Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

В комиссариате Абате продолжил вводить меня в курс дела – рассказывал, что удалось добыть на предварительных допросах, еще до моего приезда. Но пока была только одна важная новость: Марианна призналась в принадлежности к каморре. Узнав, что уже арестованы несколько их главарей, капо, и не понимая, выдали они ее или нет, она быстро прекратила сопротивление. После чего итальянские коллеги проявили профессиональный такт и решили дождаться моего приезда, чтобы я сама занялась более конкретными деталями.

– Что-то я никак не могу до конца проснуться, – пожаловалась я, прослушав всю информацию.

– Хочешь, мы можем перенести допрос на вторую половину дня?

– Нет, достаточно будет, если мы пойдем и выпьем кофе – такого, чтоб есть ножом и вилкой.

Я заглотнула чашку чистого кофеина, которую улыбающийся официант принес мне в ближайшем баре. Маурицио не сводил с меня глаз, соревнуясь с официантом по числу улыбок и знаков внимания.

– Ты очень красивая, – заявил он наконец.

Я же, строго следуя плану, который предписывал никак не реагировать на его ухаживания, ответила:

– Да какое там! Я очень поздно легла и спала из рук вон плохо. Небось выгляжу так, что краше в гроб кладут. – И прежде чем он успел возразить, убеждая меня, что лицо у меня прекраснее, чем у Клеопатры, добавила: – Но лучше давай поговорим о работе: какое впечатление произвела на тебя Мадзулло?

– Кажется, она готова заговорить. По всей видимости, ее напугал размах, который успело принять это расследование. На мой взгляд, совершенно очевидно, что она сдала Катанью убийцам из каморры, но теперь надо вытянуть из нее, какую роль Катанья и она сама играли в деле Сигуана. Есть способ добиться от нее нужных сведений: больше всего на свете она боится, что ее выдадут Испании.

– Правда? Почему?

– В испанской тюрьме у нее не будет внешней связи с каморрой, что заметно утяжелит ей пребывание там.

– Да, надо будет сыграть и на этом, а скажи, мы не можем посулить ей какую-нибудь конфетку, что-нибудь, что подтолкнет ее к сотрудничеству?

– Я не уполномочен предлагать ей какое-либо соглашение, но… посмотрим. Ты готова?

– Кажется, готова.

Марианна Мадзулло не осунулась и не постарела, на ее лице не оставили следов чрезмерные страдания. Она была спокойна, может, только слегка раздражена – вот и все. Мне она улыбнулась. Я окинула ее оценивающим взглядом:

– Мозги у вас работают что надо. Вы сами придумали весь этот план?

– Не понимаю, о каком плане вы говорите.

– Сейчас поясню: Катанья докучал вам, мы тоже. И тогда вы сделали тройной звонок: Катанье сообщили, где будем в тот день мы, потом дали информацию нам, а заодно и своим друзьям из каморры, которые тоже шли по его следу. Из этого прекрасного плана не удалась только одна вещь: Катанья не успел убить меня. Все остальное получилось: каморра разделалась с Катаньей и вытащила вас из гостиницы, куда мы вас поместили. Почти идеальная операция.

– Звучит красиво, но все это неправда.

– Я никак не могу понять двух вещей: зачем убивать полицейского? Ведь обычно никакого толку от этого не бывает: один умирает – на его место сразу встает другой. И еще: почему было не отдать Катанью прямо в руки мафии?

– У меня и в мыслях не было готовить ваше убийство, инспектор. Вы же сами правильно сказали: зачем? Но вы появились, и это стало приманкой – она заставила Катанью выйти из укрытия, которого никто из нас не знал. А вот Катанья действительно хотел вас убить, но он был настоящим психом, о чем я вам, если помните, и говорила во время нашей с вами первой беседы. По сути дела, я вам жизнь спасла, потому как он бы вас все равно убил – не сегодня, так завтра.

– Огромное вам за это спасибо. А почему каморра охотилась за Катаньей?

– Каморра была связана с этим делом только одним боком: они вытащили меня из гостиницы – вот святая правда. О чем я сама их и попросила, потому что боялась, как бы меня не обвинили в преступлениях, которых я не совершала.

– А разве не они выстрелили в Катанью из дома, расположенного напротив гостиницы?

– Нет.

– Вы меня разочаровываете, Марианна. Женщина, способная изобретать такие сложные планы, не должна затем отрицать совершенно очевидные вещи.

– Каморра не имела никакого отношения к убийству Катаньи.

– Так кто же тогда его убил?

– Откуда мне знать!

Абате потерял терпение, он встал перед Марианной и наставил на нее палец:

– Марианна, мы заставили инспектора Деликадо прилететь сюда из Барселоны, и она не отправится обратно с пустыми руками, это я вам могу обещать.

– Так вы что, хотите, чтобы я чего-нибудь насочиняла ради ее удовольствия?

– Нет, в крайнем случае ты отправишься вместе с ней в Испанию.

– Как это в Испанию?

– Инспектор потребует твоей экстрадиции.

– Так ведь в Испании мне не предъявлено никаких обвинений.

– Будут предъявлены.

Она занервничала, начала теребить волосы и что-то ворчать себе под нос. Потом с вызовом посмотрела на Абате и решительно произнесла:

– Вы это нарочно говорите – лишь бы напугать, да я тоже не дура набитая.

– Катанья совершил убийства в Испании, а ты его соучастница.

Она буквально подпрыгнула на своем стуле:

– Соучастница? Сами же говорили, что я помогла с ним разделаться. Вы со мной играете, инспектор. Что вам от меня надо, зачем вы меня так мучите?

Мы продолжали эту нелепую игру еще пару часов. Я давила на нее, пыталась продемонстрировать, что одно ее показание противоречит другому. Абате пытался запугать Марианну экстрадицией в Испанию и одновременно давал туманные обещания обойтись с ней по-хорошему, если она скажет, кто и за что убил киллера. Но на Марианну не действовали никакие запугивания, никакое давление. В ней чувствовалась какая-то врожденная живучесть, и я даже подумала, что, видно, она успела побывать в самых разных переделках. И еще я поняла, что легко мы ее сопротивления не сломим. Я же, напротив, уже плохо владела собой и попросила Абате сделать перерыв.

Мы отправились обедать. Я так устала, словно на вопросы пришлось отвечать мне самой. Абате был серьезен и целиком погрузился в свои мысли. Он не сказал мне ни слова, пока нам не принесли еду. И только тогда он поднял глаза и пылко спросил:

– Ну почему, почему эта женщина уперлась и отрицает очевидное? “Не знаю, кто убил Катанью”. Это ведь смешно, это совершенно по-детски. Ведь она же сама предупредила каморру! Почему бы ей сразу не признаться?