Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

итальянка или что-то такое. Я не могу точно сказать, как она была одета – кажется, в джинсах и свитере, – но хорошо помню, что на ней был дикой расцветки шарф, с такими разноцветными завитушками. Мы разговорились, я рассказала ей, что случилось, и она как будто встревожилась за меня. Сказала, что я могу позвонить с ее телефона, если хочу дать кому-нибудь знать, где я, – родители ведь наверняка будут волноваться? Я сказала, что меня никто не ждет.

Сюзанна: апрель 2018

Я пришла к Чипсу с мешком поздних кабачков и большой тыквой: хотела оставить у порога и уйти, но он оказался дома. Открыл сетчатую дверь, когда я тихонько пробиралась через веранду.

– Добрый день.

– Привет. – Я приподняла мешок. – Хотела подбросить вам это. Не думала, что вы дома.

– Очень любезно с вашей стороны.

Я протянула ему мешок.

– Вот. Берите. Они тяжелые.

Он заглянул внутрь.

– Рад, что вы запомнили, как я люблю тыквы. Замечательно.

– У нас еще есть, если хотите. Даже слишком много…

Он уже не слушал.

– У меня тут появилась одна мысль. – Он пригладил волосы. – Почему бы вам не зайти ко мне на ужин? Я приготовлю жаркое. Соглашайтесь. Сегодня же суббота. К тому же мне теперь нужно как-то избавиться от этого. – Он вытащил тыкву из мешка. – Не придете – свиньям скормлю.

– А у вас есть свиньи?

– Нет. Зато есть пара коз, а они едят практически все. Соглашайтесь, Сюзанна.

– Я…

Должно быть, он уловил мою нерешительность.

– Если вам нужно классные работы проверять, так это подождет. У меня жена была учительницей в младших классах, я про эти дела все знаю. И пусть я деревенщина неотесанный, но если вы скажете, что вам нужно вымыть голову, – не поверю.

Что правда, то правда, ужин с Чипсом обещал быть куда завлекательнее, чем вчерашние спагетти болоньезе, которые я собиралась разогревать, мучительно долгий ритуал укладывания Мэри в постель, три рюмки джина в одиночестве и куча безобразно написанных сочинений о «В ожидании Годо», ожидающих проверки. Но было одно препятствие.

– Я не могу оставить Мэри одну.

Он явно огорчился.

– Серьезно? Но вы же оставляете ее, когда уходите на работу?

– Оставляю. Но по вечерам могут возникнуть… сложности.

– Может, вам сиделку нанять?

Я покачала головой.

– Поздно уже искать.

– А снотворного ей дать?

– Ей от него только хуже.

– Вот черт. – И тут он просиял. – Идея! Что, если я сам приду к вам с ужином?

Он пришел около семи, принес с собой приготовленную еду и бутылку вина. Мэри была уже накормлена и вымыта, и он как раз успел к нашей вечерней игре в трабл. В эти часы Мэри часто делалась беспокойной, иногда агрессивной, и всегда заметно теряла связь с реальностью. Если она забывала, кто я такая и где мы находимся, то это случалось именно по вечерам.

Старая детская настольная игра отвлекала ее, помогала сосредоточиться, да и я сама получала от нее какое-то странное удовольствие. В детстве я никогда не играла в такие игры: к тому времени, как я до них доросла, бабушка с дедушкой уже были слишком занятыми, слишком усталыми, слишком старыми. Но у меня был полный шкаф этих игр, так что иногда я доставала трабл и играла за двоих: одним игроком была я сама, а другим – какой-нибудь персонаж из сериала, из книжки или даже из нашей школы, которым я себя воображала. Иногда я перевоплощалась в Мэри, хотя Мэри трудно было даже представить за подобным занятием. Теперь странно было думать, что я по-настоящему играю с ней в ту самую игру. Это было постоянное напоминание о том, насколько невероятно выглядит это наше запоздалое воссоединение.

Чипс поначалу отказывался играть, но, хотя капризы у Мэри были совсем детские, мыслила она по-взрослому, что позволяло ей хитрить. Если Чипс Рафферти не хочет, чтобы она надоедала ему весь вечер, пусть делает, что она говорит, то есть садится и играет с ней в трабл. Игра с Мэри была непредсказуемой. Иногда по вечерам она впадала в буйство: вопила от радости, когда выигрывала, ругалась, когда ее фишку снимали с поля или та застревала на месте в ожидании все никак не выпадающей шестерки. Она привыкла жульничать – щелкать по кубику, пока не выпадет желаемое число. Но сегодня с Чипсом она вела себя идеально, играла сдержанно и проигрыши принимала, можно сказать, с достоинством. Однако мы вдвоем подстроили дело так, чтобы она поскорее выиграла, и игра, грозившая затянуться до бесконечности, закончилась через полчаса.

Мэри к вечеру всегда ужасно уставала – совсем как маленький ребенок, однако всеми силами старалась протянуть время до сна как можно дольше: требовала то горячего «Овалтина», то чего-нибудь перекусить, то еще немножко посмотреть телевизор. Однако в конце концов, обронив напоследок хамскую реплику («Если собираетесь трахаться, проследи, что он надел презерватив. Я еще слишком молода для внуков»), она согласилась лечь в постель. Правда, понадобилось еще некоторое время, чтобы ее утихомирить. Сначала она потребовала, чтобы я расправила на ней одеяло, подтянула повыше и подоткнула, а потом стала жаловаться, что ей жарко, что она не может шевельнуться и хочет, чтобы я опять сделала как было. Потом ей захотелось пить – я ее что, за верблюда держу? А после этого ей, конечно же, понадобилось в туалет. После прогулки по коридору она снова стала зябнуть и настояла на том, чтобы сменить летнюю ночную рубашку на свою любимую длинную пижаму – розовую, шелковую, которую я купила ей на день рождения в прошлом году и которую она называла «пижамой Шанель». Как всегда в такие моменты, я чувствовала, как во мне закипают злость и обида, а вместе с ними детское желание ущипнуть ее, или толкнуть, или сказать что-нибудь злобное. И, как всегда, я только вздохнула поглубже и прикусила язык.

Еда, которую принес Чипс, была простой, но вкусной: баранина, приготовленная на медленном огне, кабачки, жареная картошка. Специально для меня он испек маленький ломтик тыквы. Ни он, ни я не стали наряжаться по этому случаю – правда, я слегка подкрасилась, а он был чисто выбрит и гладко причесан.

Чипс настоял на том, чтобы самому накрыть на стол, а я откинулась на спинку диванчика и смотрела, потягивая шампанское, как он режет мясо, накладывает на тарелки овощи, наливает соус. Он явно был не новичком на кухне. Мы уселись за кухонный стол, и разговор, вначале немного неловкий, под действием шампанского постепенно становился все непринужденнее.

Он рассказывал мне истории об этом доме, о своей семье, о