Заговор во дворце - Дебра Дойл

Рэндал с жадностью набросился на еду — сегодня ут­ром ему так и не удалось толком позавтракать. Еда была не такая вкусная, как во дворце, но все же сытная и обильная. Жизнь в Паллиде, отметил юноша, была сов­сем не похожа на те лишения, к каким он привык, скита­ясь по дорогам. Подобной роскоши Рэндал не видел с тех пор, как покинул замок Дун и отправился изучать магию.

Чародей Мэдок был прав, когда рассказывал о жизни странствующего волшебника. «Ты будешь голодать го­раздо чаще, чем наедаться досыта, — говорил он Рэнда­лу, — и будешь больше ходить по опасным дорогам, чем спать под теплой крышей». Но последние недели Рэн­дал провел в такой роскоши, какой не ведал до сих пор. И только обнаружив, что его комнату обыскали, он обеспокоился — видимо, благополучие и спокойствие Паллиды во многом лишь внешние.

Эти подозрения напугали юношу. «В остальном Мэ­док тоже был прав, — подумал он. — "А если ты пережи­вешь все это, — говорил он, — состаришься и станешь седобородым мудрецом, то, оглянувшись вокруг, уви­дишь, что все твои друзья давно умерли". Вот уже и Ник погиб, всего лишь потому, что я попросил его о помощи и он согласился мне помочь».

— Лиз, — вполголоса прошептал Рэндал. — Где же сейчас Лиз? — Рисковать своей головой — это еще пол­беды; но, если из-за его поступков опять пострадает кто-то из друзей, этого ему уже не вынести. Рэндал заглянул в тяжелый стакан с водой, стоящий на столе. У него есть все необходимое, чтобы заглянуть в будущее — почему бы не попробовать? Юный волшебник взял стакан, ос­вободил разум и прошептал слова заклинания.

Вода долго оставалась прозрачной и безмятежной. Потом откуда-то со дна поднялась волна цвета — крас­ного, как цветущая роза, как закат, как кровь. «Кровь», — в ужасе подумал Рэндал. Багровая пелена расплеснулась шире, замутнила взгляд, заполонила весь мир. Рэндал с трудом оторвал глаза от красочной завесы и увидел, что кровь собралась в реку и течет по выжженной песчаной пустыне.

Подобно орлу, выискивающему добычу, Рэндал под­нялся над рекой и увидел, что поток превратился в ве­ревку кроваво-красного цвета, связывающую двух чело­век. На обоих были маски — белые, плоские, с грубо намалеванными чертами, и оба были одеты в роскош­ные мантии — один в белую с черной подкладкой, дру­гой в черную с белой.

Каждый из них тянул красную веревку на себя. Ко­ричневый цвет, который Рэндал принял за берега реки, оказался подмостками сцены в княжеском театре. По­том Рэндал разглядел, что веревка обмотана вокруг шеи мастера Петручио и оба неизвестных тянут за концы, стараясь задушить его.

Тут в мозгу у Рэндала зазвучал голос чародея Мэдока: «Только ты можешь остановить их, малыш. Магия долж­на работать, а не пропадать без дела».

— Я не могу, — прошептал Рэндал, не в силах оторвать глаз от жестокой схватки. — Цена слишком высока — теперь я это знаю.

«Как бы она ни была высока, — отвечал хорошо зна­комый голос, — мы все обязаны заплатить ее. Потому мы и становимся волшебниками».

Тут на двери щелкнула задвижка, возвращая Рэндала к реальности. Он по-прежнему был в таверне, сидел за столом и смотрел в стакан с прохладной водой. В стака­не юноша видел лишь свое отражение, и лицо было его собственным. Он торопливо прочитал заклинание, со­здающее иллюзию, надеясь, что успеет надеть маски­ровку вовремя.

Дверь открылась, вошел какой-то человек.

— Что вам угодно? — спросил Рэндал самым скучаю­щим тоном и обернулся, чтобы рассмотреть вошедшего. «Хорошо одет, носит меч, но на нем не дворцовая ливрея... что же навело меня на мысль о ливрее? — И тут он вспомнил. — Да это ведь тот же самый человек, ко­торого я встретил вчера ночью, когда мою комнату обы­скали!»

— Мы только сейчас получили весть о том, что вы прибыли, — произнес вошедший. — Надеюсь, наши ус­ловия удовлетворили вас?

«Интересно, за кого он меня принимает, — подумал Рэндал, — и о каких условиях идет речь? — Потом ему в голову пришла другая мысль: — Как я буду продолжать выступать под чужой маской и при этом не скажу не­правды? Волшебник не может солгать, иначе его маги­ческое искусство изменит ему».

Он решил говорить правду — осторожно, крохотны­ми порциями.

— Я жду здесь уже давно, — произнес он. — И хочу поскорее уладить наши дела.

— Отлично, — сказал его собеседник. — Пойдемте со мной.

Через обеденный зал незнакомец вывел Рэндала на рыночную площадь. Юноша с удивлением увидел, что день уже клонится к вечеру — видимо, за созерцанием будущего в стакане с водой он провел гораздо больше времени, чем ему показалось. Небо над зданиями по­темнело, на улицах Паллиды замерцали факелы и фо­нари.

«Не хватились ли меня во дворце? — обеспокоенно подумал Рэндал. — Скоро актеры начнут готовиться к вечернему представлению и будут ждать моей помощи».

— Карета готова, — сказал незнакомец. — Можем ли мы ехать? Не осталось ли у вас в таверне каких-нибудь дел?

— Нет, — честно ответил Рэндал и пошел вслед за провожатым в соседний переулок. Там, в темноте, их ждал еще один человек. Он держал под уздцы четверку лошадей, запряженных в высокую карету.

— Долго же вы пропадали, — сказал человек, заметив их. — Мне каждый раз не по себе, когда оказываюсь в этом городе.

Рэндал и его спутник из таверны сели в карету. Кучер закрыл за ними дверь, сел на свою скамью, крикнул: «Н-но!», и карета с грохотом двинулась по улице.

Они выехали из города и покатили по предместьям Паллиды. «Куда они меня везут? — задумался Рэндал. — В моем видении был княжеский театр, но мы направля­емся в противоположную сторону».

Через некоторое время они въехали в ворота зажиточ­ного крестьянского двора и подкатили к большому са­раю. Внутри их ждала еще одна карета. В ней, заметил Рэндал, окна были задернуты плотными черными занаве­сками, чтобы ни один любопытный глаз снаружи не раз­глядел, кто едет внутри. Рэндал с проводником пересели в новую карету и снова поехали по окутанным ночной мглой полям.

Ехать в карете с задернутыми окнами было все равно что сидеть внутри ботинка. К счастью, отметил Рэндал, несколько слоев ткани не могут ничего скрыть от волшеб­ника. Он все равно поймет, какой дорогой его везут. Ему довелось нарисовать немало магических кругов, всякий раз в точности размечая их по сторонам света, и