История одного сбора - Аделаида Александровна Котовщикова

коньки, легкоатлетика. И что вся работа на воздухе проходить должна. Он даже сборы не признает. Он меня упрекал, что мои пионеры задохнутся без кислорода, то-есть без воздуха. А я тоже… не молчал… — Ваня замолчал, подыскивая слова.

Молчал он так долго, что девятиклассник Свиридов не выдержал и посоветовал ему:

— Так ты и теперь не молчи!

Снова приглушенный смех всколыхнул сидящих за столом.

— Ты мне говорил, что ум у ребят в ноги уйдет, — с готовностью подсказал ему Петя, страдавший за медлительность друга. Это с Ваниным-то характером так париться перед всеми!

— Да-а! — протянул Ваня. — Поэтому я на опыт согласился. И мы не подумали, что надо спросить разрешения…

— Положим, ты подумал! — перебил его Петя. — Белухин мне говорил: «Ничего, что без спросу?» Но я его убедил!

— Можете друг друга не выгораживать! Мы и так уже догадались, что автор затеи — Васильев, — сказала Валентина Ивановна. — Но, разумеется, ответственность не снимается и с Белухина.

— Какие будут к Белухину и Васильеву вопросы? — спросил секретарь.

— На сколько времени вы устроили этот… «отрядообмен»? — поинтересовался Свиридов.

— На две-три недели, — ответил Петя, а Ваня, вздохнув, промолчал.

— Белухин, когда ты заходил ко мне… помнишь? — спросила Валентина Ивановна, — у вас с Васильевым уже было решено поменяться отрядами?

— Нет! Это мы потом решили. И… когда я к вам тогда приходил, я… ни с кем о том не советовался…

Во взгляде Вани была просьба: «Не говорите, зачем я приходил!» И Валентина Ивановна поняла ее и взглядом успокоила Ваню: «Не скажу, не бойся!»

— Васильев, сколько человек ты брал на прогулку одновременно? — задала вопрос Ксения Львовна.

— Не больше десяти.

— Но ты водил их один. Обычно с младшими пионерами, кроме вожатого, идет кто-нибудь из старших. Скажи, пожалуйста, и ты не боялся? А вдруг бы кто-нибудь из твоих пионеров отстал, потерялся?

— Потерялся и нашелся! — горячо воскликнул Петя. — Я потерял Степу Птицына, когда ехал с ребятами с катка.

Чистосердечное признание вырвалось у Пети неожиданно для него самого. И в ту же секунду он почувствовал облегчение. Он и не знал, до чего его мучит то, что он скрывает эту историю со Степкой.

— Ни-иче-го себе! — протянул кто-то.

— Вот так так!

— Да как же это? — раздались удивленные возгласы.

И вдруг Петя увидел Ванины глаза, которые смотрели на него изумленно и негодующе.

— Да ничего же не случилось! — поспешно и весело крикнул Петя. — Он потом нашелся, Степка! Ваня, ты напрасно так…

— Как ты мог не сказать мне об этом? — тихо вымолвил Ваня. И даже побледнел.

— Ваня, я все тебе расскажу…

— Моего пионера потерял! — перебил Ваня. — Я тебе их доверил.

— Белухин, Васильев! Вы что, забыли, что находитесь на заседании комитета? Прекратите разговор! — строго окликнул их Новиков.

Петя, вспотевший от волнения, растерянно оглянулся.

Все с негодованием смотрели на него. Анна Афанасьевна с порозовевшими морщинистыми щеками говорила что-то Валентине Ивановне, наклонившись к ее уху. Ксения Львовна неодобрительно качала головой.

Но вот Валентина Ивановна повернулась к Пете.

— Васильев, расскажи всем толково и четко, что случилось у вас на прогулке? Как ты потерял пионера?

Как мог короче и яснее, Петя рассказал о происшествии.

— Так, — сказал Новиков. — Есть еще вопросы к Васильеву и Белухину? Нет? Тогда будем говорить. Кто хочет слово?

Первым выступил Снетков, редактор стенной газеты. Откинув рукой назад густую шевелюру, он сказал:

— Как третьеклассники меняются фантиками, а пятиклассники перышками, ножичками, поясами и другой дребеденью, так два комсомольца поменялись отрядами! Не сообщив об этом ни совету дружины, ни комитету, ни руководству! Ничего себе обмен! Позорное явление! Очевидно, Белухин и Васильев не понимают, что отряд — не фантик!

Десятиклассник Комаров сказал еще короче:

— Конечно, им надо было посоветоваться, прежде чем меняться. — Потом, подумав, добавил: — Неладно получилось с Птицыным. Хорошо, что все обошлось. А ведь могло бы и иначе повернуться…

Семиклассник Савельев сказал всего две фразы:

— Меняться, конечно, нельзя. Но ведь они не знали! — И багрово покраснел.

Пухов не встал, а вскочил с места.

— Нехорошо, ребята! Я ведь отвечаю за пионерскую работу и даже не знал, что вы у меня под носом так… поступаете. Хоть бы вы со мной-то посоветовались! — Он обиженно шмыгнул носом и сел.

— Плохо, значит, глядел! — подмигнул Пухову Свиридов.

— А что я? — развел руками Пухов. — Разве о таком догадаешься?

— Ты же видишь, Игорь, что они ни с кем не посоветовались, а не только с тобой, — утешил его Новиков. — Тише! — постучал он карандашом по столу. — Кто еще хочет слова?

Поднялась Анна Афанасьевна.

— Васильев, а ты знаешь, почему от тебя удрал Птицын?

— Ясно почему! Потому что он очень бедовый, — не задумываясь, ответил Петя.

— Нет, не потому, что бедовый! А потому, что ты не знал пионеров, которых с собой брал. Если б знал, то все предвидел бы. Того же Степу ты либо совсем не взял бы, а если бы взял, то глаз с него не спускал бы. Вожатый обязан знать своих пионеров. Меня очень огорчает беззаботность и легкомыслие, с которыми Васильев относится к обязанностям вожатого. Поверь, Васильев, если бы ты ко мне обратился, я бы тебе охотно посоветовала, кого из мальчиков можно, а кого не следует брать на прогулку. Но ты не счел нужным ни разу поговорить со мной. Ведь мой класс — это мой дом, мой и моих учеников. И вот ты входишь в дом и даже не здороваешься с хозяйкой.

Пете стало так стыдно, что, красный, он опустил голову и невнятно произнес:

— Простите, Анна Афанасьевна.

— Ты думаешь, я не знала, что ты ходил с моими ребятами в парк? Конечно, знала. Знала от своих учеников, которые привыкли делиться со мной всеми своими переживаниями и новостями. И можешь быть уверен, что если бы не было у нас сегодняшнего разговора, то уже завтра я бы сама к тебе подошла, чтобы узнать, как тебе работается с моими учениками и чем вызвана переброска вожатых? И пойми нас правильно. Мы тебя не отговариваем водить ребят на экскурсии и на прогулки. Водить их необходимо! Можно и одному вожатому! Но прогулку и экскурсию следует организовать так, чтобы ничего не могло случиться. Необходимо предусмотреть все. Ты должен быть уверен в том, что пионеры будут тебя слушаться, будут хорошо себя вести в общественном месте. А уверенным можно быть в этом только тогда, когда хорошо знаешь каждого из ребят.

Петя покосился на своего друга. Ваня был бледен и задумчив. «Мне-то поделом — я все затеял, — а Ванюшка за что страдает?»

Слово