Маджара - Дмитрий Кунгурцев

одноклассники, проклятое детство! Жду не дождусь, когда вырасту! Косырев – который так и не уехал в свой Лондон – и сотоварищи ведут себя как ни в чем не бывало, ну, и я буду вести себя так же. Мы со Славкой и не собирались кому-нибудь докладывать том, что с нами произошло в последний день прошлого учебного года. Конечно, вообще-то с ними надо было бы разделаться, можно выцедить их поодиночке и запугать как следует. В нашей школе есть, к примеру, замечательный подвал, дверца, которая туда ведет, всегда на замке, но я еще в прошлом году случайно подглядел, каким ключом техничка тетя Рая открывала висячий замок на этой двери. Очень заметный ключ – большой, с тремя зубцами, а вся связка ключей от разных школьных помещений висит на здоровом гвозде, рядом с электрическим звонком. Технички же нет-нет, да и покидают свой угол, отгороженный стойкой от остального фойе. Взять ключ ничего не стоит – там их столько, что пропажу одного ключа никто и не заметит. А заманить Косырева или кого-то другого к двери в подвал, а потом, затолкнув его, запереть дверь – это уже дело техники. Клянусь, Косырев не стал бы орать – во всяком случае, сразу. У всех, конечно, в памяти все эти жуткие истории про то, как пацаны играли в войнушку, одного парня заперли в подвале дома и забыли про него, наутро отпирают подвал – а того крысы сожрали, остались от него одни кроссовки фирмы «Адидас». Ну и всякие триллеры сразу же припомнятся, «Молчание ягнят», например, да мало ли что еще – темный подвал, дело такое… Так что веселенький вечер запертому в школьном подвале можно гарантировать. Но, прежде всего, мы со Славкой, разумеется, сами бы обследовали подвал – это ж интересно. Косырев на моем месте, я думаю, нимало не раздумывая, запер бы меня там и, скорей всего, так бы и не отомкнул дверь – выбирайся сам, как умеешь, да и я бы, еще три месяца назад, когда был зол на них всех, наверняка бы выполнил этот план мести. Но теперь, спустя лето, мне как-то скучно это стало, азарт куда-то пропал, а может, я просто вырос… Одним словом, друг Косырев, я прощаю тебя, гуляй, пока гуляется!

Я учу уроки, девчонка, забравшись на диван и обложившись книжками, «читает». Читает она все подряд, главное, чтоб в книжке были картинки. Читает она так: все книжки – это у нее одна бесконечная история, а картинки – подпорка для воображения. Жили-были три морских старичка, бурчит девчонка, один с бородой, другой с волосами, третий – в полотенце (я подбегаю поглядеть, в каком это бедный старец полотенце, – оказалось, в чалме), страница переворачивается, у морских старичков было три дочери, одна царевна Австралии, ее зовут Марина, в таком красном платье с белыми бусиками из ягод, она, когда проголодается, сразу раз бусинку – и в рот. Другая царевна юга, Луиза (наша у пятиэтажек познакомилась с девочкой Луизой, имя, видимо, поразило ее в самое сердце). Третья – царевна Америки, Даша. Новая картинка, черт хочет на них жениться, но одна только будет чертова жена (царевна Америки, подсказываю я, да, царевна Америки, машинально соглашается девчонка, она меня, по-моему, не слышит). А вторая, переворачивает страницу, этого дедушки жена, а первая – Ивана-царевича. Новая картинка, у старичков на дне моря растет яблоня с волшебными яблоками, одно яблоко падает с дерева, катится – и превращается в мужчину. Новая книжка, а мужчина – он охотник, у него ружье блестящее, сапоги такие коричневые и шляпа с перышком, как у нашей утки, больше в книжке картинок нет, и книжка с пренебрежением откладывается в сторону и берется следующая. Он охотится на динозавров и драконов. А дракон этот потому зеленый, что грызет одну траву, новая картинка, а динозавр потому красный, что ест красную малину сладкую, и красный перец болгарский, и красное солнышко, и красный сарафан съел вместе с молодой царевной – и стал красный, потому что ему стыдно. Страница переворачивается, дракон и динозавр сражаются, а драконова жена смотрит – у кого зубы острее, тот и победит. Победил дракон, он зубы чистил два раза, а динозавр только один раз. (Вот оно – приучение девчонки к чистоте как аукнулось бедному динозавру кто бы мог подумать!) Переворачивает страницу, а злая зубастая птица, мама орла, сокола и всяких хищных птиц, хочет охотника унести в свое гнездо – у нее дети голодные. После паузы: и внуки. А охотник хочет ее застрелить из своего блестящего ружья. Новая книжка, и он тут превратился в яйцо, большое-пребольшое, как у страуса вчера, в «Живой природе». Он лежит в гнезде, в яйце и стенает – в стенку яйца стучит, а птица злая ему говорит, не гонялся бы ты за мной, ничего бы не было, вот теперь лежи. Следующая картинка, и серые волки пришли и встали под деревом и воют. А он лежит. Страница переворачивается, и бурые медведи пришли и полезли на дерево. А он из яйца просит: медведь-медведь, разбей яйцо, выпусти меня, я тебе пригожусь… А медведь говорит: а кто моего медвежоночка маленького убил? (Девчонка вытирает слезы, жалея мифического медвежоночка.) Новая книжка, и тогда Иван-царевич, делать нечего, сел на самого большого волка, вместе со своей царевной в такой зеленой юбочке блестящей и золотых башмачках и с такими длинными косичками, немного растрепанными, – и поскакал. Переворачивает страницу, летит он над горами, над долами, над кипучими морями, и над Нью-Йорком тоже летит, где небоскребы бедные взорвались, волк хвостом следы заметает, Иванушка песни поет, а царевна боится лететь. Следующая картинка, прилетел Иван-царевич к дереву, достал яйцо и понес. А там была Кощеева смерть. «Охотник, что ли, его смерть?» – спрашиваю я. «Да, – смеется девчонка, – у него же ружье». Новая книжка, Иван-царевич с царевной состарились и стали дедушка и бабушка, злая птица превратилась в хорошую курицу, а яйцо стало золотое. И охотник внутри яйца золотой, и ружье, и шляпа тоже, и перышко на шляпе. А Кощей у них яйцо отнял. Страница переворачивается, плачет дед в таких полосатых штанишках и переплетенных босоножках, плачет баба в синей юбке, в платочке красненьком (надо наконец сказать, что наша девчонка – известная модница-сковородница, и, кто в чем одет, очень ее всегда занимает), а яичко у Кощея упало и разбилось. Золотой охотник выходит из яйца целый и невредимый, с золотым ружьем, здоровается с Кощеем и говорит: