Урок второй: конец света - Зильке Шельхаммер

Альва покачала головой.

– Судя по запаху, зверь должен быть огромным.

– Но ты ведь знаешь, что мелкие зверьки тоже бывают теми ещё вонючками? – спросил Йонас. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ладно, мне правда пора идти.

– А разве твой фильм ещё не готов? Я думала, ты давно его закончил, – удивилась Альва, ведь до киновечера оставалось всего несколько дней.

– Ах, ну… Ты знаешь… – почесал за ухом Йонас. – Вдохновение приходит не по расписанию.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и ушёл.

Альва смотрела ему вслед, обдумывая совет насчёт самого простого объяснения. Йонас вечно спешил, день ото дня становился всё раздражительнее и ни на секунду не расставался с камерой. Что-то тут неладно – на это она могла бы поставить по меньшей мере пять зебр.

Глава 12. Всё ломается

Альва воткнула зубочистку в шарик из пластилина. Шёл урок математики. Учительница, фрау Люпински, дала классу задание сконструировать геометрические фигуры с разным количеством рёбер. Дети, разбившись на небольшие группки, разбрелись по школьному фойе. Альва, Тилль и Мала, устроившись на спортивном мате прямо возле стеллажа с обувью, мастерили свою фигуру и обсуждали загадку.

– Знай мы, что украли у Элвина, было бы куда проще, – сказала Альва.

Дело пока так и не сдвинулось с мёртвой точки. Они застряли в поисках вора, прямо как зубочистки в пластилине.

Тилль, который до сих пор не увеличился, насаживал пластилиновый шарик на зубочистку. Выглядело это так, будто он пытается проткнуть футбольный мяч копьём.

– Да, конечно! Но не будешь же ты его спрашивать, – ответил он, пыхтя от напряжения.

– А почему бы и нет, собственно говоря? Не съест же он меня, – не слишком уверенно возразила Альва и посмотрела наверх, где на последней ступеньке главной лестницы, прямо у стеклянной стены, в одиночестве сидел Элвин.

Тут вмешалась Мала.

– Раз уж мы не знаем, что исчезло, наверное, стоит подумать вот о чём: почему вор крадёт?

Она протянула пластилиновый шарик, из которого уже торчали четыре зубочистки, Тиллю, чтобы он воткнул туда пятую.

– Потому что он или она хочет обладать чем-то, что принадлежит другому, – ответила Альва. И, немного подумав, добавила: – Но стихотворение…

– Ай! Это был мой палец, Зорро, – пожаловалась Мала и сжала кончик пальца, чтобы проверить, не идёт ли кровь.

– Ой, прости! – воскликнул Тилль. Вид у него был ужасно виноватый. – Очень больно?

– Нет, ничего страшного! – пробормотала та.

Альва тоже взглянула на пострадавший палец и поспешила успокоить Тилля:

– Ты его даже не проткнул.

Пока Мала разглядывала палец, Альва попыталась вернуть разговор в прежнее русло.

– В стихотворении говорится, что вор действует не ради золота. Наверное, имеется в виду, что он не желает что-то себе присвоить… Ну же, нам срочно нужны идеи, – попыталась она растормошить остальных.

– А вы заметили, – задумчиво заговорила Мала, – что стишок появился ещё до того, как произошла кража?

– Ты хочешь сказать, автор стихотворения, кем бы он ни был, умеет предсказывать будущее? – взволнованно прошептал Тилль.

Альва предложила другое объяснение:

– Или эта кража была не первой. Возможно, кто-то пострадал ещё до Элвина. Просто другие так бурно не реагировали.

Мала и Тилль кивнули. Альва продолжила задавать вопросы:

– И какое отношение к этому имеют перебои с электричеством?

Вдруг по школе прокатился грохот, будто упало что-то железное. Все вздрогнули и начали встревоженно переглядываться. Звук исходил из-за задней стены. Фрау Люпински быстро сбежала по лестнице и, обогнув мат, на котором сидели Тилль, Мала и Альва, свернула в узкий коридор, ведущий к лабораториям.

– Ничего страшного не произошло, – раздался оттуда голос учительницы спустя несколько секунд. – Тут просто отвалилась труба вентиляции.

Вернувшись в фойе, она отправила двоих учеников за господином Хармсом, школьным завхозом, чтобы тот оценил ущерб.

Понемногу помещение вновь наполнилось разговорами и смехом.

– А что, если вор использует перебои со светом как прикрытие? – возобновила разговор Мала. – В темноте можно грабить и оставаться незамеченным.

Тилль покачал головой.

– Как-то не клеится. Между отключением электричества и выходкой Элвина прошло несколько дней.

Мала задумчиво наморщила лоб.

– Вдруг он до вчерашнего дня просто не замечал, что его обокрали?

Она протянула Тиллю следующий шарик, чтобы тот воткнул туда зубочистку, и на всякий случай зажмурилась.

– Да, это возможно, – кивнула Альва, разглядывая результат их трудов. Конструкция выходила довольно хлипкой.

– Нам не хватает пластилина и информации, – заявила она и решительно направилась к Йонасу и Ленни.

– У вас остался лишний пластилин? – спросила она друзей. Те с раскрасневшимися лицами трудились над созданием сложной геометрической фигуры.

– Возьми, – кивнул Йонас и осторожно вставил в своё творение ещё одну зубочистку.

– Вы, случайно, не выяснили, что именно украли у Элвина? – на всякий случай спросила Альва, хотя не сомневалась, что знает ответ.

Ленни покачала головой, а Йонас фыркнул:

– Не выяснили и выяснять не собираемся.

Альва заметила, что Йонас совершенно утратил интерес к расследованию, когда узнал, что обокрали именно Элвина. А будь на то его воля, и вовсе наградил бы вора.

Альва уже собиралась уйти, как в неё чуть не врезалась Лола. Она бродила по холлу, глядя себе под ноги.

– Ты что-то ищешь? – спросила Альва, тоже посмотрев вниз.

– Блестящую идею для субботнего фильма? – с ухмылкой предположил Йонас.

Лола подняла голову и сердито смерила его взглядом.

– Наш фильм – супер. Скоро сам увидишь, – отрезала она и отвернулась к Альве и Ленни, показывая, что разговор закончен.

Однако Йонас не унимался.

– Да неужели? А я вот слышал совсем другое.

– Ха-ха, как смешно, – отмахнулась от него Лола. – Но я, пожалуй, посмеюсь позже. В субботу!

– Так что же ты всё-таки потеряла? – заинтересовалась Ленни.

– Ручку, – пожаловалась Лола. – Мне её бабушка подарила! Она такая чёрная, очень старая и с гравировкой.

Альва и Ленни пообещали дать знать, если заметят что-то похожее. Лола двинулась дальше.

– Как думаете, ручку тоже украли? – взволнованно прошептала Альва.

– Ерунда! – ответил Йонас. – Лола просто растеряша. Поручи ей присматривать за морем – так оттуда вся вода пропадёт!

Возвращаясь к своей группе, Альва едва не столкнулась с завхозом Хармсом. Это был высокий мужчина со стрижкой ёжиком и громким голосом. Он вечно был в плохом настроении, носил синий рабочий халат и очки. Причём эти очки обнаруживались у него в самых неожиданных местах – где угодно, только не на носу. По рассказам ребят Альва знала, что его лучше не злить.

– О, господин Хармс, здорово, что вы пришли, – поприветствовала его фрау Люпински так радостно, словно это был не завхоз, а Санта-Клаус. По голосу чувствовалось, что учительница как будто немного его побаивается.

– А что же мне оставалось, раз у вас тут всё разваливается! – ответил он таким недовольным тоном, как будто фрау Люпински сломала вентиляцию собственноручно. Он ощупал голову в поисках очков. Те висели на кармане халата.

– Так вы покажете мне трубу или мне самому её искать? – спросил он, крутясь по сторонам.

– А, да, конечно. Это вон там. Пойдёмте, – сказала учительница, и они вместе с завхозом скрылись в узком коридоре.

Альва вернулась к себе на мат.

– Пожалуй, мы могли бы устроить вору ловушку, – предложила Мала, понизив голос до шёпота, поскольку завхоз и фрау