Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

будто скелет смеется над сэром Генри. Я так и сделала. Каждые двадцать ярдов высовывала скелет и заставляла его смеяться. И всякий раз, когда это происходило, лицо Г. М. багровело все сильнее. А какие ужасные слова он употреблял! Просто кошмар! Никогда не слышала подобного, даже когда служила на флоте… – Дженни помолчала, а потом сказала, стараясь говорить с укором, правда, безуспешно: – Мартин!

Мартин просто не мог сдержаться. Он понимал, что ничего забавного в произошедшем не было, но так живо нарисовал в своем воображении лица персон, о которых шла речь, что невольно рассмеялся. Прислонившись спиной к дереву, он стал бить ладонями по коре. Дженни тоже покатилась со смеху.

– Но, Мартин! – наконец твердо заявила она. – Есть у случившегося и серьезная сторона!

– За серьезностью тебе лучше обратиться к сэру Стэффорду Криппсу[190]. К тому же ты так и не рассказала, чем все закончилось.

– А закончилось все как раз серьезно.

– Правда? Кто выиграл гонку?

– Мы. Оторвались на много ярдов вперед. – Дженни задумалась. – Я совершенно уверена, что бабушка предупредила Доусона, чтобы он подготовился. Привратника у нас больше нет, но Доусон стоял на воротах. Забор у нас пятнадцать футов высотой и ворота большие, решетчатые.

«Как в тюрьме», – вдруг подумал Мартин, и все его веселье тут же улетучилось. Пентикост, Флит-Хаус, поместье Брейл – все это были тюрьмы, хотя он совершенно не представлял, как это определение можно было применить к Флит-Хаусу, если только не брать в расчет гнетущее настроение, которое охватывало его в этом месте.

Они с Дженни шли через туман, который белыми волнами омывал траву, ни на мгновение не прекращая движения. Мартин ощущал его сырость, вдыхал влажный воздух.

– И что же? – спросил он. – Что произошло после того, как ваш электрический экипаж проехал через ворота?

– Доусон их закрыл и запер. Бабушка еще долго ехала по аллее. А потом снова вернулась к воротам. К тому времени она, да и Г. М. тоже успели немного все обдумать, потому что… Потому что Г. М. выглядел уже совсем по-другому. Он сидел у ворот на телеге, положив хлыст на колени, с совершенно ничего не выражающим лицом. Бабушка почти прижалась лицом к воротам и сказала… Мартин, я запомнила все до последнего слова: «Можно сказать, что вы, Генри, выиграли первый раунд. Но разве остаются хоть какие-то сомнения в том, кто одержал победу во втором?»

Мартин присвистнул:

– Дженни, что-то подсказывает мне – будет и третий. И этот третий раунд обещает быть прекрасным.

– Но этого не должно произойти! – Дженни посматривала на него искоса поверх своих растрепавшихся золотистых волос. Она снова оживилась и немого запыхалась. – Даже если это будет что-нибудь глупое вроде смеющегося скелета. Хотя я сомневаюсь, что Г. М. удастся победить в остроумии бабушку.

– Ты так считаешь?

– Да, считаю.

– Посмотрим.

– Но скелет в часах, – сказала Дженни, нахмурив тонкие изогнутые брови, – это уже нечто иное. Это серьезное дело, возможно, даже опасное. Вспомни, что говорил Г. М. на аукционе, и все слухи, которые стали распространяться об этих часах. Похоже, Г. М. считает их важной уликой.

– Но уликой чего?

– Если бы я знала. И он прямо нам сказал, что думает о… смерти сэра Джорджа Флита.

– Ты тоже считаешь, что его убили? Это так, Дженни?

Она застыла на месте, а потом повернулась к нему, приоткрыв рот:

– Мартин! С чего ты взял?

– Потому что каждый раз, когда об этом заходит разговор, ты запинаешься перед тем, как произнести слово «смерть». К тому же вчера ты неожиданно заинтересовалась тем случаем и захотела узнать все подробности. Почему, Дженни?

Вместо того чтобы постепенно рассеиваться, туман продолжал сгущаться. Незадолго до этого перед Мартином и Дженни неожиданно возникла живая изгородь, и они на ощупь искали лесенку, чтобы перебраться на другую сторону. Теперь точно так же из белого сумрака материализовалась ограда. Они подошли поближе, и Дженни положила на нее руку.

– Мартин, тебе не приходило в голову, почему я не захотела пойти с вами на эту охоту за призраками?

Мартин почувствовал легкое смущение.

– Ну, я думал, что ты…

– Ревновала? Да, это так. Боялась привидений? И опять же отчасти так. – Ее губы растянулись в виноватой улыбке, она приподняла брови. – Но я говорила тебе, что была и другая причина. Мартин, я хочу, чтобы ты знал обо мне все. Очень хочу! Но не могу сказать сейчас, потому что, если я не права, это будет не просто ошибкой, а несусветной глупостью.

– Дженни, мне все равно. Я не детектив.

Она яростно затрясла головой и поправила плащ, накинутый поверх коричневого свитера, как будто ей вдруг захотелось защититься от липкого неприятного тумана.

– Все крутится вокруг этого ничего не значащего скелета, – сказала она. – А теперь бабушка решила спрятать его где-нибудь.

– Разумеется, с самыми невинными намерениями. – Мартин очень старался, чтобы его слова прозвучали как утверждение, без намека на вопрос.

– Естественно. Понимаешь, несмотря ни на что, бабушка очень сентиментальный человек.

Это объяснение сильно удивило Мартина.

– Ты называешь свою бабушку, – сказал он, старательно подчеркивая слова, – сентиментальной?

– Ох, жить с ней под одной крышей нелегко. Иногда я ее просто ненавижу. Но сердце у нее доброе, и, если бы не ее чрезмерная заносчивость, ты бы тоже понял это. Бабушка пытается кого-то прикрыть. – Дженни замялась. – Она сказала, что скелет – ее полноправная собственность. Еще добавила, что никто, даже полиция, не сможет забрать его у нее, если только они не докажут, почему скелет является важной уликой. Это так?

– Тебе лучше спросить у Стэннарда. Но по-моему, звучит убедительно.

– Значит, получается, полиция сама ничего не знает! – воскликнула Дженни, и ее глаза заблестели под прикрытыми веками. – И выходит, что… – В этот момент она скользнула взглядом вдоль ограды, а потом закричала и бросилась к Мартину.

Неподалеку неподвижно стоял человек.

Туманная пелена скрывала все, кроме его ног. Затем туман заклубился и поднялся. Мартин ясно увидел большую, дородную фигуру, синий саржевый костюм и красное лицо, на котором выделялись тусклые голубые глаза, глядевшие из-под надвинутого на лоб котелка.

– Старший инспектор Мастерс! – сказал Мартин.

Мастерс осторожно поднял ногу и с тихим хлюпаньем поставил ее на землю. Даже если у него и было неважное настроение, он никогда не показывал этого и сохранял бесстрастное выражение лица, как и надлежало настоящему полицейскому.

– Доброе утро, мисс. Доброе утро, сэр, – поприветствовал их Мастерс с таким небрежным видом, словно они встретились в его лондонском офисе, а не в окутанном туманом беркширском поле в воскресенье в полпятого утра. Как всегда обходительный