Целоваться запрещено! (Рассказы про школьников) - Ксения Викторовна Драгунская

1

Даша и Алина всё время что-то «мутят». Видят, что Клычкова тихая и бледная, ходит в наушниках, MP3 слушает или книжки читает. Типа, самая умная нашлась в отряде. Ага…

Решили её напугать. Пошептались, подготовились и подходят, такие, к Клычковой.

— Клычкова, тебе не страшно?

— А что?

— Ну, ты же у окна спишь.

— И что?

— Ой… Просто не знаем, как и сказать… Только ты не пугайся, не плачь… В прошлую смену к одной девочке, она как раз на твоём месте спала и тоже тихая такая была, пришёл этот самый, типа вампир, с…

— С синей родинкой под мышкой? ― тут же перебила Клычкова.

— Нет, ― Даша и Алина даже растерялись. ― Не с родинкой, а с этим…

— С чёрным пальцем? ― подсказала Клычкова.

— Да нет! ― Даша и Алина просто уже обиделись. ― С таким этим…

— С длинным зубом? ― Клычкова посмотрела сначала на Дашу, а потом на Алину.

— Слушай, ты откуда так хорошо в вампирах разбираешься? ― Даше и Алине стало обидно, что кто-то лучше знаком с вампирами, чем они.

Клычкова улыбнулась. Сама мелкая, а зубы большие.

— Так это наши. У нас в посёлке Клычково все вампиры. А хотите, синюю родинку покажу?

Даша и Алина ушли очень быстрыми шагами.

— Девчонкам десять лет, скоро замуж выдавать, а они в любую ерунду верят, ― вздохнула Клычкова.

И чихнула зелёным пламенем.

2

В лагерь все приехали двенадцатого августа, в четверг. Девчонки собрались в своей спальне, только самую чуточку познакомиться друг с другом успели, а Даша и Алина говорят загадочными голосами:

— Да, не повезло нам… Только приехали, и сразу такое совпадение…

— Какое ещё совпадение? Почему не повезло? ― всем тут же стало очень интересно.

Даша и Алина переглянулись со значением.

— Ну, сегодня же четверг, двенадцатое. А завтра пятница, тринадцатое.

В ночь на пятницу тринадцатое приходит Чёрный Вожатый и крадёт самую красивую девчонку.

Ну, все, конечно, стали хихикать, прикалываться, никто не поверил… Но на всякий случай на ночь все хорошенько причесались, набрызгались духами, а некоторые даже накрасились.

А наутро недосчитались Самсоновой. Такая белобрысая тихоня в уголке, тихоня и тормоз, сразу видно.

Мы проснулись, смотрим, койка не заправлена, сумка на месте, а Самсоновой нет.

Ерунда вроде бы. А неприятно так. Все прямо расстроились.

Почему Самсонова? Чего в ней такого красивого?

Сидели и молчали.

Вдруг Дубинина как захохочет:

— Ой, не смешите, Самсонова ― самая симпатичная в отряде… Ой, я умру…

Так хохотала, что мы даже забоялись ― вдруг она лопнет от зависти?

Стали её успокаивать.

— Ладно, не волнуйся, может, Чёрный Вожатый близорукий… Вот тебя и не разглядел… А может, спешил просто, схватил первую попавшуюся Самсонову и ходу… Думаешь, он выбирать будет, рассматривать, дожидаться, пока охранники придут? Вот ты бы, если бы была Чёрным Вожатым, тоже бы торопилась… Или торопился, или близорукий, это точно.

И вообще… Ну вот, украдёт тебя этот самый Чёрный Вожатый. И что? Ведь ничего интересного…

Стали думать, что там Чёрный Вожатый с пойманными девчонками делает…

Ничего интересного, конечно, а всё равно интересно.

Нет, он точно дурак близорукий, если Самсонову выбрал.

А оказалось, что близорукая как раз Самсонова.

Она линзы дома забыла, ночью пошла в туалет и по ошибке вернулась в спальню другого отряда, там такая же кровать, на том же месте, свободная была. А никто же толком ещё никого не запомнил, все только-только приехали, вот ей никто и не сказал типа, девочка, ты не из нашего отряда.

Только в обед и выяснилась вся эта путаница.

Вечером приехал на машине брат Самсоновой и привёз её линзы. Больше она ничего не путала и никуда не терялась.

Так что в Чёрного Вожатого больше никто не верил. И пятница, тринадцатое кончилась. Хотя Дубинина всё причёсывалась и красила ресницы, но уже просто так, для красоты, вообще…

Только однажды все как-то притихли и переглянулись.

Когда от чёрного хода корпуса отъехал фургончик с надписью «Свежее мясо».

Но вожатая сказала, что это на кухню продукты привозили.

Суперпредложение

Ура!

Мы идём прокалывать мне уши! Наконец-то собрались. Ведь у всех наших девчонок уже давным-давно уши проколоты, только я хожу, как сестрица Алёнушка. Потому что бабушка не хочет, чтобы я уши прокалывала. Говорит, лишняя дырка в организме ― вредно. Вот, говорит, глупости всё это, и я без серёг прекрасно прожила, и мама твоя, и тебе ни к чему.

Но я так долго ныла, и канючила, и старалась, и слушалась, и хорошо училась, что бабушка наконец согласилась.

Мы с бабушкой пришли в салон красоты. Там очень вкусно пахло чем-то душистым и красивым, и девушка в белом халате, с зелёными волосами и маленькой блестящей серёжкой в носу сказала нам:

— У нас проходит акция. Прокалываем четыре уха по цене двух.

Я посмотрела на бабушку.

— Где же нам взять четыре уха, если у неё всего два? ― не поняла она.

Девушка с зелёными волосами улыбнулась. У неё были большие, красивые, очень белые зубы, и в одном переднем зубе тоже торчала какая-то сверкающая штучка.

— Можно просто пробить четыре дырочки по цене двух, ― объяснила она. ― По две дырочки в каждое ушко. А то вдруг девочка вырастет и захочет иметь в каждом ухе по две дырочки. Придётся снова приходить прокалывать. А тут такое выгодное предложение.

Бабушка ещё помолчала. Было видно, что ей не хочется, чтобы у меня было по две дырки в каждом ухе. Этак ведь и серёжек не напасёшься.