Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

На втором уровне уже начинались ставки посерьезнее. Победитель мог получить исполнение чуть ли не любых желаний, порой – откровенно незаконных. Проигравших тоже заставляли совершать то, на что они не решились бы прежде: спать с незнакомцами, красть, подставлять, мошенничать, а то и вовсе лишаться внутренних органов, однако лишь тех, без которых можно жить.

На третьем уровне все становилось простым до дрожи: ты либо получаешь исполнение любого желания без ограничений, либо умираешь. Никаких уступок. И если на первых двух уровнях еще можно было откупиться, пусть даже чудовищными суммами, то в случае с третьим организаторы подчеркивали: никакого второго шанса не будет, думайте, прежде чем играть!

Казино обретало над своими клиентами такую власть, что даже теперь, разговаривая с незнакомкой, не зная, где ее дочь, Алина все равно позабыла обо всех бедах и говорила о прошлом с мечтательным придыханием. Для нее казино было магией, параллельным миром, доступным лишь высшим существам…

Таиса же, отстраненная от всех этих азартных потех, видела, что тайное казино тесно связано с пирамидой Маслоу – распространенной моделью иерархии человеческих потребностей. Чтобы достигнуть счастья, человек сначала избавляется от самых примитивных нужд, потом обеспечивает себе все больше комфорта, пока не окажется на вершине, той самой, где ждет достижение высших ценностей.

Хозяева казино двигались по пирамиде, просто в обратную сторону. Сначала они предлагали своим гостям рискнуть комфортом. Потом доходило до безопасности и сохранения здоровья. Ну а в самом низу находилось то, без чего нормально жить невозможно – отсутствие страха, боли и смерти.

И это лишь самоназначенным «сильным и независимым» вроде Алины казалось, что в казино всем управляет воля судьбы. Сергеевы были хитрыми прагматиками, они наверняка очень четко контролировали, кто выигрывает, кто проигрывает, кому вообще дозволено играть. Совсем обойтись без побед клиентов они не могли, тогда их элитный клуб быстро потерял бы свой шарм. Но они четко следили за тем, кто побеждает… а кто умирает.

Это действительно было бы успешным бизнес-проектом, если бы не череда смертей, да еще таких страшных. Тут дело даже не в полном презрении к общечеловеческим ценностям, как-то наивно упрекать в таком преступников. Дело в уровне угрозы! Сергеевы должны были знать, что это рано или поздно привлечет к ним ненужное внимание. Так почему же они это допустили?

Спрашивать о таком у Алины было бесполезно, она до уровня жизни и смерти никогда не доходила. Сначала она придерживалась самого безопасного уровня – и не без удовольствия проходила квесты и отправлялась на вечеринки, где из одежды дозволялась только маска. Но однажды она решила, что докажет сама себе: она ничего не боится, она способна выдержать больше! Да и желание ей не помешало бы…

– Что бы ты загадала? – спросила Таиса.

– Я бы хотела, чтобы мой муж исчез. Не умер, это на таком уровне невозможно, да и мне не надо… Просто был на расстоянии, когда мне не нужен, и приходил, только когда я хочу. Какая разница уже? Я не выиграла.

Алина проиграла – и проиграла по-крупному. Хозяева казино милостиво дали ей шанс вернуть долг деньгами, но таких денег у нее не было, а муж, даже с поправкой на общее безразличие, при таком количестве нулей начал бы активно интересоваться, что там за хобби завела благоверная. Тогда Алина решила, что она все сделает сама – она просто выполнит приказ казино.

– Ребенок… – прошептала Таиса, сама себе не веря.

– Ну да, ребенок, – безразлично пожала плечами Алина. – Я должна была родить ребенка от очень богатого человека и для него. Потом любые вопросы ко мне снимались бы, а еще я получала бы пять ставок второго уровня без последствий.

– И ты это сделала?!

– Чего ты тупишь? Ты уже знаешь, что да.

– Это же твоя дочь!

– Это девочка, которая ни в каких других обстоятельствах не родилась бы, – парировала Алина. – А так она жива и счастлива – с такими-то деньгами! В чем тогда преступление?

– В убийстве няньки, например!

Алина заметно помрачнела:

– Да, это паршиво… Я не знала, что так будет. Они сказали мне, что няню просто оглушат! А когда это случилось… Что я уже могла сделать? С такими людьми не ссорятся.

– Как они вынесли девочку из дома так, что не нашли следов посторонних?

– Так не было посторонних, девочку я вынесла сама, няню тоже позвала, ее оттащили в сторону… Опять же, я не знала, что ее убьют!

– И после этого ты продолжила играть?

– Ну да. Иначе все было бы зря, а роды, вообще-то, штука сложная!

Таиса смотрела на нее в упор и никак не могла понять: неужели это все по-настоящему? Может, это такой вариант психологической защиты? Нет, не похоже. В ясных глазах Алины отчетливо читался вопрос «Ну а что такого?»

Так, стоп. Форсов не зря говорил, что нельзя поддаваться эмоциям. У нее еще будет время обдумать случившееся, но уж точно не сейчас!

– Ты знаешь, где твоя дочь?

– Не знаю, ты ее украла! – огрызнулась Алина.

– Я про ту, которую ты продала.

– А это не моя дочь – и с самого начала была не моя!

Вот и весь секрет. Алина не притворялась, она не скрывала боль – боли просто не было. Она с момента зачатия воспринимала этого ребенка как предмет, который ей предстоит сделать и продать. Поэтому она и не скорбела, когда малышку якобы похитили, а вот смерть няньки помогла ей продемонстрировать искренний шок, в целом-то из нее актриса так себе. Может, именно для этого и убили несчастную женщину?

Никаких эмоций. Не сейчас. Нужно продолжать.

– В тайном казино ты встречалась с Русланом Щегловым? Или Александром Литовцевым? Или Тимуром Столяровым?

– Да ни с кем я там не знакомилась! – отмахнулась Алина. – Это в принципе не приветствуется, а я еще и понимаю, что любая связь там превращается в потенциальный компромат. Я же себе не враг!

– Да уж…

– Слушай, ты получила, что хотела! И лично я не собираюсь лезть в войну между казино, мне это не надо! Я могу временно не ходить в то казино или сразу переключиться на тех, кто нанял тебя. Мне плевать, где, лишь бы был способ отвлечься от того уныния, в которое муж превратил мою жизнь! Но моя дочь здесь ни при чем. Как у тебя совести хватает вообще – запугивать маленького ребенка ради своих дел?!

Слышать от нее о совести было настолько дико, что захотелось рассмеяться… А не