Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Господи Иисусе, – цедит Джордж сквозь зубы. – Чего ты от меня хочешь? Мне зайти?

– Как хочешь. Я давала тебе ключи от нового замка, так что теперь у тебя есть доступ к обеим квартирам. Тебе бы взглянуть и сделать фото в качестве доказательств. Надо было сделать их самой, но я не могла остаться там ни на минуту дольше. Мне надо было уйти оттуда. Я поеду домой, Джордж, и больше не вернусь. – Мысль о том, чтобы снова зайти в тринадцатую квартиру заставила меня содрогнуться. – Я не могу вернуться туда. Не после того, как…

– Я тебя не виню. Может, ты не лучший сменщик в закусочной, но была неплохим арендатором. Надо оформить все официально. Я дам тебе месяц на то, чтобы забрать свои вещи. И не волнуйся за арендную плату, после всего, что случилось… Мне жаль, что все так вышло.

– Если тебе и правда жаль и ты хочешь помочь, сделай для меня кое-что.

На том конце трубки повисла пауза.

– Что именно, Линда?

Он осторожничает: может, он решил, что я попрошу его дать мне контакты головореза, который найдет преступника? Какой абсурд – но у Джорджа и правда есть мутные дружки, которые тоже сидели. По ночам они играют в карты на заднем дворе закусочной, поедают пироги и картошку. Маркусу понравилась бы такая компания, хотя все закончилось бы тем, что он, пользуясь своим превосходством, начал бы ими помыкать. Он не смог бы сдержаться.

– Как зовут арендатора из двенадцатой квартиры?

– Это конфиденциальная информация, – отрезал Джордж так, словно он – столп общества и законности, – и у меня могут быть неприятности, если скажу.

Теперь моя очередь тяжело вздохнуть. Он все расскажет, но сначала поартачится. Меня это устраивает. Пусть думает, что он руководит ситуацией. Неужели все мужчины такие?

– Это мужчина или женщина? Твой арендатор. Это ты можешь мне сказать, – настаиваю я.

– Какой-то мужик, – фыркает Джордж так, словно женщина не может жить в таком свинарнике, как его квартира, хотя я именно это и делала.

– Как он выглядит?

– Выглядит? Откуда мне знать? У меня нет на такое времени. Он заехал по рекомендации друзей от друзей. Просто захотел на время здесь поселиться.

Интересно, я спятила, когда согласилась поселиться у Джорджа, зная, как он ведет дела? Кто жил рядом со мной все это время? Наркобарон или педофил?

– Имя, Джордж, ты должен был его узнать.

– Погоди минуту, – ворчит он и отходит от телефона. Я слышу шуршание листов на заднем фоне и шипение горячего жира на сковородах, напоминающее мне о том, что моя смена должна начаться через час. От этой мысли меня тошнит.

– Уэйн. – Запыхавшись, Джордж возвращается к телефону. У бедняги астма, диабет, и он патологически тучен. Трудно поверить, но, когда его жена, Хелен, была жива, он бегал благотворительные марафоны за общество по борьбе с раком в честь своей почившей матери. Но, когда он по той же причине потерял жену, хотя той было всего сорок пять лет, он сдался. На плаву его держит только закусочная. Она и его пятничные карточные игры с районной мафией.

– А фамилия? – уныло спрашиваю я, осознав, что это никуда не ведет. Я не знаю никого по имени Уэйн.

– Это и есть фамилия, – отвечает Джордж так, словно считает меня тупой.

– Тогда имя, – нетерпеливо прошу я, сильно огорчившись и желая все ему высказать. Ему не помешало бы проявить чуточку симпатии после того, что я пережила в его квартире.

Джордж снова шуршит бумагами. У него в конторке целый стол, на котором разложены счета и записи, прямо возле пожелтевшего, пропахшего горелым жиром компьютера.

– Брюс, – восклицает Джордж так, словно сам впечатлен своей осторожностью.

Улица плывет. Все замедляется. Муниципальные служащие в тяжелых ботинках, уличный музыкант и продавец газет замирают, словно злая королева Нарнии наложила на них заклятие. А у меня голова идет кругом.

– Что такое, Линда? Почему ты молчишь? – настаивает Джордж мне в ухо, вырывая меня из небытия.

– Ты впустил в квартиру Бэтмена, Джордж. Чертова летучая мышь в плаще месяцами жила рядом со мной, а я даже об этом не знала.

– Что?

– Брюс Уэйн, Джордж. Твой арендатор назвался настоящим именем Бэтмена. Тебя одурачили. И меня тоже.

Я делаю вид, что слушаю, как Джордж матерится на том конце трубки, а пока думаю о том, что все это не совпадение, ведь Маркус, мой собственный темный рыцарь, считал себя ярым фанатом комиксов. И человек, которым он особенно восхищался за его благотворительность и внешность плейбоя, считая его похожим на себя самого, был именно Бэтмен.

Глава 21

С началом смены все мои мысли занимал Бэтмен; я ненамеренно игнорировала просьбы посетителей подать еще маринованных огурцов, горохового пюре, соус карри на гарнир или принести кусочки жареного жира, оставшегося после жарки картошки. Чего они только не просят! Джордж нашел меня рыдающей на ступенях, но его сочувствие продлилось недолго, минут десять, и теперь он хмуро взирает на меня, боясь, как бы я не облажалась. Что я постоянно и делаю, поглядывая на экран, где Дэл Бой и Родни разыгрывают сцену в рождественском спецвыпуске сериала «Дуракам везет», одетые как Бэтмен и Робин.

Мне кажется, я вот-вот разражусь истерическим смехом из тех, за которые запирают в психушку. Но ради Джорджа я должна держаться. Он уже спас меня, когда я подала вегетарианцу мясной бургер вместо одной из этих странных, сделанных из кукурузы котлет. Я зациклилась на признании Маркуса, что он пересмотрел все существующие серии про Бэтмена и как еще ребенком собирал о нем комиксы, решив стать как его герой. «Отличная работа, Маркус. Ты наконец получил желаемое. Ну и как тебе?» – хочу проорать я.

– Ты все пачкаешь! – визжу я на большеглазого ребенка, который пятится от меня к двери, прижав к груди пакет с картошкой. Он налил столько уксуса в картошку, что тот просачивается наружу и пачкает плиточный пол, который мне, дуре набитой, придется оттирать стоя на карачках.

– Ничего страшного, – мягко говорит Джордж ребенку, поднимая удивленные глаза от жаровни, но вмешивается лишь потому, что это сын его постоянных клиентов, и, если бы не так, он бы тоже начал орать.

Через тридцать секунд я, чувствуя себя униженной и на грани слез, ползаю по полу, впитывая уксус мыльной желтой губкой. Все мои мысли заняты Маркусом и тем, в каком положении я оказалась. Неужели мой муж все это время жил со мной под одной крышей в соседней квартире? Это он тот арендатор,