Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Живую и здоровую, конечно. Как же иначе? Таисе было стыдно лишь за то, что она использовала против Алины материнский инстинкт… и то изначально. Теперь, когда она знала правду, этот самый инстинкт оказался под вопросом. Но уж на то, чтобы причинить вред маленькому ребенку, она бы никогда не пошла!

Поэтому теперь девочка совершенно спокойно устроилась на руках родного отца. Таиса понятия не имела, как Матвей уговорил Григория Чижука помочь им. Она и не хотела знать, ей достаточно было того, что малышку не пришлось пугать, оттаскивая силой, ее просто позвал папа, и она с удовольствием побежала к нему.

Но если девочка была счастлива, то ее отец, судя по взгляду, готовился к серьезным переменам. Пускай! Таиса не собиралась становиться на его сторону, они там оба хороши. Она лишь хотела попросить Форсова, чтобы он проследил за расследованием этого дела лично: за смерть няни кто-то должен был ответить, человека убили между делом, чтобы Алине нужное настроение создать!

Со всем этим в любом случае предстояло разбираться не Таисе. Она сейчас пыталась в полной мере осознать, что представляет собой казино. Не могла, потому что подсознание этому противилось… а может, и не подсознание даже, а то, что называют душой.

Одно Таиса знала точно: жить в мире, где есть это казино, она просто не сможет.

* * *

В прошлый раз Денис Сергеев начал переговоры с позиции силы, в этот – попросил о встрече цивилизованно. Да и понятно, почему. Николай Форсов редко ошибался в оценке людей, даже предварительной, не на нынешнем этапе жизненного пути так точно. Сергеев был именно так умен, как он и предполагал. Достаточно умен, чтобы понять, насколько сильно ухудшилось его положение.

При этом перевес сил пока оставался незначительным и переменчивым, поэтому отказываться от диалога Николай не собирался. Он принял гостя в своем доме, в кабинете. Никакого страха он не испытывал: Сергеев не из тех недоумков, которые нападают настолько нагло.

Сергеев ответил на вежливость хозяина дома тем, что пришел один, хотя путешествовал наверняка с телохранителями. Он устроился в гостевом кресле, выглядел спокойным, в меру вежливым, не заискивающе дружелюбным. Вера на этот раз заглядывать к ним и предлагать что-либо не стала. Она всегда так делала, если гость ей не нравился.

– Вот, значит, что вы привезли в Россию, – усмехнулся Николай. – Не могу сказать, что этими играми с человеческим разумом вы меня удивили. К моему большому сожалению, торговля людьми в той же Азии давно поставлена на поток, и выиграть там человека – событие пусть и не рядовое, но не шокирующее. Пустыня вокруг Лас-Вегаса хранит немало тайн, которые никогда не будут раскрыты. По океану плавают лайнеры-казино под флагами стран, выбранных наугад, и там за борт может полететь что угодно и кто угодно. Мир не совершенен, но это не значит, что вы должны тащить созданный им мусор в свой дом.

– Вы не так поняли, – покачал головой Сергеев. – Не могу сказать, что всё, и я бы на вашем месте сделал такие же выводы. Но мы с братом не такие чудовища, какими можем показаться.

– Мне известно про ваше «тайное казино».

– От клиента, не от нас. Но клиенты никогда не знают всю правду про любое казино в мире.

– Поэтому казино всегда выигрывает.

– Да. Поэтому тоже.

Братьям Сергеевым действительно удалось заглянуть в те уголки теневого мира, до которых далеко не каждый турист доберется. Они не раз убеждались, что даже в странах, где игорный бизнес разрешен, порой рождаются подпольные казино совсем другого толка. Нельзя сказать, что сама человеческая природа тянется к запретному плоду, да и плод это очень разный. И все же тех, кто готов платить большие деньги за абсолютную, совершенно животную свободу исполнения желаний, все равно хватает.

Именно этот принцип решили взять за основу своего бизнеса Сергеевы, но не воплотить его полностью. Они прекрасно знали: если опуститься до действительно тяжелых преступлений, можно окружить себя монстрами, рано или поздно они сорвутся. Поэтому даже их «тайное казино» было в большей степени дымом и зеркалами, чем вседозволенностью.

– Не мне вам объяснять, насколько сильно отличаются иллюзия и реальность, – сказал Сергеев. – Да, мы играли на человеческих страстях. И когда нужно отбросить сомнения и сделать огромную ставку, человек ориентируется не на начитанность или любовь к зайчикам. Он хочет запретного, того, чего раньше стеснялся… Секс продается. Насилие продается. И я не говорю, что мы совсем избежали каких-то мелких нарушений закона. Но все убийства, которые мы показывали своим клиентам – чистая постановка!

– А другие тяжкие преступления? Вроде похищения и изнасилования?

– По-настоящему тяжких преступлений мы избегаем. Что же до похищения… Я знаю, что вы беседовали с Алиной Чижук. Следовательно, и ее история вам известна. Вот скажите мне: разве это можно назвать похищением? Ребенок отправился жить с отцом, мать на такое согласилась. Кто же тогда кого похитил?

Все время разговора Николай наблюдал за собеседником очень внимательно. Не пялился открыто, но ему такое и не требовалось. Сергеев вряд ли понял бы, насколько тщательно его изучают, ему наверняка казалось, что психолог расслабился, задумался о чем-то своем.

Николай же четко отделял моменты, когда Сергеев честен, от тех реплик, когда он как минимум недоговаривает что-то, а порой и откровенно врет.

Ситуация получалась интересная, потому что хозяин казино был по большей части честен. Он действительно устраивал шоу, он не собирался превращать свой бизнес в череду кровавых ритуалов. И насчет Алины Чижук он был откровенен – не обязательно прав, просто его слова соответствовали убеждениям.

При этом ее история явно была попыткой заболтать что-то другое. Он соврал насчет тяжких преступлений, засомневался, убедительно ли получилось, и решил отвлечь собеседника многословием. Но Николай чего-то подобного и ожидал. Ученики уже передали ему всю информацию, что собрали по этому делу, и историю Зои Столяровой он тоже знал. Она, в отличие от Алины, ни на что не давала согласия и не знала о казино. Следовательно, против нее было совершено преступление, как ни крути. Только спрашивать об этом Сергеева бесполезно, он явно начнет врать… Да и не следовало пока упоминать Зою – не факт, что беседу с ней тоже отследили. Меньше всего Николаю хотелось, чтобы несчастную девушку убрали как нежелательного свидетеля.

– Что насчет тех, кто и привлек наше внимание? – уточнил профайлер. – Щеглов и Литовцев?

– Точно