Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

от толчка, когда лодка ткнулась носом в берег, и не сразу понял, где они. Тёмного и тревожного леса у самого берега не было. Он отступил, освободив широкую песчаную полосу и большую поляну с высокой редкой травой. Позади была большая водная гладь – озеро, а на дальних его берегах – опять лес. Ветер стих, сильно грело солнце, пищали птицы, но всё равно стояла настоящая лесная тишина. И Семён Семёнычу стало очень радостно и ужасно захотелось, чтобы папа поскорее поставил палатку, разложил костёр и они все сели возле костра и стали что-нибудь есть.

* * *

Папа ухватил лодку за нос и вытащил до половины на песок.

– Вылезайте. Приехали. Сёмка, возьми одеяло и постели возле вон того куста.

Семён Семёныч выскочил с одеялом на берег. Было приятно пройти по чуть поскрипывающему песку. Папа перенёс под куст спящую Гульку, прикрыл краем одеяла и побрызгал на неё из баллончика, чтобы не кусали комары. А потом на Семён Семёныча и на себя.

– Ну, за работу, путешественник.

Они быстро разгрузили лодку. Папа заходил в воду, вытаскивал или выкидывал вещи на берег, а Семён Семёныч переносил, что мог, на край поляны, к лесу, на место, выбранное папой для палатки. Там стояло большое развесистое дерево, которое, как сказал папа, прикроет их, если начнётся дождь. Потом папа достал из длинных узких мешков разные алюминиевые трубки, вставил их одну в другую, и у него вдруг получился дом. Правда, без пола, крыши и стен, но дом. Каркас, как объяснил папа. Потом папа вытащил из другого мешка какое-то полотно, надел его на каркас, что-то завязал, закрепил, и на глазах у Семён Семёныча дом превратился почти что в настоящий, с окошком и застёгивающейся дверью. Он-то ожидал увидеть треугольную палаточку, в которую нужно залезать на четвереньках, а тут нате вам – большой дом, в нём мог стоять даже папа. А внутри дома – две маленькие низкие раскладушки, а на них поролоновые матрацы, подушки и два одеяла с застёжкой сбоку, чтобы из них получились удобные и тёплые мешки! Спальные мешки, сказал папа. Это для них с Гулькой. А ещё прямо на полу лежал надувной матрац с большим спальным мешком – для папы. Своё ружьё папа повесил под самым потолком, чтобы Гулька не могла добраться до него даже случайно. Отдельно, за палаткой, поставили Гулькин горшок.

Над домом папа натянул кусок какой-то серебристой ткани.

– Серебрянка, – объяснил он. – Покрыта алюминием. Отражает солнечные лучи. В доме не будет жарко, от дождя хорошо защищает, и над входом будет тент.

Места в доме было много. В свободный угол перенесли все остальные вещи: сумки с едой, контейнеры, коробку с лекарствами и подробной инструкцией от мамы, когда что кому давать, если кто-нибудь заболеет. Котелки-миски-кружки-ложки оставили пока снаружи. Канистру с бензином для лодочного мотора отнесли подальше от дома и до половины зарыли в песок. На всякий случай. Семён Семёныч спросил, зачем всю еду внесли в дом, и папа ответил, что снаружи оставлять нельзя – ночью могут прийти лисы и еду утащить. Тут Семён Семёныч почувствовал, что он в настоящем диком лесу, оглянулся и даже поёжился. А папа засмеялся:

– Ну днём-то они ни за что не появятся. Ни лисы, ни еноты и никакие другие звери.

Лодку папа вытащил на берег, перевернул, спрятал под неё мотор и привязал несколькими проволоками к палатке. Семён Семёныч понял: тоже на всякий случай.

Семён Семёныч огляделся – в доме оставалось ещё много места. И он подумал, как было бы хорошо, если бы мама была сейчас с ними и спрашивала бы что-нибудь, например:

– Сёма, а где Гулькины белые колготки?

А он бы отвечал:

– Где-где. Вон в том жёлтом пакете, ты же сама их туда положила!

А мама сказала бы:

– Старый ворчун. Свёкор.

И Семён Семёныч вздохнул.

* * *

Проснулась Гулька. Семён Семёныч мысленно похвалил её, что не проснулась раньше, а то замучила бы вопросами. Увидев дом, она шёпотом спросила у Семён Семёныча:

– Это сказка?

– Это такая палатка, – солидно объяснил он. – Мы здесь будем в ней жить.

Они обстоятельно разобрались, кто где будет спать, где что лежит, для чего каждая вещь, как застёгивать спальный мешок и дверь палатки, где Гулькин горшок… Нашёлся даже раскладной столик, три раскладных стула к нему и ещё один, маленький, четвёртый, для Гульки. Семён Семёныч разложил его, усадил Гульку, сунул ей в руки любимую куклу и сказал, чтобы она не мешала: у них с папой дел ещё много, а времени мало – нужно развести костёр и приготовить еду.

Папа уже выложил круг из камней, вырубил маленьким топориком две деревянные рогульки, воткнул их в песок по обе стороны круга рогами вверх, на рога положил толстую палку, а на палку повесил котелок с водой. Под котелок положил бумажку и мелко наломанные сухие еловые веточки, а над ними соорудил шалашик из веточек потолще. Рядом лежали приготовленные толстые сухие сучья, некоторые даже с корой. Семён Семёныч и Гулька стояли рядом и смотрели, что будет дальше.

Папа достал из кармана спички, чиркнул одной и поднёс к бумажке. Она вспыхнула сразу. За ней загорелись мелкие веточки, потом крупные, и вот уже заполыхал настоящий живой костёр. Сухие ветки быстро прогорали, и папа подкладывал новые. Семён Семёныч и Гулька как зачарованные смотрели на огонь. Светлый новый котелок над огнём сразу потемнел и стал совсем не новым. Вот забурлила и стала выплёскиваться из котелка вода.

Папа принёс из палатки какую-то консервную банку, взрезал её своим большим ножом и вывалил в котёл. Вода сразу перестала бурлить, а вокруг разошёлся такой вкусный запах, что Семён Семёныч проглотил слюну, а Гулька быстро сбегала в дом и принесла свой раскладной стульчик, а заодно и миску с ложкой.

– Папа, – попросил Семён Семёныч. – А можно я в следующий раз разожгу костёр?

Папа кивнул.

* * *

После еды папа и Семён Семёныч занимались хозяйственными делами. Вырыли в самом дальнем углу поляны яму, чтобы скидывать туда всякий мусор, потом вымыли миски и ложки. Нашли им место возле палатки и назвали его буфет. Гулька играла чем-то на краю поляны. Папа и Семён Семёныч поглядывали на неё и время от времени покрикивали, чтобы она не заходила в лес.

– Папа, – вдруг раздался радостный Гулькин крик. – Я нашла собачку!

Гулька тащила к палатке маленького серого щенка, обхватив его руками поперёк живота. Щенок норовил лизнуть её в лицо. Гулька