Шепот бота - Павел Беренсевич

Еле живая желтоватая лампочка в черном эбонитовом патроне с трудом освещала шесть или семь свободных столиков. То, что это столики, можно было понять только по тому, что это кафе. В любом другом месте это были бы «кусок ДСП на старой стиральной машине с вырванным пультом управления» или «дверь от шкафа, лежащая на пластиковой бочке». Также разношерстны по стилю были и сиденья. Кег из-под пива, кресло из «Трабанта[9]», корзина для белья, слегка укрепленная прогулочная коляска – словом, все, на чем можно было бы разместить зад.

Вдоль стен на импровизированных полках стояли доисторические радио, корпусы телевизоров, пузатые банки, кожаные лыжные ботинки, порванный плюшевый мишка, перевязанная веревкой стопка древних газет и десятки других атмосферных аксессуаров. Интерьер дополняли вязанные крючком паутинки, развешенные по углам и раскиданные в творческом беспорядке. На стойке, которая, несомненно, тоже имела богатое прошлое, стоял патефон с черной пластинкой, но треск музыки времен вечеринок наших бабушек, похоже, раздавался из какого-то современного устройства, спрятанного от глаз. Я неуверенно осмотрелся и подумал, что подожду на улице, но мысль о мрачном дворе тоже не воодушевляла. Поэтому я стоял на пороге, разрываясь между желанием уйти и остаться, пока девушка за прилавком не спросила, чем она может помочь.

– У меня встреча в три с подругой, – начал объясняться я. – Просто ее пока нет. Я, наверное, пойду подожду в арке…

– Садитесь, – прервала девушка. – Зачем торчать на улице.

Тогда я присел на краешек колченогой прикроватной тумбочки, опиравшейся на протез из двух томов советской энциклопедии, и достал телефон, чтобы занять чем-нибудь глаза и руки. Анка пришла в пять минут четвертого – с распущенными волосами, платяной сумкой с белым котиком на черном заборчике и взглядом, полным исключительно положительных ожиданий. Она помахала мне от входа, но, прежде чем подойти, сердечно расцеловалась с девушкой за стойкой.

– Прости за опоздание, – сказала она, садясь напротив меня на плотно скрученный в виде пня матрас. – Классное место, да?

– Угу, – промычал я.

Мы взяли по чаю, но десять злотых на морковное пирожное я пожалел, объяснив свой отказ обильным (и, к сожалению, вымышленным) вторым завтраком. Я передал Анке сахарницу, но она не хотела, поэтому чай сластил только я.

– То есть на этот раз мы сами договорились, да? – спросил я весело.

Кажется, Анка не поняла юмора. Она посмотрела на меня с удивлением, а ее сморщенные брови требовали объяснения.

– В смысле сами? А с кем нам нужно было договариваться?

– Сами – в смысле самостоятельно, – рассмеялся я. – В прошлый раз кто-то сделал это за нас.

– А! – поняла Анка. – Лучше не вспоминай об этом Львове!

– Почему? Кажется, не так уж плохо получилось, – с улыбкой заметил я.

Она не спорила и не соглашалась.

– Ты говорила, что знаешь, кто это был? – осторожно спросил я.

Анка сделала глоток чая, сжала губы, аккуратно поставила кружку в самый центр потрепанной пробковой подставки.

– Теперь знаю, – загадочно сказала она и посмотрела мне прямо в глаза.

Я раздумывал, продолжать ли допытываться или терпеливо молчать. Любопытство победило.

– Ну и кто? – спросил я.

– Сначала я думала, что это был ты, – призналась она. – Но потом оказалось, что этот маньяк написал доносы всем святым, и стало очевидно: просто кто-то из нашей сферы хотел прикончить «Драбмедиа».

– Ты так думаешь? – неуверенно спросил я.

– Конечно, – фыркнула она. – А у кого еще были причины?

Мне, например, приходил в голову Бартек, но, разумеется, я не стал этого озвучивать. Впрочем, может, Анка была права. В этой сфере действительно все средства хороши. В свое время я лично в этом убедился, когда средь бела дня стал жертвой нападения на «Сковородке».

– Ладно, неважно, – Анка махнула рукой. – Главное, что мы встретились, главное, что мы здесь, и главное, что есть работа.

– Точно, – поддакнул я. – Так говори, в чем дело. Снова шепоты?

Анка поморщилась и начала излагать суть дела. Было видно, что она тщательно все продумала, поскольку темп, в котором она выдавала информацию, был по-настоящему спринтерский. Чем больше она говорила, тем больше мои глаза напоминали огромные фары какого-нибудь древнего автомобиля.

Нет, на этот раз речь шла не о шепотах, а о настоящем пиаре. К тому же политическом. Международный проект, работа с иностранным языком, настоящее влияние на реальность, а бабки такие, что две недели – и можно забыть о долгах. Что я думаю?

– Э-э-э… – ответил я. – А точнее?

Где-то в Австралии, в какой-то дыре – Якандада или как-то так (мы даже до конца не знали, как это выговорить) – приближались выборы мэра. Джим или Том Как-там-его, крутой чувак с крутыми идеями, собирал команду для предвыборной кампании. Нужно было писать информационные материалы для сайтов и формировать его образ. Что я скажу?

– Но… – я простонал. – В смысле? В Австралии???

Да какая разница. Сейчас нужно быть открытым миру. Ведь при современных технологиях весь мир – глобальная деревня. Им нужен кто-то извне, потому что такой человек будет вкладывать меньше эмоций и более объективно смотреть на вещи. Теперь так. Неважно, Польша, Австралия, Фиджи. Можно работать из любой точки земного шара, если очень захотеть. Ну так что я думаю, в конце концов?

По моему мнению, для «в конце концов» было еще рановато. Десятки вопросов были готовы сорваться с моего языка, и все настолько очевидные, что я не мог решить, в каком порядке их задавать. Я хотел было начать с первого попавшегося, но зазвонил телефон. Мой или ее? – мы проверили одновременно. Анки. Она отвечала с несколько недовольным лицом.

– Ну привет, Бартек.

– …

– Не, сейчас не могу.

– …

– Говорю, нет. Я занята.

– …

– А что, у меня не может быть своих дел?

– …

Алюминиевый бак для кипячения белья, дисковый телефон, деревянные санки, банка с засохшим клеем – я водил взглядом по «Чердаку», делая вид, что не слышу. Но я слышал. Все-все…

– Ну печаль. Придется тебе подождать, – голос Анки был холодным и решительным.

– …

– Может быть, но вряд ли сегодня.

– …

– Не знаю. Закончу, как закончу.

Мобильный громко приземлился на стол, Анка раздраженно закатила глаза.

– Ну что за человек! – вздохнула она.

– А ты его знаешь? – спросил я.

– Бартека?

– Какого Бартека! – фыркнул я. – Этого из Австралии.

А, нет. Лично она его не знала, но у нее были выходы на такие заказы. Всякие контакты. Немного через фирму отца, немного через знакомых. Так когда я могу начать? А можно у меня, а то у нее негде? Завтра после обеда?

– Ну хорошо, а я-то зачем нужен? – спросил я, сдаваясь под ее напором.

Она