Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

Кьяра провела по своим губам легким касанием и раскрыла глаза, как раз когда тишину разрезали визг шин и грохот тяжелых внедорожников, влетающих на гравийную дорожку.

Один за другим из машин выскакивали люди в черном, мгновенно рассыпаясь по периметру. Десять, двадцать, тридцать. Росетти привел за собой настоящую армию. А затем появился он сам, спрыгивая с подножки ведущей машины. На его губах красовалась знакомая ухмылка, не обещающая ничего хорошего. Кьяра посмотрела прямо на него. Сколько их отделяло? Несколько метров высоты и пропасть ненависти.

– Будем вести переговоры так, дорогая? – Дамиано запрокинул голову, щурясь от света прожекторов.

– С чего ты взял, что переговоры будут? – ее голос прозвучал чисто и звонко, разрезая ночную прохладу. – Ты привел на смерть слишком много людей.

– Единственный человек, которому суждено здесь сегодня умереть, – это ты. – Он закусил нижнюю губу и коротко рассмеялся. – Где она, Корсани?

– Какое будет удовольствие от твоих попыток ее найти, если я скажу сразу?

– Полагаю, мое, когда я буду смотреть, как ты истечешь кровью.

– Зачем ты убил моих людей в Скандиччи? – резко спросила она, пальцы непроизвольно сжались на перилах до белизны.

– А ты правда считала, что я не найду твои крысиные норы? Они поплатились за то, что жили под моим носом и докладывали обо мне, – Дамиано пожал плечами, оборачиваясь на Маттео. Тот подарил ему ту же злобную усмешку, обещавшую расправу, какую дарил Кьяре Кейл. – Их кровь на твоих руках.

– Они выполняли приказы. А ты зарезал их, будто скот.

– Сомневаюсь, что это волновало тебя, когда ты убивала моих людей. – Он перехватил оружие удобнее, делая знак своим людям. – Отдай мне Бьянку, и я обещаю, что мы уйдем. Сегодня.

Огромный особняк пронизывало напряжение. Величественный дом, казавшийся ранее символом роскоши, теперь был заполнен ожиданием, которое вибрировало в воздухе.

– Нет, – ответ Кьяры оказался твердым и коротким. Она разглядела тот же огонь, что пылал в ней, в его взгляде.

Дамиано вскинул руку, и в ту же секунду первый взрыв – граната, брошенная в сторону парадного входа, – сорвал тишину с петель.

А затем все разом погрузилось в хаос.

Темные фигуры ринулись вперед под прикрытием плотного огня. Звуки выстрелов, крики и грохот выбиваемых окон перемешались в единый гул. Кьяра резко развернулась, уходя с балкона. Кейл перехватил ее в дверях, качая головой.

– Тебя не должно быть в холле.

– И что я должна делать? Прятаться в шкафу, пока мои люди умирают? – она резко выдернула запястье, голос сошел на рычание. – Черта с два. Кейл, слушай меня. Если он прорвется внутрь – он мой. Это приказ. Никто не смеет вмешиваться, когда Росетти поднимется на второй этаж. Заприте за ним двери, отсеките его хвост, но оставьте его мне.

Кейл замер, в его глазах отразилось неприкрытое беспокойство, но он коротко кивнул. Все-таки она умела обращаться с оружием, ей не нужна была дополнительная защита.

– Как прикажешь.

Она толкнула двери верхнего зала и замерла на лестнице. Звуки штурма уже гремели внутри – сухие щелчки выстрелов, звон битого хрусталя и тяжелые удары прикладов о дубовые панели. Снизу донесся голос Дамиано, перекрывающий шум боя:

– Живой или мертвой – она моя!

Кьяра почувствовала, как внутри все сжимается. Резкий запах пороха, ворвавшийся в легкие вместе со сквозняком из разбитых окон, внезапно ударил по сознанию. Грохот выстрелов на мгновение превратился в тот далекий гул из недавнего прошлого – когда рушились стены ее старой жизни, когда крики сливались в неразличимый шум боли. Мир перед глазами качнулся, звуки на долю секунды стали ватными, а вспышки внизу – слишком яркими.

Ее руки задрожали. Животная необходимость атаковать, чтобы не стать жертвой снова, проснулась в груди. Тот самый триггер, который заставлял ее сердце биться в сумасшедшем ритме, вытесняя остатки человечности.

Она выхватила пистолет. Первый человек Росетти, показавшийся на пролете лестницы, упал, не успев даже поднять ствол. Кьяра не нуждалась в прицеле – она просто нажимала на спуск, ведомая этой внутренней тьмой, и двигалась быстро, почти механически, уходя от ответных пуль за мраморные колонны.

Кровожадное шоу свинца и огня заполнило воздух. Кьяра видела, как Дамиано пробивается сквозь ее охрану. Он двигался, не обращая внимания на мелкие раны, его взгляд был прикован только к верхней площадке лестницы.

Кьяра выхватила кинжал, когда один из нападавших оказался слишком близко. Она не раздумывала – лезвие вошло под ребра мужчины с пугающей легкостью. Влажное тепло брызнуло на ее лицо, но она даже не вытерла его.

К Кейлу со спины приближался парень с ножом, и она выстрелила в упор, едва не зацепив своего помощника. Кейл, обернувшись, лишь на секунду встретился с ней взглядом и поблагодарил кивком.

Люди не останавливались, их становилось только больше. Кровь заливала дорогой паркет, смешиваясь с осколками старинных ваз. Кьяра не помнила, когда в последний раз видела столько смертей. Стены ее дома навсегда запомнят эти крики. На белоснежной лепнине расцветали алые узоры, нарисованные сталью и пулями.

Дамиано был уже близко. Его отделял всего один лестничный марш. Кьяра отбросила пустой пистолет – в нем закончились патроны – и схватила ближайший у какого-то мужчины на полу.

Все чувства разом обострились. Она ощущала каждую свою и чужую эмоцию, как острие ножа. Было больно, так больно, что в какой-то момент стук сердца, казалось, прекратился вовсе.

Кьяра рванула в глубь коридора, слыша за спиной тяжелый топот Дамиано. Ей нужно было пространство, где она могла бы встретить его один на один, но дом уже ходил ходуном.

Она влетела в небольшую комнату в конце галереи – старую библиотеку с низкими потолками. Дамиано ворвался следом, его лицо было перекошено, рука тянулась к ее волосам, чтобы дернуть назад.

В ту же секунду мир сошел с ума.

Оглушительный удар сотряс здание где-то в нескольких метрах за их спинами – кто-то из людей Росетти забросил в коридор связку гранат или сработал заряд, заложенный у несущей колонны. Ударная волна швырнула их обоих вперед, на ковер.

Скрежет разрываемого металла и гул рушащегося камня заполнили все пространство. Потолок в коридоре сложился, как карточный домик, вбивая дверную раму внутрь и засыпая единственный выход горой обломков и обгоревших балок.

Наступила тишина. Тяжелая, забитая пылью и запахом старой извести.

Кьяра закашлялась, пытаясь подняться. Перед глазами плыли черные пятна. Она чувствовала вкус крови во рту. Дамиано лежал в паре шагов, он уже приподнимался на локтях, стряхивая с себя куски штукатурки.

Они оба посмотрели на то место, где была дверь. Там