладет руку на руку Марко и оставляет ее там, донося свою мысль. Жест типичен для Эми. Она теплая и невероятно тактильная. Она всегда обнимается, гладит руки и мнет плечи. Это часть ее обаяния – вместе с тем, как она подмигивает, словно роковая женщина из мультика, чтобы получить все, что она хочет.

И я действительно имею в виду – все. Где бы она ни была, Эми частенько получает подарки. В ресторанах это бесплатные блюда. Бармены наливают ей бесплатные напитки. Во время путешествий ей всегда повышают класс обслуживания в самолетах. Во время поездки в Арубу с компанией подруг она пожаловалась менеджеру отеля, что ее номер воняет застоявшимся сигаретным дымом. Ей предложили переселиться в пляжный домик, а также дали в качестве комплимента массаж в спа отеля.

Не вредит и то, что она до безумия красивая. У нее тонкие черты лица и длинные светлые волосы, которые она унаследовала от своей прабабки-шведки. Но не только внешность выделяет ее. Эми невероятно харизматична. Она из тех редких людей, которые мгновенно освещают комнату, просто войдя в нее.

Ни Эми, ни Марко еще не видели меня. Их стулья прижаты к стенке, отчего они вынуждены сидеть неестественно близко друг к другу.

Я чувствую приступ беспокойства, когда Эми встряхивает волосами – один из ее действенных приемов флирта, который я видела тысячи раз перед тем, как она положит на кого-нибудь глаз. Эми влюбляется так часто, что я, честно, теряюсь во всех ее ухажерах, а перестает любить она еще чаще. Исключение – Бретт, хирург, с которым она встречается с прошлого года. Впервые я видела ее влюбленной настолько, что именно этот парень в их отношениях взял верх. К счастью для Эми, Бретт также был ей одурманен.

В отличие от Эми, это я всегда прихожу с разбитым сердцем плакаться ей в жилетку, пока она утешает меня уморительными и во многом выдуманными историями о том, как ее бросали разные парни. Я знаю, что они выдуманные, потому что все расставания инициирует она. Это один из многих секретов, которыми она поделилась со мной за