Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

Гости сидят, за троих обжираются, на чужое добро зазираются.

Отобедали гости и стали по своим домам расходиться. Вот и поп поднялся. Пошел старик его провожать, и только вышел на двор — поп видит, что со стороны никого больше нету, и начал старика допрашивать:

— Послушай, свет, покайся мне, не оставляй на душе ни единого греха — все равно, как перед богом, так и предо мною: отчего так скоро сумел ты поправиться? Был ты мужик скудный, а теперь на поди — откуда что взялось! Покайся, свет, чью загубил душу, кого обобрал?

— Что ты, батюшка! Истинною правдою признаюсь тебе: я не крал, не грабил, не убивал никого. Клад сам в руки достался.

И рассказал, как все дело было.

Как услышал эти речи поп, даже затрясся от жадности. Воротился домой, ничего не делает — и день и ночь думает:

«Такой ледащий мужичишко и получил эдакую силу денег! Как бы теперь ухитриться да отжилить у него котелок с золотом?»

Сказал про то попадье. Стали вдвоем совет держать. И присоветовали:

— Слушай, матушка, ведь у нас козел есть?

— Есть.

— Ну, ладно! Дождемся ночи: обработаем дело как надо.

Вечером поздно притащил поп в избу козла, зарезал и содрал с него шкуру совсем: и с рогами и с бородой. Тотчас натянул козлиную шкуру и говорит попадье:

— Бери, матушка, иглу с ниткой, закрепи кругом шкуру, чтоб не свалилась.

Попадья взяла толстую иглу да суровую нитку и обшила его козлиною шкурою.

Вот в самую глухую полночь пошел поп прямо к стариковой избе. Подошел под окно и ну стучать и царапаться.

Старик услыхал шум, вскочил и спрашивает:

— Кто там?

— Черт.

— Наше место свято! — завопил мужик и начал креститься да молитвы читать.

— Слушай, старик, — говорит поп, — от меня хоть молись, хоть крестись, — не избавишься. Отдай-ка лучше мой котелок с деньгами, не то я с тобой разделаюсь. Ишь, я над твоим горем сжалился, клад тебе показал, думал — немного возьмешь на похороны, а ты все целиком и заграбил.

Глянул старик в окно — торчат козлиные рога с бородою: как есть нечистый.

«Ну его совсем и с деньгами-то,— думает старик, — наперед того без денег жил и опосля без них проживу!»

Достал котелок с золотом, вынес на улицу, бросил на землю, а сам в избу поскорее.

Поп подхватил котел с деньгами и припустился домой.

Воротился.

— Ну, — говорит, — деньги в наших руках! На, матушка, спрячь подальше да бери острый нож, режь нитки да снимай с меня козлиную шкуру, пока никто не видал.

Попадья взяла нож, стала было по шву нитки резать — как польется кровь, как заорет поп:

— Матка, больно, не режь! Матка, больно, не режь!

Начнет она пороть в ином месте — то же самое. Кругом к телу приросла козлиная шкура.

Уж чего они ни делали, чего ни пробовали, и деньги старику назад отнесли — нет, ничего не помогло. Так и осталась на попе козлиная шкура.

Рисунки художника Б. Десницкого.

ЖАДНЫЙ ПОП

— Эка ты, рогатая скотина! За целый год не могсобрать гривенника, чтобы духовному отцу за исповедь дать. Ведь он за вас, окаянных, богу молится!

Вот один раз пришел к этому попу на исповедь солдат и кладет ему на стол медный пятак. Поп просто взбесился:

— Послушай, проклятый, — говорит ему, — откуда ты это выдумал принести духовному отцу медный пятак? Смеешься, что ли?

— Помилуй, батюшка, где я больше возьму? Что есть, то и даю.

— По кабакам носить, небось, есть деньги, а духовному отцу одни грехи тащишь! Ты про этакой случай хоть укради что да продай, а священнику принеси что подобает; заодно уже перед ним покаешься и в том, что своровал, так он все тебе грехи отпустит.

И прогнал от себя поп этого солдата без исповеди: — И не приходи ко мне без гривенника!

Солдат пошел прочь и думает:

«Что мне с попом делать?»

Глядит, а около клироса стоит поповская палка, а на палке висит бобровая шапка.

— Дай-ка, — говорит, — попробую эту шапку утащить.

Унес шапку, потихоньку вышел из церкви да прямо в кабак. Тут солдат продал ее за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к попу.

— Ну что, принес гривенник? — спросил поп.

— Принес, батюшка.

— А где взял, свет?

— Грешен, батюшка! Украл шапку, да и продал за гривенник.

Поп взял гривенник и говорит солдату:

— Ну, бог тебя прости, и я тебя прощаю и разрешаю.

Солдат ушел, а поп, кончивши исповедь своих прихожан, стал служить вечерню; отслужил и стал домой собираться. Бросился к клиросу взять свою шапку, а шапки-то нету; так простоволосый и домой пошел. Пришел и сейчас послал за солдатом.

Солдат спрашивает:

— Что угодно, батюшка?

— Ну, скажи, свет, по правде, ты мою шапку украл?

— Не знаю, батюшка, вашу ли я украл шапку, а только такие шапки одни попы носят, больше никто не носит.

— А из которого места ты ее утащил?

— Да в нашей церкви висела она на поповской палке, у самого клироса.

— Ах ты, такой-сякой, такой-сякой, как смел ты уворовать шапку своего духовного отца?

— Да вы, батюшка, сами меня от того греха разрешили и простили.

Рисунки художника П. Бунина.

БАРИН И ПЛОТНИК

— Эй, мужик, вороти с дороги.

— Нет, барин, ты вороти. Я с возом, а ты порожняком — тебе и воротить.

Не стал барин много разговаривать, крикнул кучеру да слуге:

— Свалите, ребята, воз с дороги да всыпьте ему хорошенько, чтобы знал,