Большие и маленькие приключения с Хвостиком - Анна Юрьевна Доброчасова

Кондуктор с улыбкой наблюдал, как дети смешно вылезают из дверей, цепляясь большим чёрным зонтом. А когда вагон тронулся, он увидел на своём сиденье две разноцветные крышечки, которыми Вовка оплатил проезд. Трамвай весело звякнул на прощание и укатил дальше.

Оставшись совершенно одни в незнакомом месте, дети сели на лавочку и стали ждать «шестёрку». Тополиный пух, летавший вокруг, щекотал нос. А ветер гнул деревья. Стволы деревьев потрескивали. Вовке и Соне было не по себе – страшно оттого, что они заблудились. Большие седые тополя были похожи на огромных великанов. Детям казалось, что ветви, как огромные корявые ручищи, хотят схватить их и посадить на самую верхушку, где жили злые во`роны. Ветер сорвал головной убор с Хвостика, взъерошив ей волосы. Торт перевернулся на бок и помял несколько своих шоколадных роз. Вовка побежал догонять шляпу, и тогда Хвостик не выдержала и заревела. Сначала брат сильно растерялся, ведь ситуация вышла из-под всякого старшебратского контроля. Но, немного подумав и взглянув на зонт в руках у сестры, понял, как нужно действовать. Он раскрыл огромный чёрный купол, накрыл себя и Соню. Стало казаться, что они сидят в маленьком уютном дупле старого раскидистого дуба. Потом он обнял сестру и вытащил пёрышко:

– На вот тебе перо, не реви.

– Зачем? Оно же твоё, – всхлипывала Соня.

– Ничего, пусть у тебя пока полежит. Дед сказал, что это перо храбрости, он хотел нам историю рассказать Валину. Вот сейчас доедем до него и узнаем, что за история.

Соня заметно повеселела, разглядывая пёрышко. С противоположной стороны подоспел трамвай, и из него вышел взволнованный дедушка. В больничных тапочках и халате, опираясь на деревянную трость, он спешил к внукам.

– Дедулечка, родненький ты наш, – кинулись к нему дети, – нам без тебя было так страшно! А как ты узнал, что мы тут?

– Тётя Наташа сказала по телефону, что вы торт прикупили вместо конфет, тут я и догадался, что вы ко мне едете. Ну что, путешественники, надо меня возвращать в больницу, пока никто не заметил.

В трамвае по дороге в больницу дети устроились по разные стороны от деда и наперебой рассказывали о своём путешествии.

– А я малвилоны считать умею! – хвасталась Соня.

– А я спас твою шляпу. А ещё мы тебе лекарство везём нужное! – И Вовка показал помятый торт.

– Настоящие лягушки-путешественники, – улыбался дед.

По красивому зелёному скверу шла весёлая троица, выстроившись по росту. Дедушка с тростью, Вовка с тортом и Соня с зонтом.

В большом саду при больнице дедушка нашёл свободную беседку. Усадил туда внуков, потом откуда-то принёс чайник со стаканами и большую ложку.

– Ну что, пострелята, с вас торт – с меня рассказ. Про пёрышко.

Налил чай и, удобно устроившись, стал рассказывать свою историю внукам.

– Наша Валя-Пуговка была очень озорной девчонкой, она часто хулиганила и даже дралась с мальчишками. Но был у неё секрет, о котором знал только я. Она страшно боялась высоты. Стоило ей только подняться выше двух метров, она сразу менялась в лице, становилась бледной и очень медленно передвигала ноги. Валя изо всех сил старалась скрыть свой страх от других. И ей это хорошо удавалось. Как-то раз весной я предложил слазить на чердак, а она отказалась. Страшно ей было. Я полез один и обнаружил совершенно уникальное место. В углу крыши к стене была приварена металлическая лестница, которая вела к старому чердачному окошку. У окна с двух сторон были прикручены красивые синие ставенки, через них в ясную погоду пробивались солнечные лучи. На ставнях висел ржавый чёрный замок. Но ключа не было. Это сильно огорчало меня… Что только я не пытался сделать, чтобы открыть этот увесистый замок, но силы десятилетнего мальчика было маловато. Бросил я тогда эту затею, хотя и очень хотелось посмотреть, что же там, за синими ставнями, а вскоре и вовсе забыл про чердак и не лазил туда всю зиму.

Как-то однажды, возвращаясь с прогулки, мы с Валей встретили на автобусной остановке нашего соседа – деда Алёшу. Он ехал в гости к сыну в соседний город и терпеливо ждал автобус, сидя на своём чемодане. А в руках у него был заветный кулёчек с семечками! Он собрал вокруг себя всех местных птиц. Сизые голуби, а среди них один воробейка скачет. Другие собратья только издали наблюдают. А наш – смельчак. Хоть и гоняют его большие птицы, ему хоть бы что, не боится он голубей.

Мы стоим, смеёмся над ним, а мимо три парня пробегают, без шапок да нараспашку пальто. Сразу видно – хулиганы. Достали из карманов рогатки и давай пулять в наших птичек. В воробка и попали. Тот забарахтался, а взлететь не может. Скачет по снегу, а толку мало.

Засмеялись мальчишки, а пятилетняя Валя как встрепенулась, да как начала тумаков отвешивать этим парнишкам. Мы с дедом рты пооткрывали, а сестрёнка дралась с десятилетними, то за шиворот одного потащит, то другого за нос, то за волосы. Те еле ноги унесли – и потом ещё долго наш двор пятой дорогой обходили. После драки взяла на руки бедную пташку и руками греет. Слёзы так ручьём и льются. Жалко.

Дед Алёша протянул Вале шнурок с ключом.

– Возьми птичку и отнеси её туда, на чердак, подальше от кошек и хулиганов. Корми её неделю, она и оклемается. Вроде не сильно её мальчишки поломали, но раньше не пускай, а то кошки её слопают. И в руки не бери, а то ручной станет.

Тут подошёл автобус, и дед уехал.

Валя стоит, воробья за пазухой греет и рассматривает старый ключ.

Показал я Вале и лестницу, и ставенки. Но она наотрез отказалась лезть наверх. Вот упёрлась, как коза рогами, – нет, говорит, боюсь высоты, и всё. Взял я этого воробья и понёс в тайник сам. Открыл синие ставни и прямо ахнул.

– Зря не идёшь, такая красотища! – кричу ей сверху.

Между двумя домами, там, где крыши примыкали друг к другу, было славное местечко! Большущий жестяной кусок кровли когда-то свалился и уткнулся в старую кирпичную трубу, из которой обычно шёл дым. Вылез я на это место, а там оградка невысокая. Свесил ноги, держусь за