Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

появления Бернеста у меня и так уже крутило живот, но сейчас внутренности и вовсе сжались. – Не смейте его арестовывать. Вы не знаете, сколько он выстрадал. Он такая же жертва, как и я. Даже в большей степени. Вы не представляете, что Они сделали с ним.

– Расслабьтесь. – Джордж издал свой обычный пренебрежительный смешок. – Если бы мы хотели его арестовать, то сделали бы это, когда в первый раз заметили, как он курсирует возле вашего дома.

– Вы знали, что он следит за мной? Преследует меня? – Я услышала намек на страх, прорывающийся сквозь гнев, и прихлопнула его. Не знаю, что встревожило меня больше: то, что Бернест следил за мной, или то, что Джордж следил за тем, как Бернест следит за мной.

– Мне не показалось, что дошло до преследования. Он вас не беспокоил, так что мы просто присматриваем за ним. Не хотим его спугнуть.

– Так чего же вы хотите?

Через окно я видела, как Оуэн несет к столу торт и гости собираются вокруг. Бернест оглянулся через плечо, ища меня. Я помахала ему, пытаясь выглядеть спокойно и непринужденно.

– Рад, что вы спросили.

– Нет, – буркнула я.

– Что «нет»?

– Что бы вы ни попросили меня сделать, мой ответ «нет».

– Понял. У вас к нему чувства, – заключил Джордж.

Сначала я хотела возразить, но зачем? У меня действительно были очень сложные чувства по отношению к Бернесту. И, вероятно, всегда будут.

– Я не прошу сделать ничего такого, что нанесло бы ему вред.

– Чего вы от меня хотите?

– Уговорите его дать информацию. Поскольку сведения, которыми он обладает, все еще очень ценны. И они помогут нам спасти многих людей.

Я почувствовала, как на меня ложится груз ответственности. Но ведь я и хотела остановить Их, чтобы Они больше не мучили людей. Наверняка Бернест тоже захочет этого.

Он шел по гостиной к двери. У него за спиной Синтия что-то говорила. Все ждали меня.

– Мне надо идти, – сказала я в трубку.

– Мы еще поговорим. Поздравьте от меня вашу мачеху с днем рождения.

Мне понадобились все силы, чтобы сдержаться и не обернуться через плечо туда, где подчиненный Джорджа сидел в своем неприметном седане, наблюдал за нами и передавал информацию. Потом Бернест дошел до двери, и я убрала телефон в карман. Он открыл дверь, как раз когда я потянулась к ручке, и получилось так, будто я потянулась к нему. Может, это вышло случайно или из-за того, что я отчаянно стремилась скрыть замешательство, но в конце концов наши руки встретились.

– Прошу прощения. Нужно было ответить на звонок, – извинилась я перед гостями, когда мы вернулись в гостиную.

Свечи были зажжены, «С днем рожденья тебя» спето, торт разрезан, и все это пока я пыталась сообразить, что именно сказать Бернесту. Я еще держала его за руку, когда Синтия протянула нам по картонной тарелке с куском торта.

Я развернула Бернеста и увела к прачечной, зажав в угол точно так же, как раньше он удерживал там меня. Поставив тарелку на стиральную машину, я заявила:

– Есть разговор.

– Все в порядке? – Он выглядел озабоченным, но спокойным.

– Мне звонил Джордж.

– Цэрэушник? – Вот теперь он занервничал.

– Он хочет с тобой встретиться.

– Думаешь… меня арестуют?

– Он обещал, что нет. Сказал, что арестовывать не хочет, но просил меня поговорить с тобой. Убедить дать показания.

– О Них.

Это был не вопрос. Бернест точно знал, что интересовало Джорджа: мельчайшие подробности того, что с ним произошло с тех пор, как он исчез. Хоть я и считала, что об этом нужно рассказать, но не собиралась лгать Бернесту, вовлекать в разговор хитростью. Достаточно ему лгали и хитрили с ним.

– Он считает, что любые сведения, которые ты дашь, будут полезны, помогут ему… Он пытается разоблачить Их. Чем больше у Джорджа информации, тем ближе он подбирается к Ним.

– Ты ему доверяешь?

– Пожалуй, да, но я понимаю, почему ты опасаешься. Так что, похоже, теперь я предоставляю тебе выбор. – Я быстро заговорила, пока слова пытались догнать мысли: – Я дам тебе красную футболку и бейсболку, и ты сбежишь. Выскользнешь через заднюю дверь в переулок, пройдешь через жилой комплекс за нашим домом, и на северо-востоке в паре кварталов будет школа. Там сегодня первый футбольный матч, так что народу будет полно. Если оставишь мне ключи, я где-нибудь встречу тебя на твоей машине, при условии что у Джорджа не найдется сотрудника следить за мной. Не знаю, что будет потом… я могу дать тебе немного денег, но уезжай подальше.

Бернест нахмурился, возможно просчитывая варианты, но спросил только одно:

– Для чего красная футболка?

– Талисман школы – красный кардинал, птица. Все будут в красном.

– Ясно. А другой выбор?

– Ты остаешься и ешь торт. – Прозвучало более легкомысленно, чем я рассчитывала, и он ответил в том же тоне:

– Торты я люблю.

– Могу дать тебе кусок на дорожку, – чувствуя нетерпение, предложила я. Мне казалось, Бернест будет паниковать, но он и бровью не повел, даже откусил кусок торта. – Я знаю, что по традиции всегда существует и третий вариант, но вряд ли ты убьешь меня пластиковой вилкой.

– Я не собираюсь тебя убивать.

– Спасибо. Я тебя тоже.

– Но мне все равно не нравится первый вариант. – Он откусил еще кусок торта.

– Ну, он предполагает, что тебе не придется рассказывать человеку из правительства о самых тяжелых годах своей жизни.

– Понимаю. Но, кроме прочего, я могу больше никогда тебя не увидеть.

– Не исключено.

Он поставил тарелку на стиральную машину рядом с моей и протянул мне руку. Я дала ему свою и собиралась пошутить насчет нашего предыдущего прощания, но мне стало дурно, когда я вспомнила о том, как наставляла на него пистолет и сколько смертей оставила позади.

Бернест сжал мне пальцы и, когда я уже ожидала, что он их отпустит, произнес:

– Думаю, я лучше останусь здесь и поем с тобой торта. Годится?

Я ничего не могла сделать для Мину или Исабель, но Нестор, Джеки и Садик благополучно добрались до дома. Да и я тоже, хотя это случилось иначе, чем я представляла. Того же мне хотелось и для Бернеста. Я не желала, чтобы его изгнали из дома, который ему удалось построить. Чтобы он потерял работу, друзей, своих карпов.

– Оставайся, – сказала я.

Хизер Гуденкауф

Когда никто не видел

.

* * *

Моим родителям Милтону и Патрисии Шмида.

Спасибо, что научили меня ценить дом.

Из телефонной