Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Прошу прощения, – поправила его Рут, – но об этом я узнала только год назад. Когда ты напился и обо всем мне рассказал.

– Да. Верно. Помню. Но все равно!

– Жаль, ты не сможешь понять! – Сигарета опять нервно вспыхнула и померкла. Рут развернулась к нему, и даже в полумраке Мартин видел, сколько искренности в ее блестящих глазах. – Я должна была выяснить, как правильно поступить по отношению к вам обоим. Непросто решить, как будет лучше.

– Решить, как будет лучше для нас обоих?

– Да.

– Рут, извини меня, но разве ты, я или кто-то еще может сказать, что хорошо, а что нет для окружающих нас людей?

– Я знала, что ты не поймешь. Видишь ли, я очень хорошо отношусь к Дженни и я… неплохо отношусь к тебе. У Дженни было странное детство. Ее отец и мать, граф и графиня, никогда особо не ладили. Мать умерла, отец живет за границей, кажется, в Швеции.

– Да, Дженни мне говорила.

– Ее воспитанием занималась гордая бабка…

– И ты думаешь, что эта стервозная особа помешает Дженни любить меня?

– О, она будет тебя любить, – рассмеялась Рут. – Она будет тебя любить так беззаветно, что через годик-другой тебе станет смертельно скучно. А еще Дженни ужасно ревнива. И у нее почти полностью отсутствует чувство юмора. – Рут бросила сигарету на пол и наступила на нее.

Мартин следил за каждым ее движением.

– Рут, сколько раз в жизни ты влюблялась? И тебе кажется, что чувство юмора очень важно в этом деле?

Она проигнорировала его вопрос и, похоже, хотела еще что-то рассказать о Дженни или ее семье, но сдержалась.

– Вот возьмем для примера тебя! – продолжала она с мягкой и нежной иронией в голосе. – Ты помнишь, что сказал в четверг вечером?

Способность женщин запоминать ничего не значащие высказывания, сделанные, возможно, десятилетия назад, – это оружие, которому невозможно противостоять.

– Ты сказал, что, если снова встретишься с Дженни и она окажется помолвленной с другим, ты пойдешь на любые самые коварные ухищрения, лишь бы вернуть ее. И сейчас, когда это случилось, что ты предпринял? Дорогой, эта твоя попытка показать, что ты ведешь честную бескорыстную игру, выглядит просто смешной. Если бы Рики Флит не был влюблен в Сьюзан Харвуд, у тебя могли бы возникнуть сложности. Но ты сам решил сдержать слово и отправиться сюда на ночное дежурство. Хотя я тоже повела себя нелучшим образом и постаралась, чтобы Дженни ревновала еще сильнее. Вспомни свои лучшие, ну или хотя бы самые популярные картины! А твое увлечение фехтованием! Стивенсон! Ты просто старомодный романтик, темпераментный и немного сумасшедший, вот кто ты такой! – Рут говорила очень тихо и намного быстрее, чем прежде.

Мартин бросил сигарету и тоже растоптал ее.

– Может, – ответил он, – ты и права. Даже если так, ничего ужасного я в этом не вижу. Твой друг Стэннард…

– Ох, Мартин!

– Почему ты так говоришь: «Ох, Мартин»?

Мартин все сильнее и острее ощущал физическое присутствие Рут.

– Бедный Джек Стэннард просто рисуется. Он презирает более молодых мужчин, стремится показать им, какие они неотесанные болваны. Знаешь, он просто удивительный. Этот его строгий вид, манера пожимать мне руку так, словно я из хрупкого фарфора, иногда кажутся очень трогательными, и я… – Рут сделала паузу. – Как думаешь, почему он организовал эту нашу экскурсию?

Мартин немного помедлил, а потом ответил:

– Ну, вероятно, он считает, что ты больше заинтересована во мне, чем…

– Так вот что ты думаешь, – мягко сказала Рут.

Они оба задышали чуть быстрее.

– Я мог бы так подумать, если бы в тот момент мой разум не был затуманен. Но раз это неправда…

– Кто сказал, что это неправда? – холодно спросила Рут и отвернулась. – Допустим, ты меня сейчас поцелуешь.

И что в таких обстоятельствах, после такого предложения сделал бы любой мужчина? В конце концов, деликатно выражаясь, человеческая природа всегда остается человеческой природой. И если говорить о самом банальном социальном поведении… Как бы то ни было, Мартин обращался с ней отнюдь не как с хрупким фарфором.

Внезапно Рут высвободилась из его объятий и оттолкнула от себя.

– Это ничего не значит, – сказала она. Затем, выждав немного, повторила уже более спокойно: – Это ровным счетом ничего не значит.

Мысли о Дженни даже в таком состоянии отрезвили Мартина.

– Я знаю! – Он с трудом вздохнул.

– Я не хочу заводить с тобой роман, – призналась Рут, – и я совершенно точно ни за что не выйду за тебя замуж.

– И это я знаю! Но, чисто из научного интереса, ответь почему?

– Из-за тебя и твоего образа жизни. Ты – идиот и не изменишься ни на йоту. У меня своя жизнь, я человек практичный и тоже не собираюсь меняться. Это было бы просто ужасно.

– Дженни… – Он вдруг осекся. – Но знаешь, есть ведь еще и Стэннард.

– По-твоему, это смешно?

– Нет!

– Честно говоря, я, возможно, и заинтересовалась бы им, если бы… – напряженно сказала Рут, – если бы он не был еще большим идиотом!

– Ради бога! – воскликнул Мартин, пораженный необычайной серьезностью и, как ему казалось, абсолютной нелогичностью ее слов. – Разве ты только что не пригвоздила меня к месту точно таким же ужасным обвинением?

– О, ты ничего не понимаешь! – Рут едва ли не кричала. – Зря я сюда пришла. Не нужно тебе было со мной разговаривать. Это ты во всем виноват. – Она наклонилась, взяла фонарик и встала. А затем тихо пошла прочь и повернулась к нему, только когда оказалась в проходе. Ее темно-карие глаза снова смотрели с нежностью. Губы слегка дрогнули. – Совсем скоро я во всем разберусь, – сказала она. – А пока хочу тебя предупредить, что в некоторой степени завидую Дженни, но все равно стараюсь поступать по совести, правильно. И сюда я пришла, чтобы сказать тебе…

– Что?

– Да, я скажу тебе, потому что это не связано с Дженни напрямую. Много лет назад неподалеку отсюда, в месте под названием Прайори-Хилл, нашли убитого и изуродованного ребенка. – С этими словами она скрылась из виду.

Мартину вдруг показалось, что призрачные обитатели старой кирпичной тюрьмы затрясли двери своих камер. Возможно, Хесслер, который также убивал и уродовал тела жертв, подслушивал их разговор, прижавшись ухом к зарешеченному оконцу на двери? Из-за тюков бумаги видна была верхняя часть окон с вертикальными решетками, небо за ними выглядело чуть светлее тьмы внутри, отчего окружавший Мартина мрак казался еще гуще.

Рут… Мартин убеждал себя, что не должен думать об этом. А если бы Дженни увидела их в тот момент? Разумеется, он ничего такого не имел в