История одного сбора - Аделаида Александровна Котовщикова

И Петя вдруг почувствовал себя обманщиком; «И когда это я успел столько наобещать?»

— Слушайте, ребята, — сказал он в замешательстве, — но ведь вы же знали, что я пришел к вам временно, ненадолго!

— Мы думали, на три месяца! — выпалил Коля Ломов, вероятно придумав это внезапно, просто от огорчения.

— Никто такого срока не устанавливал! — И, взглянув на раздосадованную физиономию Коли — его щека была украшена большим чернильным пятном, — Петя поневоле усмехнулся: — Как это ты ухитрился щеку в чернильницу обмакнуть? Ну, бегите, ребята! Скоро увидимся!

Вернувшись в восьмой «А», Петя накинулся на Ваню:

— Когда же мы начнем, наконец, подготовку к сбору? Просто невозможно больше ждать! Ты придумал, какой устроить совместный сбор?

— Думаю. — Ваня невозмутимо продолжал складывать в портфель тетради.

Петя отбил на парте костяшками пальцев нетерпеливую дробь.

— Думай скорей! Понимаешь, это должно быть очень интересно — раз! Всех должно увлечь — два! Должно принести пользу…

— Я тебе предлагал провести сбор «Дети разных народов», а ты не захотел!

— Такой сбор только что был в пятом «В». Зачем обезьянничать? И потом недавно был дружинный сбор. На нем и о жизни детей за рубежом говорили.

— Может, викторину арифметическую устроим, а?

— Еще скажешь по физике викторину? Ты свою физико-математическую тенденцию оставь. Пошевели мозгами, подумай.

— А я точно не думаю? Каждый день думаю…

— Организовать такой сбор, конечно, труднее, чем просто на прогулочку сводить! — наставительно сказал Петя.

— Уж не я ли только и делал, что ребят на прогулки таскал? — ехидно прищурился на друга Ваня.

— Не все ли равно кто? Но думать давай вместе!

Случалось, что Петя подсовывал под Ванин локоть на уроках записочки такого содержания: «Не обмозговать ли географические загадки?» или «Не устроить ли все-таки сбор о советской песне? Чем плохо?»

Ваня, прочитав записку, обычно только страдальчески морщился, а после звонка на перемене говорил: «По географии они еще слишком мало знают». Или отвечал: «А о песне… может, и не плохо, но я петь не могу. А ведь тут же петь надо!» — И опять предлагал: — «Давай научим их что-нибудь мастерить! Интересно, и полезные трудовые навыки они приобретут!»

На воспитательском часе Пете досталось от классного руководителя, преподавательницы химии Антонины Петровны, за то, что вчера на уроке геометрии он читал «Собор Парижской богоматери». Математик нажаловался — ясно! Но Петя не мог долго переживать свои огорчения и, когда воспитательский час окончился, побежал в пионерскую комнату и принялся рассматривать материалы «В помощь вожатому». Делал он это поспешно и довольно бестолково: то листал альбомы, то хватался за планы работы отрядов, то, ероша волосы, перебирал вырезки из газет, то просматривал журналы.

Валентина Ивановна с улыбкой наблюдала за ним издали. Потом спросила:

— Петя, ну что ты мучаешься?

Петя поднял на старшую вожатую удивленные глаза:

— Разве я мучаюсь? Я не мучаюсь, а… да, впрочем, вы правы: конечно, мучаюсь! Никак мы с Ваней не можем придумать тему совместного сбора.

— А планы работы отрядов, которые вы с пионерами составляли на этот месяц, вы совсем решили не выполнять?

— Но ведь этот сбор должен быть особенный! А в планах что? То, что на каждый день…

— Особенный? — переспросила Валентина Ивановна и задумалась, глядя в окно. Потом повернулась к Васильеву: — А знаешь, Петя, ведь сбор всегда должен быть особенным.

— Ну, уж каждый вряд ли…

— Именно каждый! Каждый сбор для ребят должен стать открытием. Петя, ты о ребятах думай, а не о себе.

— Я о ребятах и думаю, — покраснел Петя.

Валентина Ивановна улыбнулась.

— Тебя-то тянет и на Эльбрус, и на Камчатку, и на Памир! Думаешь, я не знаю? А ребятам вовсе не так уж обязательна забираться в дальние края, хотя бы это и доставляло большое удовольствие их вожатому. Полезного, важного, интересного сколько угодно здесь, вокруг нас, умей только найти! Вот ты сказал, что в плане все, что на каждый день. Как это понимать?

— Ну, такое, что уже бывало не раз…

— Как ты думаешь, Петя, заинтересует ли восьмиклассника такой опыт: ты берешь монету и проталкиваешь ее между двумя гвоздиками, вбитыми в доску. Потом нагреешь монету и уже не можешь протолкнуть ее между теми же гвоздиками? Конечно, нет! А четвероклассника поразит этот простой опыт. Для него будет открытием тот факт, что тела от нагревания расширяются. Или другой пример. Семиклассник с волнением разглядывает карту Кавказа — ему очень хочется туда поехать. Третьеклассник же останется равнодушным к поездке на Кавказ, потому что он еще ничего не знает о нем. А вожатый… вожатый должен уметь смотреть глазами и слушать ушами то третьеклассников, то семиклассников, а не только своими. Понимать, что то, что уже видел и слышал он, вожатый, пионеры видят и слышат в первый раз.

— Они — в первый раз… — повторил Петя. — Ну конечно! Как это мне никогда раньше в голову не приходило!

— Что же касается планов, — продолжала Валентина Ивановна, — то их можно, в случае надобности, дополнять и углублять, — вообще изменять. Кстати, какой сбор был намечен в твоем отряде до того, как вы с Ваней… гм… занялись экспериментами?

Петя вздохнул.

— Ох, неинтересный… О дисциплине.

— Неинтересный? — Валентина Ивановна с удивлением посмотрела на Петю. Потом спросила: — А зачем же вы такой сбор наметили, если он вам кажется неинтересным?

— Так ведь надо, — пожал плечами Петя. — В четвертом «А» Дидько ничего-ничего, да вдруг как начнет стрелки на уроках пускать! На той неделе три раза пришлось его к доске ставить, чтобы другим не мешал. И Сизова с Пурманом еще в начале четверти пришлось рассадить из-за болтовни: на одной парте сидеть им никак невозможно. Надо о дисциплине поговорить — ничего не поделаешь.

— Значит, сбор о дисциплине необходим?

— Да. И необходимо, и важно это, конечно, но…

— Но «неинтересно»? Не так ли? Кстати, ты знаешь, Петя, что такое дисциплина?

— Да что я, маленький? — обиделся Петя. — Правда, мы с Ваней нарушили дисциплину, сделали глупость, поменялись отрядами. Но вообще-то я, конечно, понимаю, что такое дисциплина!

— И вовсе я сказала так не потому, что вы отрядами поменялись. Но ты мне так и не ответил на мой вопрос: что такое дисциплина? Хотя так сразу ответить на этот вопрос, конечно, трудно. Я бы, например, прежде чем дать ответ на этот вопрос, пошла на заводы, на фабрики, на железную дорогу, в научно-исследовательские институты и только после этого сказала