Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Да отстаньте вы от Джины! – отмахнулся Майк. – Сбежала она от нашей семейки. Вот так-то, Керли. Служанка ей ближе, и не надо им мешать.

Кончилось тем, что к стоянке такси на Бедфорд-Роу все подошли одновременно. Первыми брели Джина и миссис Остин, за ними шагал возмущенный Джон, а замыкали процессию Майк и Керли. В здание суда они приехали за пятнадцать минут до начала заседания.

Туман, властвовавший над Лондоном всю прошлую неделю, еще не до конца покинул город, и кое-где его скопилось более чем достаточно. Одним из таких мест было помещение суда. Джине показалось, что она движется сквозь бурую дымку, из которой проступают знакомые и незнакомые лица. Все они вопросительно смотрели на нее, чтобы тут же исчезнуть среди общей сумятицы.

Джина старалась не приближаться к Майку и держалась возле миссис Остин, чья напористость и презрение к полиции и «вывертам» служителей закона делали ее очень надежной опорой.

Майк и Керли шли вместе. Цепкие глаза пожилой женщины выхватывали каждую мелочь. Она сразу заметила переполненные скамьи для прессы. Ей хватило присутствия духа кивнуть безупречно одетому мистеру Веллингтону, находящемуся в двадцати футах, а тот всем своим видом изобразил искреннее сочувствие.

Джон был поглощен занудным разговором со Скраби – адвокатом фирмы – и по привычке больше говорил сам, нежели слушал ответы собеседника.

Скраби был невысоким тщедушным человеком, в чьих редких седых волосах еще проглядывал прежний соломенный оттенок. Выпученные голубые глаза внимательно смотрели на шефа. Поскольку ему приходилось заниматься преимущественно вопросами авторских прав и обвинениями в клевете, сейчас он чувствовал себя не совсем в своей тарелке, но старался помалкивать об этом. Майк при виде обоих испытал всплеск почти невыносимого раздражения.

Скраби наверняка догадывался о серьезности грядущего процесса, однако предпочитал не делиться своими опасениями с Джоном, которого больше всего заботила реакция газетчиков.

На одной из задних скамеек расположились бледнолицый молодой человек в роговых очках и его внушительного вида спутник, облаченный в длинное черное пальто. Мистер Лагг и мистер Кэмпион хранили молчание с самого утра. Нет, они не поссорились. Просто оба решили не отвлекать друг друга от мыслей, бродящих у каждого в голове.

Заседание началось весьма необычным образом. Мистер Салли обратился к жюри присяжных. Внешне это был невысокий человек с довольно свирепым лицом. Джине подумалось, что и говорить он станет негромким, монотонным голосом. Но голос у него оказался неожиданно низким и очень спокойным; причем это спокойствие не было наигранным. Такое несоответствие застало ее врасплох. Джина решила, что он похож на типичного провинциального врача: грубоватый, прямолинейный и без заскоков.

Его первые слова, обращенные к присяжным, вызвали бурное оживление среди газетчиков. Усевшись за стол, он подался вперед, и его проницательные глаза поочередно остановились на каждом из семи ошеломленных граждан, из которых состояло жюри.

– Прежде чем вы начнете выслушивать показания свидетелей по этому делу, возможно, будет нелишним напомнить вам ваши обязанности, – сказал он. – Я делаю это потому, что у кого-то из вас могло сложиться неправильное представление о важности порученной вам задачи, чему способствовали тенденциозные критические статьи о коронерах и коронерских судах, появившиеся в печати. В английских законах тщательно прописаны ваши обязанности. Здесь не может быть и капли сомнения. Они четки и непоколебимы. Для начала позвольте мне повторить клятву, которую вы приносили неделю назад. Я вынужден просить вас выслушать ее внимательно и определить для себя значение этих предельно простых слов.

Коронер сделал паузу. Присяжные изумленно моргали, глядя на него. Он достал из стола листок картона и прищурился, глядя сквозь очки.

– Вот ваша клятва. Слушайте и внемлите ее словам: «Клянусь Всемогущим Богом, что буду усердно расследовать и правдиво излагать все вопросы, порученные мне от имени нашего правителя, его королевского величества, и касающиеся обстоятельств смерти ныне покойного Пола Редферна Бранда, и, проявляя беспристрастность и непредвзятость, вынесу справедливый приговор на основании представленных улик и приложив к тому все свои силы и знания».

Коронер положил картонку с текстом клятвы на стол.

– Итак, каждый из вас повторил эти слова, и теперь я прошу вас задуматься о том, в чем вы поклялись. Когда будут представлены улики, закон потребует от вас ответить на ряд вопросов. Думаю, вам не помешает заранее услышать от меня, какие это вопросы. Во-первых, вы должны установить, кем был покойный; во-вторых, – как и при каких обстоятельствах он умер, и в-третьих, – назвать причину или причины его смерти. – Мистер Салли умолк и пристально оглядел присяжных. – Это составит первую часть вашего вердикта, – продолжил он. – Но затем – я особо обращаю на это ваше внимание – вам придется отвечать на вопрос, вокруг которого существует множество нелепостей и кривотолков, как устных, так и письменных. Этот вопрос содержится в «Законах Англии» – многотомном труде, начатом под руководством покойного графа Холсбери[201]. Это настоящая энциклопедия английского права, авторитетность которой ни у кого не вызывает сомнений. Там изложено следующее неоспоримое указание. Если присяжные решат, что причиной смерти явилось убийство – умышленное или непредумышленное, – то лица, виновные в самом преступлении или в пособничестве перед его совершением, должны быть названы. Если присяжные уверены в виновности этих лиц, долг и обязанность присяжных – указать имена виновных.

Все, кто присутствовали в зале суда, за исключением семерых человек, к которым были обращены эти благоразумные слова, были заметно взбудоражены услышанным. Присяжные остались холодны и безучастны. Мистер Лагг, не выдержав, толкнул в бок мистера Кэмпиона.

Но коронер еще не закончил свое вступление.

– Хочу прояснить, что подобная обязанность налагается на вас не в связи с какой-то необычностью или особым характером дела, которое вам сегодня предстоит заслушать. Это ваша общая обязанность – обязанность жюри присяжных на всех коронерских судах. Я обратил на это ваше внимание лишь потому, что обнаружил частые случаи непонимания этого предмета, причем не только среди публики, но даже в юридических кругах… А теперь заслушаем первого свидетеля.

Глава 6

Показания свидетелей

Сжавшись в комок, Джина ждала, когда происходящее вокруг подернется благословенной дымкой нереальности. В прошлом ей это всегда помогало, смягчая обескураживающие и даже пугающие ситуации. Однако сегодня судьба распорядилась по-иному.

Вместо размытости окружающее выглядело еще четче. Лица стали рельефнее, их недочеты и изъяны лишь усилились, а каждое произнесенное слово несло в себе скрытую угрозу.

Коронер и присяжные напоминали персонажей с гравюр Хогарта[202], а знакомые ей свидетели превратились в жестокие карикатуры на самих себя.

Джина пыталась выпасть из происходящего и воспринимать заседание как спектакль на сцене. Она нарочно расфокусировала глаза и убедила