Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

По словам Вики, похороны Джорджа Хендерсона станут самыми масштабными в окру́ге со времен смерти дочери какого-то мэра много лет назад. Шепард, как опытный детектив, прочитывал все некрологи, на случай если там всплывет необычное имя или зашифрованное послание. Однако некрологи лишь подтверждали то, что покойный был столпом общества – великодушным, религиозным, трудолюбивым и уважаемым.

Еще имелись шрамы Джой. И врачебные записи, на которые «наткнулась» Вики. И тихое утверждение Колина о том, что Джордж был плохим. И слово «спаслась» из уст Барбары. Алекс вновь подумал о пазле, который они с Роном начали собирать перед исчезновением Венди. Каждая деталь имела две стороны, и даже если б чертову головоломку удалось сложить, то получилось бы две законченных картины, одну из которых увидеть невозможно – ведь она снизу, скрыта от глаз.

Вдруг Джордж тоже имел две стороны, и Вики права насчет обстоятельств его смерти? Самоубийство. Или несчастный случай.

– На следующее утро Рут исчезла. Я испытала облегчение, но была подавлена и опустошена. Ведь она высказывала то, чего не смела говорить я, даже самой себе. Только Рут еще и не затыкалась. Доставала меня ужасно, я мечтала, чтобы она ушла; и как только отец умер, я перестала в ней нуждаться.

Шепард кивнул. Рут была другой стороной Джой.

– Так вот, – продолжала та. – Думаю, вы уже осознали два факта. Первый: день смерти отца стал самым счастливым днем в моей жизни. Второй: поскольку отец желал смерти, я хотела, чтобы он жил. Однако все-таки встала среди ночи, прокралась к нему в комнату и…

Шепард смотрел ей в глаза. «Ну давай. Сознайся. Тебе станет легче».

– Хватит лжи. – Джой опустила взгляд, сглотнула.

«Я так и знал!»

– Я прокралась к нему в комнату, – повторила Джой, – и взяла ремень, но не повесила его назад на гвоздь. Надумала исхлестать гада, изорвать его в клочья, до крови, как он поступал с нами много-много раз… и не смогла себя заставить, не решилась на такую жестокость, такую ярость – к тому же отец очнулся бы, и никакие таблетки не помогли бы. Тогда я просунула ему под шею конец ремня, вытащила его наверх с другой стороны и продела в пряжку, а потом затянула изо всех сил. Мне надо было сделать хоть что-нибудь. Физическое действие, которое избавило бы меня от огромного ноющего узла внутри – от жажды мести. Поступок, конечно, глупый, но… – она вздернула подбородок и повысила голос, – приятный. Я рада, что совершила его.

Шепард выдохнул. Как он и предполагал, Джой призналась в меньшем из двух зол, причиненных в ту ночь Джорджу Хендерсону.

Она продолжила, на этот раз тихо:

– Только я не знала, что отец уже мертв.

Шепард ей не поверил. А в следующий миг – поверил.

– Получается, я виновна в… чем? В покушении на убийство?

Алекс покачал головой. Насколько он понимал, ее выходка даже не являлась преступлением… по крайней мере, она не стоила того, чтобы тащить Джой в суд.

Как и несколько дней назад, в голове у него выстроились две гипотезы.

Гипотеза первая: Джой говорит правду, и Джордж действительно случайно или намеренно устроил себе передозировку, после чего она попыталась его задушить. В таком случае делу конец. Тайна раскрыта. Точнее – нет никакой тайны, которую надо раскрывать.

Гипотеза вторая: Джой все-таки убила отца при помощи обезболивающих, затем накинула ему на шею ремень, изначально планируя признаться в покушении на убийство уже мертвого отца и тем самым убедить всех, что она не убивала его таблетками. Ведь, как это ни досадно, Вики права – зачем душить ремнем отца, который уже мертв?

Вторая гипотеза доводила до бешенства, поскольку являлась образцом круговой логики, в которой Алекс никак не мог разобраться, – тем более что колени до сих пор горели, а воспоминания о шрамах Джой вызывали ужас. Однако если он опровергнет – или докажет – вторую гипотезу, то лишь благодаря установленным фактам, а не пляскам под дудку Джой.

– Когда вы затянули ремень на шее отца, вас не удивило то, что он продолжает спать и не сопротивляется?

– Я думала, это из-за таблеток. Он принимал много лекарств, а я даже не знала, от чего. – Она пожала плечами. – После каждого приема таблеток отец спал. Несколько часов. Я все делала по инструкциям Вики.

Джой встала и, вынув из шкафа щетку с совком, подмела осколки.

– Странно, я всегда думала – если уж убивать, то так, чтобы отец знал о том, что я его убиваю. Я собиралась шептать ему на ухо: «Это моя месть. За все твои издевательства надо мной, Марком, Рут, мамой». Когда же гад заявил о своем желании умереть, я решила – нет уж, он не узнает о моей готовности выполнить его требование. Тем не менее, затягивая ремень, я мечтала: пусть проснется, запросит пощады, пусть поймет – я не только мщу, но и вершу правосудие! Оказалось, ни один из нас не получил желаемое. Отцу пришлось убить себя самому, поскольку я, по его мнению, не убила бы; а я не отомстила, поскольку ублюдок был уже мертв!

Шепард, окаменев, слушал. Боже, тут все ненормально: и проклятый дом, и раскаленная темная кухня, и эта женщина с глубокими красными шрамами и холодными мрачными секретами…

– В общем, нет, он не хватал ртом воздух и не боролся, – подытожила Джой, ссыпая осколки в мусорное ведро.

Алекс был одновременно раздражен и растерян. Не понимал, верить ли рассказу. Ни свидетелей, ни орудия убийства, ни других улик. Даже Вики выразилась ясно: ей придется засвидетельствовать, что Джордж Хендерсон мог случайно или намеренно принять смертельную дозу лекарств.

Джой Хендерсон переиграла его. Убийство сойдет ей с рук.

Глава 62

Джой и Рут

Январь 1961 года

– Миссис Фелисити, можно спросить?

– Конечно, милая.

Они вдвоем мыли посуду, пока Фелисити находилась в конюшне с мистером Фелисити, и Джой понимала – сейчас или никогда.

– Когда разные люди смотрят на одно и то же слово, у них в голове возникают одинаковые картинки или разные?

– М-м-м… Ты имеешь в виду, все ли видят слона, когда читают слово «слон»?

– Не-ет. – Джой замялась. – Когда я читаю слово «слон», то вижу толстую потрепанную коричневую книгу со скрученными страницами.

Миссис Фелисити, явно заинтригованная, подняла взгляд от кастрюли, и Джой продолжила:

– Хотя иногда это не картинка, а ощущение. Например, я читаю «бабочка», и появляется ощущение… знаете, какое бывает при мысли о том, что однажды ты и в самом деле умрешь.

Миссис Фелисити подняла брови.

– Со мной что-то не так?

– Ну, Джой, я при чтении слова картинок не наблюдаю, хотя, бывает, представляю слона – или кого там еще. Ощущений тоже не испытываю. Даже при виде такого красивого слова, как «бабочка». Думаю, у тебя просто совершенно особое… понимание слов.

– Как это?

– Одни сочиняют в голове музыку, как Бетховен; другие представляют удивительные места и несуществующих героев, а потом пишут истории вроде «Доктора Джекила и мистера Хайда». Я читала о людях, у которых так называемый «разноцветный слух». Они видят цвета, когда слышат музыку, определенные слова или числа. У тебя, наверное, нечто подобное. Только ты видишь не цвета, а целые картины.

Джой слушала; угри потихоньку съеживались.

– У тебя есть еще слова с образами?

– Сотни! Одно из моих любимых – «аннотация».