На берегу Кужима - Алексей Петрович Шабрин

от нас задержки не опасайся. Дело ходом пойдет, — с легким оттенком хвастовства произнес Матвей. — Мы прирожденные плотники. На всю область славимся.

— Хватит тебе похваляться! — недовольно отрезал кто-то. — Сказал бы лучше, чем ты хуже других.

— Это вернее будет, — поддержал другой.

Смущенный Матвей встал и, очищая вареную картофелину, стал бросать кожуру важно расхаживающему перед ним гусаку. Увлекшись этим занятием, он подманил гуся поближе, и принялся кормить его из рук. Красивая белоснежная птица протягивала к нему кирпично-красный клюв, угрожающе шипела и стремительными движениями выхватывала пищу. Изловчившись, гусь схватил из руки Матвея целую картофелину и, расправив крылья, понесся прочь. Матвей бросился в кусты за птицей, преследуемый насмешливыми восклицаниями товарищей:

— Эх, ты! Ворона!

— Востер на язык!

— Раззява!

Плотники дружно смеялись. Наум Власыч улыбнулся в свою широкую бороду.

По водоспуску широко шагал Николай Петрович. Он поздоровался с плотниками:

— Дело идет?

— Дело-то идет. Да Матвея нашего ограбили. Пострадал парень от гуся.

В это время затрещали кусты и Матвей стремительно вывалился на поляну, иступленно размахивая руками:

— Мужики! Ребята! Крейсер прибыл! На всех парах!

Вслед за Матвеем из кустов медленно вышла фигура в загрубевшем брезентовом плаще. Лицо человека было в грязи и саже. Спутанные волосы с засевшими в них стеблями сена торчали вихрами во все стороны.

— Федор! Ты это откуда? — спросил Николай Петрович и шагнул навстречу.

— Прибыли. Привезли… — глухо сказал Федор, и устало махнул рукой. — Вот она. Там в кустах.

— Кто она? С кем привезли? — нахмурился Николай Петрович. — Экзамен сдал?

— Сдал… Ну, она — турбина наша. Для электростанции. Привез, — ответил Федор и устало опустился на бревно.

— Они ее на плоту приплавили. Я за гусем, а они тут как тут со своим кораблем, — торопливо объяснял Матвей, оживленно жестикулируя.

Николай Петрович сердито покачал головой:

— Ты же ее утопить мог. Эх, тоже мне, мореплаватель нашелся. Экзамен сдал, я спрашиваю? Не провалил?

— Да ведь Федор вдвоем с Василием из «Луча» плыли. Тот сейчас к своему тестю ушел. Тоже, видать, намаялся, — объяснил Матвей.

— А-а, — протянул Николай Петрович.

Федор встал, шурша намокшим плащом, торопливо выдернул газетный пакет, развернул его грязными пальцами и, взяв осторожно удостоверение за краешек, протянул председателю. Николай Петрович развернул бумажку, пробежал глазами, ухмыльнулся в бороду и удовлетворенно сказал:

— Молодец. Сомневался я малость в тебе. Ну, сейчас смело на своем ЗИС’е ездить можешь.

Федор вздохнул:

— Все равно сейчас на станцию не проедешь. Снесло мост через Кужим.

Наум Власыч ласково притянул Федора к себе за жесткие лацканы плаща:

— Не горюй, сынок. К хлебу и мост исправят. Ишь, какая добрая погода налаживается.

Федор с тревогой взглянул на старика.

— А пшеницу нашу не тронуло градом?

— Цела наша пшеничка. Эх, Николай Петрович, ты о турбине беспокоишься. Парнишка сам бы утонуть мог. Вот оно, дело-то какое! Это бы, действительно, потеря была. А что турбина без рук человеческих? Мертвец. Стальной покойник.

— Это верно, — согласился Николай Петрович. — Ну, Федюшка, и отколол ты номер. Боек!

Наум Власыч тихонько рассмеялся, ласково провел ладонью по мокрой голове юноши.

— Молодец, Федя! Сумел-таки двух зайцев убить. Против арифметики не будешь спорить. На пять, на семь дней сейчас мы время выиграли: завтра и турбину устанавливать можно. А там и молотить в срок начнем.

Николай Петрович озабоченно нахмурился.

— Слушай, Федор, иди-ка скорей домой, да ложись в постель. А сестра пусть до склада дойдет. Скажет, чтобы тебе меду дали. Напейся с горячим чаем. А то недолго и простуду поймать. Ну, марш!.. Скорее бы к нам турбинный мастер приехал. Может быть завтра прилетит. Вот бы удача была.

Услышав о возвращении Федора с турбиной, Ваня по окончании работы пошел к нему. Но он не застал товарища дома. Аня встретила монтера и посоветовала ему пойти в гараж.

— Нашего Федюшу всегда там застанешь. Раньше хоть репетиции регулярно проводил, а сейчас все по-боку.

Дверь в гараже была открыта и оттуда раздавалось чуть слышное гудение мотора. Федор, прижав к уху молоток, поставленный другим концом черенка на головку блока, внимательно, как врач, прослушивающий через стетоскоп пациента, ловил спокойные, четкие постукивания клапанов.

— Здорово, путешественник!

— А, Ванюшка. Привет! Федор старательно обтер ветошью руку и подал товарищу.

— Ну, как съездил? Права, говорят, ты получил?

Федор радостно улыбнулся.

— Понравился тебе город? — спросил Ваня и подавил невольный вздох.

— Еще бы! Я и в музее был. А по Каме какие теплоходы плавают. Лебеди! Я даже дом видел, в котором жил Попов — изобретатель радио.

Федор заглушил мотор, довольно оглядел ЗИС и закончил:

— В колхозе у нас тоже неплохо.

Глава XV

Быстро переставляя ноги, Ваня ловко добрался до верхней перекладины мачтовой подстанции. Усевшись поудобнее, он распустил веревку и конец ее сбросил вниз. Пока Андрей привязывал изоляторы, Ваня осмотрелся.

Вокруг волновалось необъятное золотое море. Лишь от молотильного тока вилась желтая ленточка дороги и пропадала вдали. На самом горизонте темнела полоска — колхоз «Знамя мира». В голубом небе большими пухлыми клочьями рассыпались облака. Низко над горизонтом беззвучно проплыл самолет.

Легкий ветерок шевелил Ванин чуб и приятно забирался под короткие рукава тельняшки.

— Красота! — вполголоса проговорил Ваня. — Эх, ну и картина! Вот бы снимочек получился.

— Ты, скворец, полегче там прыгай! Упадешь! — предупредила Ольга Сергеевна.

— Держись за землю, — рассмеялся Андрей.

— Где наша не пропадала! На любой ветке удержимся, — задорно ответил Ваня.

— Выбирай чалку! — скомандовал Андрей.

— Есть выбирать чалку!

Пока Ваня закладывал штыри с изоляторами в заранее просверленные отверстия перекладины, Андрей проверял разъединитель: необходимо, чтобы все ножи разъединителя плотно входили в контактные щеки.

Ольга Сергеевна подошла поближе к юноше и, следя за его ловкими неторопливыми пальцами, орудовавшими раздвижным ключом, спросила:

— Все осмотрел? Ножи не помяты, трещин на изоляторах нет?

— Все гаечки подтянул. Не подведут. Контакт плотный, что надо.

— А вот я сейчас проверю твою работу, — улыбнулась Ольга Сергеевна, и принялась придирчиво осматривать каждую деталь.

— Ладно. Только фольгу подвижного контакта подтяни, — сказала Ольга Сергеевна. Выпрямившись, она откинула со лба волосы и спросила:

— Ну, как, Андрюша? Хорошо тут работать? Воздух, приволье.

— Еще бы! Сережка письмо получил из дому. Прочитал и говорит: «Ну, некогда мне расписывать сейчас. Вот, говорит, если успею завтра полностью молотильный ток оборудовать, тогда и отвечу».

— Устал он вчера. Дотемна работал.

— Да-а… Сергея сейчас не узнать. Совсем забыл он о своем заводе. Ходил бы, говорит, я сейчас по цехам, лампочки бы менял, пробки ввертывал. Мелочь!

— Правильно, Андрюша. Все от нас ждут большой и