История одного сбора - Аделаида Александровна Котовщикова

— Все время я была довольна Васильевым как вожатым. Даже можно сказать, очень довольна. Ребята его любят. Я только и слышу: «Петя да Петя!», «Как Петя скажет!», «Что Петя думает?» Я знала, что и после школы мальчики часто встречаются с Васильевым. Вот, думаю, молодец, как подружился с пионерами, даже гуляют вместе. А недавно мальчики мне говорят: «У нас Пети пока не будет, другой вожатый придет». Я подумала, что Петя заболел, ему дают замену, и искренне пожалела его. А этот предприимчивый молодой человек, оказывается, просто-напросто отправился в другой отряд наводить там свои порядки! Он забыл о комсомольской дисциплине, и ему следует напомнить, что она существует.

— Я не бросил отряд, Ксения Львовна! Что вы! — не вытерпел Петя. — Я только на время!

— Молчи уж! Не ожидала я от тебя такого легкомыслия, — махнула Ксения Львовна рукой и села.

Толя Новиков встал, откашлялся:

— Если никто больше не хочет говорить, разрешите мне… Вот тут все очень порицали Васильева и Белухина. И в основном, конечно, правильно. Я только думаю, что у Васильева и у Белухина намерения были добрые. Они поспорили, хотели сделать лучше, значит, болеют душой за свою пионерскую работу. Но до чего же неумело они проявили свою инициативу! Мало сказать неумело, просто возмутительно! Что было бы, если бы все вожатые стали так себя вести? Переходили бы из отряда в отряд, устраивали бы всякие экскурсии когда вздумается, не посоветовавшись с классными руководителями и со старшей пионервожатой! По-моему, для всех ясно, что это была бы не работа, а сплошные недоразумения. Предлагаю указать комсомольцам Белухину и Васильеву на неправильность их поведения. И пусть немедленно возвращаются в свои отряды и своей работой доказывают, что они дисциплинированные комсомольцы.

Новиков сел. Встала с места Валентина Ивановна. Слова ее были лишены снисходительности, хотя в глазах таилась улыбка:

— Васильев и Белухин, как вы думаете, может человек, не знающий астрономии, обучать этой науке другого? Нет, конечно! Можно ли вообще научить другого человека тому, чего сам не знаешь? Ответ на этот вопрос очевиден. А теперь скажите мне: как вы научите ваших пионеров дисциплине, если сами страдаете недисциплинированностью? А ведь без дисциплины невозможно работать организованно. Конечно, в пионерской работе все нужно: и физкультура, и экскурсии, и сборы, и обсуждение книг, и каток, и лыжи. Все нужно, но в должном количестве, в должное время и в зависимости от возраста… Вы думали, как оживить работу в отряде, как улучшить ее — это хорошо. Но напрасно вы не поделились своими спорами и мыслями с товарищами — не пришли в комитет, ко мне, к Анне Афанасьевне, к Ксении Львовне. Уверяю вас, что кое-что мы бы вам сумели посоветовать. Вот я бы, например, посоветовала вам устроить совместный сбор отрядов.

— Совместный сбор? Это идея! — прошептал Петя, подтолкнув Ваню локтем.

Кажется, совсем тихонько он это сказал, но Валентина Ивановна услышала.

— Тебе понравилось? Я рада, — сказала она. — Готовясь к совместному сбору, вы очень помогли бы друг другу. И учти, Васильев, у других головы, может быть, не меньше твоей на выдумки способны.

Петя сконфуженно улыбнулся.

— Мы обязательно проведем совместный сбор! — твердо сказал Ваня.

Снетков предложил дать Васильеву и Белухину выговор за нарушение дисциплины. Но его не поддержали. Решено было просто указать Васильеву и Белухину на неправильность их поступка.

Тиша Колесниченко, комсомолец из девятого «А» класса, писавший протокол, записал: «Указать П. Васильеву и В. Белухину, что они вели себя недисциплинированно, так как не имели права без разрешения меняться отрядами».

Оба друга хорошо запомнили это заседание комитета комсомола. И еще долгое время Петя и Ваня вынуждены были выслушивать иронические шутки своих товарищей, вроде: «Ну, как дела? Нового отрядообмена не произошло?», «Меняю десять пионеров четвертого класса на двадцать первоклассников», «Слушай, друг, если задумаешь меняться отрядами, посоветуйся с Васильевым из восьмого «А». У него по части обмена богатый опыт». И так далее.

11

В нижнем коридоре, ведущем в раздевальню, Пете повстречался Степа Птицын. После того памятного вечера они еще не виделись.

Степа покосился на Петю, бормотнул какое-то приветствие и шмыгнул мимо. Петя ответил: «Здравствуй», неопределенно усмехнулся и, сделав два-три шага, оглянулся. Степа, оказывается, стоял и тоже смотрел ему вслед. Петя шагнул к нему.

— Ну, как поживаешь?

— Ка-ак ты меня тогда! — с непонятным для Пети удовольствием протянул Степа. — У меня чуть голова не оторвалась.

— Заслужил! И еще мало от меня получил!

— А чего я сделал-то? Ну, чего? Скажи! — пожал плечами Степа. — Я всегда повсюду бегаю. Может, по всему Ленинграду! И хоть бы что!

— То ты сам бегаешь… А мать тебе позволяет?

Степа с независимым видом шмыгнул носом.

— Когда и позволяет… А что ж!

— Ну вот… А тогда я за тебя от-ве-чал. Пойми, чудак! И ты меня очень подвел.

— А я и не знал, что ты отвечал, — неуверенно промолвил Степа. И, подумав, заявил решительно: — Ладно, я от тебя в другой раз нипочем не убегу.

«Дудки! Так я тебя и возьму в другой раз», — подумал Петя.

— Ни от меня, ни от кого не смей убегать, раз идешь организованно! Понял?

Вместо ответа Степа вдруг продекламировал:

Взвод на правом берегу

Жив-здоров на зло врагу! —

и убежал.

Петя озадаченно посмотрел ему вслед и вдруг рассмеялся: «Ай, батюшки! Да ведь это же я сам вот так же люблю декламировать, что на ум подвернется. Неужели это Степка мне подражает?»

Но тут на Петю налетела гурьба ребят из четвертого класса «Д».

— Петя, здравствуй!

— Здравствуй, Петя!

— Петя, ты что к нам не приходишь? — закричали они.

— К вам опять Ваня придет! Ведь вожатый ваш он!

— А ты не придешь?

— Никогда? — растерялись ребята.

— Почему же никогда? Вместе с Ваней приду. И очень скоро… — И, предвидя «почему» и «отчего», скороговоркой продолжал: — Так что ждите к себе Ваню! Учитесь получше и всякое такое! Примите мои пожелания! Пишите, как говорится!

У мальчиков стали такие разочарованные лица, что Пете стало жаль их покидать. И вместе с тем ему приятно было сознавать, что ребят так огорчает его уход.

«Про совместный сбор говорить пока рано, — подумал он. — Ведь мы еще пока не выдумали ничего».

А мальчики все теснились к Пете и, перебивая друг друга, спрашивали его:

— А ты обещал нас в волейбол как следует научить? Как же теперь?

— Про Миклуху-Маклая, значит, не расскажешь?

— Новые