Маневр пустого города - Юнь Хуянь

магнитной доской, буравил неподвижным взглядом карту Пинчжоу. Лэй Лэй вернулся к компьютеру и продолжил поиски. Каждый новый адрес он передавал Фэн Ци, а тот уже звонил по телефону, указанному в сети, или по номеру юрлица.

Детских учреждений в Северном районе было совсем немного, поэтому не прошло и пятнадцати минут, как Фэн Ци поднялся и протянул Лао Чжану лист бумаги:

– Все, с кем удалось связаться, сказали, что у них все в порядке. Но есть еще пять мест, до которых не дозвониться, вот список.

Лао Чжан едва посмотрел на лист, как взгляд его мгновенно похолодел, и он поспешил набрать номер Чэнь Шаолин:

– Шаолин, в Северном районе на улице Цзинлао есть досуговый центр для пенсионеров. Немедленно отправляйтесь туда!

– А? Что…

– Там на четвертом этаже школа танцев «Маленькие лебеди», мы не можем с ними связаться, как раз в этой школе занимается Юань Юань – дочь заведующей Чжоу. Неважно, кто на самом деле этот Отравитель, Чжан Дашань или нет, выбирая места для преступлений, он специально останавливается на тех, которые как-то связаны с твоим мужем. Поэтому вы должны как можно скорее съездить туда проверить, все ли в порядке!

Когда Чэнь Шаолин услышала это, ее голос сразу переменился:

– О Небо… Мы сейчас съездим туда. Лао Чжан, ты пока не говори ничего заведующей Чжоу, боюсь, она не вынесет этого ужаса.

Лао Чжан собрался что-то ответить, но в этот миг увидел стоящую в дверях Чжоу Юнь. Обеими руками она ухватилась за косяк, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах. Лицо ее побелело, словно бы из нее выкачали всю кровь до капли.

Лао Чжан тут же оборвал разговор и пошел к ней.

– Ты сказал, он хочет напасть… на Юань Юань? – прерывисто дыша, почти беззвучно выдавила Чжоу Юнь.

– Это только предположение, нет никаких доказательств.

Чжоу Юнь не выдержала. Целый вечер в приемном зале она не покладая рук оказывала помощь пострадавшим, в одиночку сносила обвинения и брань, была ранена. Все это еще ничего. В конце концов, это ее работа, ее предназначение, ее долг, выполнять который она поклялась, надев белый халат. Но сейчас другое дело: это же ее дочь, ее Юань Юань, плоть от плоти ее умершего мужа…

Она вцепилась в руку Лао Чжана и, не сводя с него полных боли и ужаса глаз, взмолилась:

– Спаси Юань Юань, спаси мою дочь, ты спасешь ее, я знаю, ты сможешь, ты знаешь, как ее спасти… – Из ее глаз полились слезы.

Лао Чжан, подхватив ее под руку, едва заметно кивнул.

В этот момент в офис вбежала Цай Вэньсинь. В панике она бросилась к Чжоу Юнь:

– Заведующая Чжоу, с Ван Чжу что-то странное творится… – но, увидев, в каком состоянии Чжоу Юнь, она тут же осеклась.

Чжоу Юнь вытерла лицо ладонью и на негнущихся ногах пошла к выходу:

– Что случилось?

– Я не знаю, вы лучше сами взгляните.

Открыв дверь первой палаты наблюдения, Чжоу Юнь увидела, что посреди помещения, обычно донельзя забитого детьми и родителями, сейчас образовалась овальная плешь, в центре которой была кровать Ван Чжу. Посмотрев в том направлении, куда были устремлены взгляды испуганных людей, Чжоу Юнь увидела, что Ван Чжу, как перевернутый краб, изо всех сил молотит по кровати ногами и руками, и если бы ее не держали родители, она бы уже давно скатилась на пол. Но все были напуганы не этим. В ужасе попятиться людей заставило то, что прежде худое лицо девочки внезапно распухло, как вымоченная в воде свиная голова, стало фиолетовым и блестящим; глазные яблоки уже наполовину выкатились за пределы глазниц, рот не закрывался, а грудь и живот увеличивались с такой скоростью, будто кто-то стоял рядом и накачивал ее воздухом, – они раздувались просто на глазах!!!

Проработав врачом уже скоро двадцать лет, Чжоу Юнь такого еще никогда не видела. Ей казалось, что не пройдет и минуты, как эта девятилетняя девочка с резким хлопком взорвется изнутри и окровавленные клочья кожи, жира и осколки костей разлетятся в стороны, размажутся по стенам палаты и лицам людей.

Кто-то от испуга невольно разрыдался, и, испугавшись, изо всех сил пытался сдержаться, отчего эти сдавленные глухие всхлипы на фоне грохота и дребезжания кровати Ван Чжу звучали будто зловещая усмешка самой Смерти, уже явившейся в палату…

Чжоу Юнь кинулась к Ван Чжу и, внимательно присмотревшись, сразу поняла, в чем причина. Недавно введенная в трахею трубка сместилась – вероятно, это произошло еще когда Люй Вэй вломился в палату, преследуя Ли Дэяна, а после Цай Вэньсинь не хватило опыта заметить это. Из-за смещения эндотрахеальной трубки вновь открылся свищ между пищеводом и трахеей, и в результате воздух проникал в подкожные ткани и скапливался там, что и привело к возникновению ситуации, когда внешне все выглядело так, будто девочка на глазах раздувается.

«Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-ип», – верещал мультипараметрический монитор, издавая сигнал тревоги.

Цифры на экране показывали, что в один миг кислородная сатурация упала с 96 % до 65 %, а частота сердечных сокращений – до 46 ударов в минуту.

Как говорят врачи скорой помощи – «на краю обрыва». Жизнь пациентки висела на волоске!

– Заведующая, отвезти ее в реанимацию? – Цай Вэньсинь уже ухватилась за бортик, идущий вдоль края кровати.

– Не успеем!

Чжоу Юнь быстро надела перчатки, вытащила перемазанную кровью интубационную трубку, бросила в бак для медицинских отходов, подкатила тумбочку с материалами для оказания неотложной помощи, открыла первый ящик, взяла оттуда иглу для инъекций, вскрыла упаковку и, как кормилица Жун колола Ся Цзывэй[54], начала быстро-быстро наносить удары иглой по всему телу Ван Чжу.

За пару секунд она проделала бесчисленное количество крошечных отверстий. Прокалывая кожу, она одновременно надавливала рукой так, чтобы облегчить выход скопившегося под кожей воздуха. С едва слышимым шипением похожий на днище котла живот Ван Чжу постепенно сдувался, избавляясь от воздуха. Чжоу Юнь одновременно с этим надавливала на грудь девочки, чтобы восстановить сердцебиение. Но…

– Пульс падает! – едва не плача, крикнула Цай Вэньсинь.

Избавление от воздуха убрало лишь вздутие; главным сейчас было освободить дыхательные пути и восстановить поступление кислорода, а пока жизнь ребенка все еще была под угрозой.

За эти несколько десятков секунд в палате уже поднялся многоголосый шум из испуганных криков и громких рыданий. Кто-то из родителей, закрывая собой маленьких пациентов, как можно скорее пытался отодвинуть кровать своего ребенка подальше. Кто-то хватал голубую ширму и пытался отгородиться при помощи нее. Были даже те, кто, схватив детей на руки, сломя голову выбегали из палаты, в спешке забыв вынуть иглу капельницы