История одного сбора - Аделаида Александровна Котовщикова

спрашивали друг друга о внутренних и международных событиях и волновались вдвойне: каждый за себя и друг за друга. И, наверно, не только Петя, но и все члены комитета комсомола вспоминали сейчас об этих важных минутах своей жизни: все смотрели на Лепехина с задумчивым вниманием, серьезно и дружелюбно.

Его — Петю — спросили тогда на общем собрании о событиях в Корее, а Ваню — об обязанностях комсомольца и о борьбе свободолюбивого вьетнамского народа. Интересно, о чем спросят Лепехина? Может быть, о борьбе за мир во Франции или о структуре комсомола.

Но вопрос, который задал Лепехину секретарь комитета комсомола школы Новиков, высокий, светловолосый юноша, не только для Пети, а и для всех, кроме Валентины Ивановны и Пухова, прозвучал неожиданно:

— Что ты, как член совета отряда, сделал, чтобы ликвидировать в седьмом «Г» двойки?

— Я… — Лепехин машинально разворошил рукой тщательно причесанные волосы. — Мы вызывали всех получивших двойки на совет отряда. Они обещали исправиться, но пока… Как их заставишь заниматься? — сказал он с досадой. — Фунтикова и Миллера особенно. Они такие… просто лодыри!

— Надо заставить, — сказал Новиков. — Для комсомольца мало самому учиться хорошо, он должен добиваться, чтобы и товарищи его хорошо учились. Понял?

Лепехин кивнул.

— Ты должен помочь вашему вожатому Морозову добиться хорошей успеваемости класса. Пора с двойками покончить раз и навсегда! С каждого комсомольца мы спросим за эти двойки. Так и скажи в своем классе!

Все дружно проголосовали за то, чтобы рекомендовать общему собранию принять Лепехина в комсомол. Поднял руку и Петя, хотя Ваня и напомнил ему, что голосуют только члены комитета.

Лепехин пошел к двери счастливый и вместе с тем озабоченный: очевидно, уже прикидывал в уме, как справиться с двоечниками.

И тут Петя с Ваней пришли в сильное волнение, потому что Новиков сказал:

— А теперь поговорим с Белухиным и Васильевым. Разрешите в двух словах объяснить, в чем дело… Белухин и Васильев, вожатые отрядов четвертых классов «А» и «Д», не спросив разрешения ни у комитета, ни у старшей пионервожатой, обменялись своими отрядами.

После нескольких секунд недоуменной тишины поднялось веселое оживление, раздались удивленные возгласы:

— Как так обменялись?

— Зачем?

— Почему обменялись?

Некоторые откровенно засмеялись и громче других семиклассник Савельев, самый младший из членов комитета, державшийся поэтому обычно очень солидно.

Ваня побагровел от смущения. Петя тоже вспыхнул, но лицо его приняло независимое, слегка насмешливое выражение. Он был оскорблен неуместным весельем и готовился защищаться.

Открылась дверь. Вошли Анна Афанасьевна, пожилая, полная женщина в темносинем платье, и Ксения Львовна. Ксения Львовна опустилась на скамью рядом с Валентиной Ивановной и тихонько спросила:

— Мы не опоздали?

Села и Анна Афанасьевна, кивком головы поблагодарив комсомольца, предложившего ей стул.

— Не опоздали, — громко ответила Валентина Ивановна. — Мы только что приступаем к разбору этого факта. Вопрос очень серьезный. И напрасно некоторые члены комитета воспринимают все как нечто забавное.

Петя, который почувствовал, что тон Валентины Ивановны не предвещает ничего хорошего, удивленно задумался. Ваня, поборов смущенье и растерянность, смотрел на всех спокойно и открыто, как бы говоря: «Ругайте, если заслужил!»

Новиков откинул рукой со лба светлую волнистую прядь и продолжал:

— Тут спрашивали, как это Белухин и Васильев обменялись отрядами? А вот так и обменялись! Васильев, вожатый отряда четвертого «А» класса, отправился в отряд четвертого «Д» и стал проводить там работу. Белухин, вожатый отряда четвертого «Д», хотел пойти в отряд четвертого «А» класса, но, как видно, еще не успел до него дойти. Они сделали это совершенно самовольно, ни с кем не посоветовавшись, никого не спросив. Пусть теперь Белухин и Васильев объяснят нам, почему они так поступили? С какой целью?

При напряженном молчании, под любопытными взорами всех присутствующих Петя и Ваня встали и подошли к столу.

— Мы, — начали они в один голос, посмотрели друг на друга, замолчали, потом оба опять разом сказали:

— Подожди! Я лучше… — и снова замолчали.

Послышался приглушенный смех. Ваня покраснел, а Петя торопливо продолжал:

— Я все объясню. Дело в том, что мы дружим уже шесть лет. И нам дали отряды. Мы не думали, что нельзя меняться без спросу! И прошу учесть, что это я во всем виноват!

— Я тоже виноват, — возразил ему Ваня.

— Нет, только я. Я надеялся, что его малыши, да и он сам, воспрянут…

Ваня бросил на Петю взгляд, полный укоризны, и пробормотал вполголоса:

— Чего им воспрянывать. Они и так не падали… — Он покраснел еще сильнее, так что многим стало жаль на него смотреть, и, опустив глаза, принялся вертеть пуговицу на куртке.

А Петя уже снова несся на всех парах:

— Мы хотели сделать опыт! То-есть я хотел. Я долго убеждал Ваню, Белухина то-есть. Он не соглашался.

— Мы хотели сделать опыт…

— Однакож согласился! — негромко, но четко вымолвил Ваня.

— Какой опыт? — спросил Новиков. — Говори яснее.

— Поэтому виноват я один, — продолжал Петя. — А опыт такой. Я хотел доказать Белухину, что для ребят лучше, если физкультура, прогулки и все такое. А он их все в комнате держит — четырехстенные сборы проводит!

Улыбки снова замелькали на лицах.

— И я уговорил его поменяться отрядами — ненадолго, на несколько раз только, для опыта. Я займусь с его пионерами, как хочу, а он с моими — на свой лад. А потом мы бы спросили ребят, что им больше нравится. И после всем бы рассказали — даже на совете дружины поделились бы своим опытом. Скрывать мы не хотели.

— Да разве в школе что скроешь? — вставил Пухов.

— Конечно! Да мы и не хотели скрывать. Наоборот, ценным опытом надо обмениваться, мы же знаем.

— Опытом — да, но не отрядами! — насмешливо заметил кто-то.

— Не сбивайте его! — сказал Новиков.

— Но виноват один я. Ваня, то-есть Белухин, только моя жертва.

Пухов фыркнул и, чтобы скрыть это, торопливо откашлялся. Ксения Львовна стала пристально разглядывать Петю. Валентина Ивановна и Толя Новиков переглянулись.

— Ты кончил? — спросил Толя.

— Сейчас. Нам в голову не пришло, что надо непременно просить разрешения. Мы не подумали… Свежий воздух и физкультура — залог здоровья!

— Это мы и без тебя знаем, — не без язвительности сказал Новиков. — Говори ты, Белухин.

Ваня переступил с ноги на ногу и еще крепче зажал в руке пуговицу, которую успел-таки отвертеть.

— У нас… у нас разная точка зрения на то, как надо работать в отряде, — начал он медленно. — Мы много спорили по этому поводу. Васильев считает, что вся работа должна заключаться в движении всяком. Ну, там лыжи,