Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

Джима молнией мелькнуло: мистера Уэлдона потревожили во сне, он привстал посмотреть, в чем дело, и в ту же секунду получил роковой удар. Стоявший рядом полицейский с удивительной проницательностью прочитал его мысли и протянул стальной топорик, инкрустированный латунью, с изогнутым лезвием и смертоносным шипом.

– Вот орудие убийства, – негромко произнес мужчина, догадавшись, что Элисон – дочь покойного. – Оно висело на стене, вон там, его схватили в спешке, – и он кивнул в сторону коллекции туземного оружия у окна, без вышеупомянутого топора утратившей цельность. – Едва ли убийство было преднамеренным.

– Едва ли, – приглушенно повторил за ним Карвер, крайне потрясенный.

– Намерения убить не было, сэр! Мистер Уэлдон – как я понял, так звали несчастного, – должно быть, лег в постель и заснул. Убийца, полагаю, проник через окно с целью ограбления, и, пока он рыскал по комнате, мистер Уэлдон проснулся. Не успел он поднять тревогу, как убийца схватил топор и зарубил его. Как он вооружился так быстро? Видимо, стоял у письменного стола возле окна и что-то там искал, ведь туземное оружие висит над столом. Нам важно знать, что именно искал убийца?

Элисон, стонавшая, зарывшись лицом в постельное белье, подняла голову. С трудом поднявшись, пошатываясь, она подошла к туалетному столику и выдвинула ящик. Джим мгновенно догадался, что она ищет, и тут же понял: искомого в ящике нет.

– Он пропал, дорогая? – мягко спросил он.

– Да! – Элисон торопливо обыскала ящик. – Священный камень пропал.

– Священный камень, – взволнованно повторил полицейский. – Это из-за него?..

– Не надо вопросов, – гневно прервала его Элисон, с трудом сдерживаясь. – Мой отец умер? Этого не может быть. Вы должны вызвать врача! Вы позволяете ему умереть; мой бедный отец, боже, Джим. Я тоже хочу умереть… Я хочу…

Она качнулась вперед и, вслепую нащупав кровать, с рыданиями бросилась на нее.

– Элисон, девочка моя, не надо. Тут ничего не поделаешь.

Она поднялась и с такой силой вцепилась в Джима, что тот вздрогнул.

– Отец не может умереть. Говорю тебе – не может. – В ее голосе послышались пронзительные истерические нотки. – Кто мог убить такого хорошего человека, как отец? Кто… кто? – Ее лицо побагровело, она пыталась что-то сказать, но, обессилев, потеряла сознание и рухнула в объятия возлюбленного. Один из полицейских тихо открыл дверь спальни, и Карвер молча отнес бесчувственную девушку в ее комнату, на том же этаже, рядом со спальней миссис Кроншоу. Эта дама в дивном халате стояла в коридоре и поспешила к молодому человеку, увидев его ношу.

– Позвольте я присмотрю за ней, – предложила миссис Кроншоу, входя за Джимом в комнату. – Стоит ли удивляться, что она в таком состоянии? Бедный мистер Уэлдон: умереть такой ужасной смертью. Подумать только, я все это время спала, как, впрочем, и донна Кристина.

– Откуда вы знаете? – резко спросил Карвер.

– Я была с ней, раскладывала пасьянс, а потом она приняла снотворное, мистер Карвер, – прохрипела милая дама, – и уснула, как ягненок. Как раз перед вашим приходом я поднялась посмотреть, не проснулась ли она, – нет. Оно и к лучшему, – заключила миссис Кроншоу, потирая переносицу. – Иначе тоже упала бы в обморок, как эта бедная девочка, мисс Сендел и одна из горничных.

– Вы, однако, не упали, – одобрительно заметил Карвер.

– У меня нет времени на такие глупости, – твердо сказала миссис Кроншоу. – Если все будут падать в обморок, кто будет заниматься делом, мистер Карвер? Так что идите и выясните, кто убил бедного старика, а я присмотрю за девочкой. Загляните в подвал, мистер Карвер.

– Зачем? – спросил Джим и остановился у двери, слегка озадаченный.

– Там этот черный карлик, – прохрипела миссис Кроншоу. – Мне никогда не нравилось, что этот дикарь появился в нашем доме.

– Он не мог этого сделать, миссис Кроншоу. У него не было причин, к тому же он всегда заперт в подвале.

– Всегда, – повторила миссис Кроншоу с явной издевкой. – Я дважды сталкивалась с ним после восьми, когда ложилась спать. Он стоял на коленях перед дверью мистера Уэлдона, кланялся, что-то бормотал и делал еще не пойми что. Я займусь девочкой. А вы идите и проверьте подвал.

И миссис Кроншоу решительно захлопнула дверь перед носом Карвера. Он задумчиво отвернулся и, вспомнив, как Нгвам поклонялся камню, решил: последовать ее совету будет нелишне.

Спустившись в подвал, на кухне он застал миссис Ботторт и троих ее слуг за обсуждением ужасного события. Тем временем прибыл доктор, чтобы осмотреть тело умершего миссионера, а также инспектор округа – проследить за действиями подчиненных. Пока никого не допрашивали, так как инспектор ждал отчета врача, тем временем помечая, как расположены вещи в спальне. До его прихода ничего не трогали, и он увидел все как оно было, вплоть до зловеще свисавшей с балкона веревки, когда миссис Ботторт и полицейский вломились в комнату.

Хозяйка успела сообщить Карверу и это, и многое другое, пока он проходил через кухню. Она очень удивилась, когда он попросил сопроводить его к двери, где был заперт Нгвам, и категорически отрицала, что карлик каким-то образом мог сбежать из своего подземного убежища, на что явно намекала миссис Кроншоу.

– Я запираю его каждый вечер сразу после восьми часов, – возмущалась миссис Ботторт, показывая большой ключ. – Знай я, что он бродит по дому, я бы глаз не сомкнула. Он не так и плох, этот черномазый, мистер Карвер, но он дикарь – как такому доверять? Ведь несчастный мистер Уэлдон поселил его здесь против моей воли, хотя потом я к этому человечку смягчилась, отрицать не буду.

– Идемте и посмотрим, на месте ли он, – нетерпеливо сказал Карвер, потому что милая дама была не в меру многословна.

Оставив горничных рыдать на попечении Бартоломью, миссис Ботторт по темному неровному и слегка покатому проходу повела Джима к угольному погребу, расположенному прямо под мостовой площади. Свеча в руках миссис Ботторт позволила Карверу увидеть обветшалую дверь с неуклюжим замком. Взяв ключ, молодой человек открыл дверь и вместе с миссис Ботторт заглянул внутрь. Черный карлик крепко спал на куче подстилок в углу. Но Нгвам, подобно всем диким животным, был настороже даже в бессознательном состоянии и вскочил, обнажив зубы и сверкая глазами. Он был похож на какого-то вымазанного сажей бесенка из преисподней, и хозяйка, хоть и прекрасно его знала, отшатнулась, увидев его в такой ярости. Но, узнав Карвера, Нгвам успокоился и стал ждать, что ему объяснят причину визита. Джим неплохо владел туземным диалектом, на котором говорил маленький человечек, и мог общаться с ним.

– Ты был здесь весь вечер? – спросил он, слегка запинаясь от непривычных варварских слов.

Нгвам ответил, что да, тогда его гость поинтересовался, не выходил ли он когда-нибудь из подвала после