Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

Время тянулось тихо и мирно, миссис Ботторт штопала и латала, подрезала и подравнивала требующую ремонта одежду. Но потом вечерняя жара и ленивая тишина сделали свое – она начала клевать носом. Голова ее упала на грудь, а когда она снова пришла в себя, часы уже показывали десять. Вспомнив о ссоре между Уэлдоном и Меркером, миссис Ботторт встревожилась и, вопреки собственному желанию, решила подняться по лестнице и узнать, не вернулся ли исследователь, ушел ли Фодио. Миссис Ботторт честно призналась себе, что не любит негров, хотя Нгвам принес ей немало радостных минут.

– Вот и пусть сидит себе в погребе, – пробормотала милая дама, обнаружив, что в прихожей пусто, а дверь, как ей положено, закрыта. – Но я не успокоюсь, пока из дома не уберется другой черномазый. Надо посмотреть, сидит ли он еще у мистера Уэлдона.

И она поднялась на второй лестничный пролет.

Она постучалась в дверь спальни, но голосов не услышала, хотя прислушивалась, затаив дыхание. На стук мистер Уэлдон спросил, в чем дело, кто пришел и что нужно. Миссис Ботторт кратко ответила:

– Все в порядке, сэр, это я, просто подумала, что надо проводить темнокожего джентльмена к выходу.

– Не беспокойтесь, – сердито отозвался миссионер. – С этим я уже разобрался. Идите и отдыхайте.

– Что-нибудь еще нужно, сэр?

– Нет! Нет! Нет! – воскликнул он с тем же раздражением. – Оставьте меня. Я занят. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, сэр, – кротко вздохнула миссис Ботторт и неторопливо спустилась по лестнице – вот и слава богу, что все хорошо. Но ушел ли Фодио? По рассеянности она забыла, что именно сказал миссионер. Похоже, он все еще зол, конечно же, на Меркера, и лучше не раздражать его назойливыми вопросами. Тут она вспомнила о миссис Кроншоу: интересно, засиделась ли та допоздна у донны Кристины? Спальня любительницы пасьянса была на том же этаже, что и у мистера Уэлдона, поэтому миссис Ботторт вернулась, прошла по коридору и постучала в дверь. Ее открыла миссис Кроншоу в дивной ночной рубашке.

– Я как раз ложусь спать, – сказала миссис Кроншоу хриплым голосом. – Вам что-то нужно? Если да, говорите сразу, я устала.

– Донна Кристина?

– Она приняла сонное снадобье полчаса назад, и я оставила ее в полудреме, – поэтично, хотя и не без хрипотцы, ответила миссис Кроншоу. – Не тревожьте ее, если нет ничего безотлагательного.

– Благослови вас Бог, матушка, лишний раз подниматься по лестнице мне ни к чему, – сказала миссис Ботторт с облегчением. – У меня куча дел по дому, так что за всеми ходить некогда. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – прохрипела миссис Кроншоу и, зевнув, закрыла за собой дверь.

Хозяйка снова прошаркала по коридору и стала спускаться по лестнице. Ее не отпускала какая-то беспричинная тревога, – наверное, виной тому были поздний час и тишина в доме. На полпути ей показалось, что она слышит звук шагов – в части дома, что находилась над гостиной. Но там спала только донна Кристина, других обитательниц пансиона сейчас не было, – и миссис Ботторт решила, что ей послышалось. Она остановилась, прислушалась, но звук не повторился. Вздрогнув, она прошла в прихожую и отпустила защелку замка – теперь дверь можно открыть только изнутри. Если кто-то захочет войти, ему придется звонить и ждать, поэтому троица по возвращении из театра с удивлением обнаружит, что обычно открытая дверь закрыта. И миссис Ботторт с довольной улыбкой вернулась на кухню.

«Если кто-то захочет войти или выйти, я буду знать, – подумала она, снова принимаясь за починку. – И, если этот темнокожий малый еще не ушел, я услышу, как щелкнет замок. Хорошо, что я оставила двери открытыми».

Да, именно так она и сделала, оставив открытыми дверь у подножия подвальной лестницы, ведущей в кухню, и дверь наверху, отгораживающую лестницу от прихожей. Около половины десятого миссис Ботторт действительно услышала, как замок несколько раз щелкнул, будто человек проверял, освободился ли язычок для выполнения своих обычных обязанностей. Она тут же поднялась по подвальной лестнице, чтобы помочь, но не успела дойти до верха, как входная дверь уже открылась и захлопнулась. Когда она вышла в прихожую, там было пусто, то есть кто-то уже ушел. Миссис Ботторт решила, что это был Фодио, и очень удивилась: как это мистер Уэлдон, всегда учтивый, не спустился проводить гостя.

– Видимо, наш пожилой джентльмен устал от своих свар и неприятностей, – сказала миссис Ботторт и вернулась на кухню.

Там она не стала возвращаться к штопке – царившая в доме атмосфера не давала ей покоя, – решив, что лучше подкрепиться и чего-нибудь выпить. Хлеб, сыр, большая луковица, а заодно и бутылка портера – миссис Ботторт не спеша и со вкусом отужинала, закончила ближе к одиннадцати, вытерла губы и поблагодарила Господа за приятный ужин. Тут ее отдых прервал звонок во входную дверь, и ей снова пришлось с трудом подниматься по лестнице – дверь была закрыта на замок, как положено.

– Это трое из театра, – ворчала миссис Ботторт, проходя через зал. – Не дают людям заслуженно отдохнуть. Что за безобразие.

Но это были не Карвер и его дамы, а полицейский, напугавший хозяйку резким вопросом:

– Почему с вашего балкона на боковой улице свисает веревка? – сурово вопросил он.

– Веревка с балкона? – выдохнула миссис Ботторт, совершенно ошеломленная: зачем явился полицейский и что за вопрос он задает? – Боже правый, понятия не имею. На боковую улицу выходит балкон мистера Уэлдона. Ой! – Миссис Ботторт издала пронзительный вопль и, несмотря на внушительный вес, бросилась к лестнице. – Это веревка на случай пожара. Вдруг он сгорел дотла? Не зря мне сердце покоя не давало. Идемте со мной, полицейский, идемте, потому что я одна встречу с пеплом и прахом не осилю.

– Чепуха, – сурово ответил полицейский, но все равно пошел следом. – Тут нет никаких признаков огня. Но веревка свисает с балкона до самого тротуара. Я увидел ее, когда совершал обход.

Миссис Ботторт оставила эту тираду без внимания, потому что уже настойчиво стучала в дверь миссионера.

– Вы умерли, сэр? – кричала миссис Ботторт, грохоча в дверь так, что наверняка было слышно на площади. – Сгорели? Говорите!

Ответа не последовало, полицейский постучал еще раз, но внутри царила тишина. Полицейский попробовал открыть дверь и обнаружил, что та заперта. Его лицо еще больше посуровело. Он попробовал взломать дверь, упершись в нее плечом, но безуспешно. Наконец, сильно встревожившись, дородная хозяйка и рослый полицейский навалились на дверь вместе, и та с грохотом распахнулась. Миссис Ботторт издала громкий вопль.

– Смотрите! Смотрите! Он весь в крови. Убили! Насмерть!

Она указала на кровать, и