Паутина времени - Наталья Вячеславовна Спехова

«У меня в голове уже какая-то каша, — мысленно вздохнула Даша, — а такая каша — это точно не пища для ума».

— Беря знания, ты словно берёшь начало паутины в руки. Да и в жизни рано или поздно всё пригождается, — махнул рукой Имхотеп. — А вдруг экзамен какой будет?

— Экзамен? — взвилась Даша. — Я же ещё ребёнок! Почему я должна сдавать экзамен по вязанию, если у меня даже в школе их ещё нет?! — продолжала негодовать Даша. — Ну и ладно! Снова пойду к пирамидам!

Она вскочила, даже не услышав окрика хранителя «Тебе не туда», и рванула к выходу. Одеялом, в которое она была завёрнута, зацепила старый табурет Имхотепа: ножка подломилась, и старичок рухнул на пол.

— Ой! — вскрикнули оба.

Даша развернулась и бросилась поднимать хозяина дома.

— Не надо, я тяжёлый, лучше беги к паутине, но только не к пирамидам. А я справлюсь как-нибудь.

Имхотеп и правда был тяжёлый для маленькой Даши. Она попятилась и уже хотела выйти на улицу. Но как? Как она может бросить своего спасителя? А он всё шептал: «Иди-иди», и от бессилия Даша разревелась.

Она присела на пол рядом с Имхотепом, попыталась помочь ему хоть чем-то — не получилось. Беда. Слёзы расплылись по лицу. Имхотеп скорчился, попробовал подняться, но боль в спине не позволила.

— Девочка моя, — прохрипел он, — если хочешь сделать доброе дело, укутай меня шерстяным одеялом и найди врачевателя. Он поможет мне и встать, и недуг унять.

Даша растерянно заморгала: где его искать и куда идти — она даже представления не имела.

— Тут рядом, — сказал Имхотеп, видя растерянность Даши. — Выйди на площадь, спроси Диодора — люди подскажут.

Даша выскочила из скромного жилища: оказывается, и правда они всё это время были рядом с базарной площадью. Она поймала за рукав первого попавшегося египтянина и давай тараторить: «Диодор где? Найдите Диодора!» — слёзы ползли по щекам, а она всё тараторила. Египтянин сначала отшатнулся: сперва он не понял её, но потом расслышал знакомое имя и потащил девочку в лекарскую лавку.

— Диодор! Имхотеп, он там, он лежит, ему помочь! — продолжала бессвязно голосить Даша, утирая слёзы.

И, кажется, Диодор понял даже больше, чем сказано. Чудеса. Слова, сказанные от сердца, расшифровывать не пришлось. Он мигом примчался к товарищу: помог подняться, улечься на кровать и дал лекарство.

А Даша стояла рядом, не в состоянии тронуться с места. Ей бы идти к паутине, но как? Врача-то она привела, но пойдёт ли Имхотеп на поправку? Придётся ждать.

— Не надо ждать, — ответил на её мысли Имхотеп. — Если паутина откроется тебе, значит, со мной всё хорошо. Если нет — вернёшься. Иди.

Даша вздохнула:

— Спасибо вам большое за всё, — неожиданно для себя она обняла старичка и снова расплакалась.

Придя в себя, Даша вышла на площадь и вдруг заметила, что чёрная кошка, которая ей мерещилась у Имхотепа, семенит за ней по пятам.

Даша юркнула за угол, пытаясь спрятаться, но кошка мигом оказалась рядом.

— Кыш отсюда! — вскрикнула она. — Не перебегай мне дорогу, я домой хочу. Зачем следишь за мной?

Даша заскочила в какую-то лавку и захлопнула дверь, в надежде, что преследовательница отстанет.

Но хозяин тут же крикнул:

— А ну марш на улицу! — и поспешил выгнать Ковалёву прочь.

Даша попятилась и буквально выпала на улицу. Она поднялась, отряхнулась, приготовилась снова прятаться, но кошки не было. С облегчением выдохнув, она побрела дальше.

Между рядами прогуливались мужчины и женщины в простых одеждах, изредка встречались знатные люди в сопровождении слуг: их ноги были обуты в сандалии и те самые носочки с отдельно вывязанным большим пальцем. Даша улыбнулась: смешные. Она заглядывала во все углы, искала заветную паутину, но её встречала абсолютная чистота — торговцы постарались.

И тут Даша увидела старую покосившуюся лавочку. «Там наверняка есть паутина!» — мелькнуло в голове. А у ног метнулась чёрная тень.

— Ай! — вскрикнула Даша. — Опять кошка!

Это точно не к добру.

Девочка с опаской тронула хлипкую дверь, и на неё тут же осыпался жгучий песок, наметённый хамсином — знойным штормовым ветром.

— Брр, — отскочила Даша, стряхивая песок.

Она снова подошла к лавочке. «Надеюсь, никто из неё не выскочит: здесь всего можно ожидать», — подумала она, робко приоткрывая дверь.

Шагнув в ветхое строение, девочка встретилась глазами с пауком. Тем самым! Нет! Опять всё сначала…

— Ты? — отпрянула Даша.

Паук вздохнул:

— Но ты же меня искала.

Рядом со старым знакомым шевелилось ещё несколько его членистоногих собратьев — они чинили заветные нити, но выглядело это довольно жутко.

— Я искала только паутину. А тебя, точнее вас, я боюсь, — призналась она и сжалась. — Но теперь я ведь домой попаду? С Имхотепом всё хорошо?

— С ним — да, а ты не домой, а в Скандинавию. Туда, где море, ветер и запах рыбы, — по-прежнему философски заметил паук.

— Зачем? Не пугай, — передёрнула плечиками Даша, — я ведь замёрзну.

— Наблюдай, чувствуй, думай, действуй, — повторил паук. — Будешь действовать — не замёрзнешь. Соединяй мои нити!

Девочка зажмурилась, дотронулась до связующих нитей, дрожащими пальцами соединила их концы и вдруг услышала угасающий голос: «Помни о кошке». Она обернулась, но стена лавочки осыпалась песком, открывая свинцовое колючее море.

Дохнуло свежестью, так желаемой здесь, в горячей стране. Но свежесть резко перешла в озноб. Даша шагнула на каменистый берег и тут же запнулась о рыбацкую сеть.

Промозглый ветер юркнул под одежду, и девочка попятилась назад: «Обратно, в Египет, в тепло», — мелькнуло в голове. Но лавка исчезла — дорога есть только вперёд.

— Я совсем не на такое море хотела, — всхлипнула Даша и опустилась на ледяной камень. — Тут же холодина.

Солёная мёрзлая волна ответом хлестнула Дашу по ногам: как ты к нам, так и мы к тебе.

Глава 4

Побег

Даша слетела с камня и вскрикнула:

— Ай! Что это? — наклонившись, она рассмотрела костяной шип, который впился в ногу. — Острый, — буркнула Даша и пнула его.

Он отлетел к воде, но волна разогналась и толкнула шип обратно, хлестнув девочку по ногам.

— Что ты бьёшь меня, злое море? — всхлипнула Даша. — Хорошо хоть кошки нет: видимо, мне почудилось, — пробормотала она и опять зацепила рыбацкую сеть.

Вдруг со стороны раздался женский голос:

— Осторожно, не порви!