Шепот бота - Павел Беренсевич

– А зачем тебе мой английский?

– Не только английский, – начала убеждать Анка. – Дело еще в креативности, уме, начитанности.

Каждое последующее слово уничтожало этот прекрасный вечер.

– Будто Драбовский говорит, – заметил я.

Я знал, что это заденет ее, и меня это даже радовало.

– Ой, не говори так! – тихо сказала она.

Я хотел быть твердым, резким, холодным, но она смотрела с такой грустью, что я почувствовал, как таю под ее взглядом.

– Прости, – буркнул я все еще грубовато. – Просто в последнее время у меня было много проблем.

Анка кивнула и грустно улыбнулась.

– Я тебя понимаю, – вздохнула она.

От одной этой тихой фразы я сразу почувствовал себя эгоистом. У девушки разбилась мечта, может, она пришла с просьбой о помощи, и что получила в ответ? Капризы. Остановка приближалась быстрее, чем я хотел, с каждым шагом от Анки исходило все больше грусти. Я неловко попытался ее приободрить. Я говорил, что это пройдет, она найдет другую работу и все устаканится. Она кивала. Соглашалась, что я прав. В конце концов, парапланы еще год могут подождать. Правда, она очень радовалась возможности поехать, настраивалась, и вообще – в этом месте ее голос дрогнул – с людьми же происходят гораздо большие несчастья, не так ли? Она старалась быть сильной, и меня так тронули ее усилия, что я почувствовал, как мое горло сжалось.

– А много тебе не хватает? – спросил я. – Может, родители все же добавят.

– Ты не знаешь моих предков, – вздохнула она.

Да, зато я знал своих, и этого аргумента было достаточно.

– И нет шансов, что тебе удастся еще хоть что-то заработать? – я отчаянно искал решение.

Анка заколебалась. Мотнула головой, как-то средне между да и нет. Скептически скривилась и пробормотала.

– Как раз об этом и была моя идея, но… Нет. Это все же бессмысленно. Пойдем, сейчас автобус будет.

До остановки осталось буквально десять шагов.

– Подожди! – я взял ее за рукав. – Что бессмысленно? Что за идея?

– Неважно, – Анка мягко освободила руку. – Я одна и так не справлюсь.

– Почему одна? – запротестовал я. – Может, тебе кто-то поможет!

Мы уже были на месте. На остановке кроме нас никого. Анка стояла напротив и выжидающе смотрела на меня. Мое сердце металось, кровь пульсировала, но я не давал воли эмоциям.

– У тебя же есть Бартек, – подсказал я.

– Бартек? – отсутствие энтузиазма было настолько очевидным, что трудно было этого не заметить.

Из-за поворота показался автобус. До остановки ему оставалось меньше ста метров. Я почувствовал внезапную уверенность, что в течение ближайших двадцати секунд решится моя судьба.

– Ну, может, я смогу помочь, – сдавленным голосом предложил я.

Приближающиеся фары ослепляли, и я не мог рассмотреть ее лица.

– Правда? – услышал я.

– Конечно! Если сумею.

Автобус притормозил, его светлый нос проехал мимо нас, я увидел пару улыбающихся глаз.

– Конечно, сумеешь, – ответила Анка у уже открывавшихся дверей. – Я знала, что на тебя можно положиться, – эти слова прозвучали со ступенек. – И еще английский, – прочитал я по ее губам, но на этот раз мне не было обидно.

* * *

Телефон зазвонил, не успел я выйти из круга света, отбрасываемого стоящим на остановке фонарем. Я посмотрел на экран – незнакомый номер. Была почти половина двенадцатого. Я нервно огляделся и секунду размышлял, стоит ли ответить. Я сглотнул и в конце концов провел пальцем по экрану.

– Алло? – осторожно спросил я.

– Не знаю, узнаете ли вы меня, – пискнула дамочка, – но вы некоторое время назад провожали меня на автобус.

Я улыбнулся старой акации, мимо которой каждый день проходил по пути между домом и остановкой.

– Сударыня, – ответил я с достоинством. – Провожать дам по ночам – моя специальность. Я не уверен, что понимаю, с кем именно я в данный момент имею удовольствие беседовать.

– Не выкручивайтесь, сударь. Вы дали серьезное обещание.

– В таком случае, кажется, вы ошиблись номером.

Мы оба смеялись над дурацкой шуткой, и я бы с удовольствием продолжил, но Анка включила собственный голос и сказала:

– Спасибо, что проводил. И за предложение.

– Ерунда, – бесстрастно ответил я. – Так что я могу для тебя сделать?

Это был не телефонный разговор. Нужно было встретиться. И как можно скорее. Что я думаю по поводу завтра после школы? Она предлагает в «Чердаке» – о, ее слова прекрасны, одно другого лучше, а в конце еще «ты замечательный, пока». Я стоял перед домом с телефоном в руке и сохранял новый контакт. Номер: 699 563 255. Имя: … Тут я заколебался. Просто «Анка»? А если кто-то увидит? Я запустил цепочку ассоциаций: Анка – > боксит – > алюминиевая руда – > фольга для выпечки – > рыба на гриле. «Форель» – записал я в контактах. Глупо, зато никто не догадается.

Родители еще не спали. Они сидели в большой комнате и смотрели на меня, будто ожидая отчета. Я не собирался его давать. Я хотел поскорее проскользнуть в свою комнату, но был остановлен быстрым вопросом:

– Ну что? Проводил подругу?

– Да, за тем я и ходил, – проворчал я. – Спокойной ночи.

Первая неудачная попытка их не остановила, и родители предприняли новую:

– А эта твоя Анка очень даже ничего, – сказал папа.

– И вовсе она не моя. Спокойной ночи.

– Немного странная традиция навещать друзей в такое время, – не выдержала мама, а папа за ее спиной заговорщически мне подмигнул.

– Спокойной ночи, – в третий раз сказал я и решительно направился к себе. Прежде чем я закрыл за собой дверь, до меня долетел обрывок разговора:

– Не радуйся, Стефан. Она еще втянет его во что-нибудь, тогда поговорим.

– Ты преувеличиваешь. Во что, например?

– Не знаю. В свои полеты или еще что.

Секунду я стоял в темноте, держась за дверную ручку, и думал. «Кто знает, – размышлял я. – Может, это не такая дурацкая идея». Медленно, погруженный в свои мысли я подошел к компьютеру. Открыл браузер, вбил в окно поиска: «лагерь парапланеризм, цена, безопасность».

Глава двенадцатая

Кафе «Чердак» располагалось, естественно, в подвале. В него нужно было спуститься по лестнице из темного двора-колодца, окруженного с четырех сторон голыми кирпичными стенами.

– Ты не слышал про «Чердак»? – не могла поверить Анка, когда по телефону предлагала место для нашей рабочей встречи. – Сейчас все туда ходят.

Видимо, все приходили в «Чердак» в другое время, а не в среду в три часа, потому что когда в это время я, наклоняя голову под напором почерневшего потолка, влезал внутрь, тут не было не то что всех – никого.