Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

машет ему рукой. Дженни стояла у стены справа, где находились экспонаты, которым не хватило места у дальней стены, – она забилась в пространство между высоким лакированным гардеробом и цепочкой позолоченных обитых атласом стульев. Мартин подошел к ней, и они молча переглянулись.

– Я должна злиться на вас, – сказала Дженни. – Должна заметить, что никогда больше не заговорю с вами. Только…

И снова Мартин обратил внимание на разительный контраст между спокойствием ее внешнего облика и той бурей чувств, которая, по-видимому, бушевала в ее душе. И старинный аукцион Уиллаби стал свидетелем того, как эта девушка обхватила молодого мужчину за шею, а он поцеловал ее в ответ с такой страстью, что едва не опрокинул гардероб.

Но участники аукциона были поглощены ставками, и никто не обратил на них внимания, кроме одного сотрудника, прослужившего здесь уже тридцать пять лет. Но и он лишь грустно покачал головой.

– Я правда тебя люблю, – сказала Дженни, с неохотой высвобождаясь из объятий Мартина. – Но как у тебя только хватило духа взять эту алебарду, или как там она называется, и…

– Я этого не делал, – признался он. – Когда твоя бабушка завопила…

– Дорогой, ты зря так поступил. – Было видно, что она говорит это исключительно из соображений приличия.

– Когда она завопила и все оглянулись, я готов был провалиться сквозь землю от стыда. Потом я посмотрел на Г. М. и буквально воспрянул духом. Есть нечто в этом старом мерз… в этом старике, что заряжает, как электрический ток.

Джентльмен, о котором он только что говорил, покинул толпу зрителей и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, направился к проходу между участниками аукциона и стеной, где находилась дверь в комнату с оружием. Он забрал оттуда панаму, все это время продолжая держать гвизарму, словно бравый вояка, и при каждом шаге постукивал древком об пол. Когда сотрудник аукциона забрал ее с почтительным: «Будьте так любезны, сэр», – Г. М. только сердито нахмурился. Потом он направился к Мартину и Дженни.

– Мне совсем не любопытно, – сварливо проговорил он, – ни в коем разе. О нет. Но я должен узнать, за что плачу двести фунтов. Мне сказали, что это где-то там, – он кивнул вглубь зала, – и получить свою покупку я смогу только по завершении торгов.

– Пожалуйста, – попросила его Дженни. – Не кричите так. Я могу сказать вам, что это.

– Правда?

– Это часы. Напольные часы.

– Ну… что ж! – пробормотал старик и почесал подбородок. Кажется, он испытал большое облегчение. – Неплохо. Совсем неплохо. А я уже боялся, что вернусь домой с каким-нибудь полотном, на котором большими буквами будет вышито: «Иисус дарует вам сон»!

– В этих часах, – объяснила Дженни, – даже нет часового механизма. Только скелет, он закреплен вертикально, так что череп выглядывает сквозь стеклянный циферблат.

Ее слова произвели любопытный эффект.

Вместо того чтобы удивиться или отреагировать саркастичным замечанием, большое лицо Г. М. вдруг стало совершенно непроницаемым. Маленькие внимательные глаза уставились на Дженни так пристально, что, судя по всему, привели ее в замешательство. Г. М., кажется, даже перестал дышать. Где-то на заднем плане снова зазвучал тоненький голосок аукциониста.

– Скелет в часах? Хм. Как-то чудно. А вам, моя девочка, ничего больше не известно?

– Только… только то, что он вроде бы принадлежал одному доктору, нашему соседу. Много лет назад он их продал или отдал кому-то. А потом умер.

– Так-так. Не останавливайтесь. Рассказывайте все как есть.

– Хорошо! Тетя Цецилия, леди Флит, увидела часы в каталоге аукциона. Она подумала, что они станут неплохим подарком для доктора Лорье – сына того, старого доктора. Тетя Цецилия очень добрая. Но ужасно рассеянная, хотя по-прежнему прекрасно выглядит. Вот она и попросила бабушку поучаствовать в аукционе вместо нее.

– Ну надо же! – вздохнул Г. М. – Боже ты мой! Я хочу увидеть эти часы. Прошу прощения.

– Но…

– Конечно-конечно. Я не могу их сейчас забрать. Однако, надеюсь, мне хотя бы позволят взглянуть на них. А вы подождите здесь!

Мартин не стал возражать. Рядом с Дженни у него закипала кровь, мысли путались. Вся его вселенная была сосредоточена в ней, и он видел, что она разделяет его чувства.

– Послушай меня, – сказал он. – Давай сразу все выясним, чтобы больше не возникло никаких недоразумений. Как тебя зовут и где ты живешь?

– Меня зовут Дженнифер Уэст. Бабушка… бабушка внушила мне такую ненависть ко всяким титулам, что остальное меня уже не волнует. Моя мама умерла. Отец уехал за границу, в Швецию, еще с начала войны. А я живу в поместье Брейлов.

– Оно рядом с Флит-Хаусом?

– Примерно в полумиле к югу от него. А в чем дело?

– Скажи… – Мартин немного замялся. – Вашу помолвку организовали родственники, верно?

Дженни тоже замялась и отвела взгляд:

– Да, полагаю, можно и так сказать. Мы практически разорены. У нас ничего нет. А Флиты очень богаты. Тетя Цецилия…

– Продолжай!

– Так вот, у тети Цецилии есть одна слабость… Она очень падка на титулы. Ее муж пожертвовал уйму денег на политические цели в надежде, что его посвятят в рыцари. Но это еще не все. Ричард… он правда… обожает меня. Ричард…

– Или милый Рики, как мы его называем.

– Не надо так говорить!

– Прости. Это все ревность! Она отравляет душу. Извини.

– Но он правда милый. Прекрасный атлет, очень умный, с отличием окончил Кембридж.

Напряженный, яростный, тихий шепот. Их голоса звучали едва слышно, пока они стояли у коричневой стены между позолоченными стульями и лакированным гардеробом, и никто из участников аукциона не мог пожаловаться, что они мешают торгам. Солнечные лучи то проникали через запачканную сажей стеклянную крышу, то меркли, погружая все в полумрак.

– Если не возражаешь, – сказал Мартин, – мы не будем перечислять все достоинства Ричарда. Дженни, я собираюсь во что бы то ни стало помешать вашему браку. Ты не возражаешь?

– Я возненавидела бы тебя, если бы ты этого не сделал. Но бабушка…

– И на бабушку можно найти управу. Ты сама сегодня видела, как работает рука мастера. Вы надолго в городе?

– Вечером уезжаем. Я… я проведу субботу и воскресенье во Флит-Хаусе.

– С Ричардом?

– Нет! Не совсем! – В голубых глазах появилось замешательство. – Там произойдет нечто загадочное.

– Даже так?

– Понимаешь, у нас с тетей Цецилией есть подруга – Рут Каллис. Сегодня рано утром Рут позвонила тете. И спросила, сможет ли она приехать к нам на выходные и привезти с собой двух гостей. Я этих людей не знаю, но Рут сказала тете, что они ей понравятся. Рут говорит, они замышляют нечто грандиозное, и это связано со старой тюрьмой. Еще добавила, что, может,