Звёзды над хутором - Зденек Адла

Заглянув в подполье, он рассудил, что оставшаяся вода сама собой не вытечет, надо ее вычерпать. Он подмигнул ребятам, и они куда-то ушли вместе с ним, а через минуту Ржига принес на плече электронасос; следом ребята тащили длиннющий шланг.

Жар из комнаты тем временем разогрел и сени, заполнив их густым паром.

Воды в подполье осталось чуть выше колен, но насос быстро ее откачивал. Ржига стоял у насоса, а шланг доверил ребятам, чтобы они протянули его к неглубокой канаве, проходившей мимо усадьбы соседки, вдовы Тумовой. Они вскоре пришли сообщить, что вода течет как нельзя лучше; настроение у братьев было отличное, они бегали по двору, иногда заглядывали в подпол, и Петрик ликовал, что там «уже почти ничего нет».

Адам успокоился — парнишка не простыл, не заболел, вода из подпола исчезает, дом спасен. Слава богу, что эта нервотрепка позади.

Но вдруг по всему Хутору разнесся пронзительный, визгливый крик:

— Исусе Христе, что же это такое! Поросята мои поплыли!

Ребята в тот же миг незаметно исчезли за сараем. Ржига и Адам поспешили к соседке Тумовой, чтобы узнать, в чем дело.

Они подоспели к забору в самый драматический момент. Соседка в панике открыла хлев, и во двор вырвался поток воды, смешавшейся с навозом. И тут же из хлева выбежали четыре поросенка и, повалив загородку, стремглав с визгом помчались в поле.

— Ну и сорванцы! — сказал Ржига, тихонько посмеиваясь.

Он поспешил назад в проулок и вытащил из стены хлева вдовы Тумовой шланг, который торчал в отдушине.

А ребята Шиманевы тем временем с восторгом гнали поросят с поля назад во двор, удивляясь, с чего это такой потоп во дворе вдовы.

— Теперь у вас в хлеву чисто, — сказал Эмил одобрительно. — И откуда только там взялась вода?

— Они просто сущие разбойники, эти ребята Шиманевы, — сказал Ржига Адаму, когда они возвращались, — за ними нужен глаз да глаз. — А через минуту добавил с добродушной улыбкой: — Но, в общем-то, они ребята что надо, я их люблю, озорников.

«Да, ребята они что надо, но только ни разу в жизни еще ничего не положили на свое место. Вечно смотри за ними, вечно все убирай», — сказал себе Адам уже без раздражения, потому что нашел наконец проклятый метр.

— Ну что, Ярда, как у тебя подвигается дело? Может, помочь?

Глаза Ярды сияли от радости: он обнаружил наконец дырку в камере и собирался ее заклеить. Помощь ему не нужна, он справится сам. Ярда весь вспотел, лицо раскраснелось, Адаму пришлось уговаривать его перенести свою мастерскую в тень. Мальчик не хотел этого делать, чтобы не задерживаться даже на несколько минут, но послушался.

— Немного загореть мне совсем не вредно. По сравнению со здешними ребятами я совсем белый.

Адам пошел взглянуть на Фердика — попугай не любил оставаться в комнате один. Адам включил ему транзистор, и птица принялась распевать.

Под окнами раздалось знакомое покашливание — так предупреждает о своем приходе сосед Ржига: он ходит в тапочках совсем неслышно, стесняется застать врасплох.

— Доброго здоровья! — Ржига заглянул в окно, добродушно улыбаясь, белые волосы его блестели на солнце. — Я гляжу, у вас в сарае помощник. Наверно, тот маленький пражанин?

Войти в дом он не захотел — мол, натопчет. Они сели у дверей, там была лавочка. Ржига год назад сам сделал ее и сам покрасил в красный цвет. «Перед старым чешским домом непременно должна стоять лавочка», — сказал он тогда.

— Он промаялся с Боженкиным велосипедом всю субботу и воскресенье, да так и не смог починить, — заметил Ржига, глядя на Ярду.

Адам вдруг сообразил, что Боженку, тетю Ярды, он немного знает. В прошлом году он раза два встречал ее, и они обменялись несколькими словами. Она не из разговорчивых, да и Адам не говорун. К тому же тетя Ярды вечно куда-то торопится. Не в ее правилах чесать языком около сельмага или где-нибудь у плетня, как это любит делать большинство здешних жительниц. Видно, что женщина она хорошая, но уж больно незаметная и тихая, словно запуганная, просто отшельница какая-то. От нее давно ушел муж, а в деревне поговаривают, что она все еще ждет его.

— Надо спросить парнишку, что с ним стряслось в пятницу утром. Хотя, наверно, он все равно не расскажет. Вид у него был такой, словно его кто-то побил. Он бежал в школу весь перепачканный, в грязи; пожалуй, он меня даже не заметил, так был напуган… Но кто же здесь, на Хуторе, мог побить мальчика? Больших ребят здесь нет. Вот разве только ученики каменщика, которые работают на строительстве склада. Они ходят сюда рвать черешню; задиристые ребята, драчуны. Но с какой стати им обижать парнишку?

По тону соседа было ясно — он озабочен.

— Ну ничего, потом все разузнаем.

Горлинка Ржиги узнала своего благодетеля, покружила над двориком и опустилась на газон в двух шагах от лавочки. Повернув голову, она с любопытством глядела на Адама. Видимо, изучала его — заслуживает ли он такого же доверия, как Ржига. Она была еще совсем молоденькая, светло-каштановая, а лапки — будто ярко-красные сапожки.

— Не пристало тебе побираться, — укорил ее Ржига, — ведь дома у тебя полная кормушка.

Но она не побираться прилетела, она хотела только показаться, покрасоваться. Прошлась по газону и улетела.

— Вы знаете мать Ярды?

— Она ведь с моей старшей дочерью ходила в школу. Часто бывала у нас до того, как уехала в Прагу и вышла замуж, Муж у нее был хороший. Он погиб во время аварии — упал кран… Мальчик вряд ли помнит отца. Ему было лет пять, когда случилось несчастье.

Ярда уже наклеил заплату и ждал, пока она высохнет.

— Пошли поедим, Ярда, ты наверняка голоден. Тут от тебя ничто не убежит, а заплата тем временем высохнет.

Он пошел охотно — был уже одиннадцатый час, а он завтракал бог знает когда.

Они вошли в комнату. Мальчик тотчас направился к Фердику, который все еще стоял на транзисторе и своим тонким голоском подпевал оркестру. Ярда подставил ему палец, а Ферда, проигнорировав палец, сел мальчику на плечо.

Адам подогрел сосиски и нарезал хлеб.

— Ты здесь дней десять, Ярда? А маме ты написал?

— Вот бы она удивилась! — ответил Ярда со смехом. — Нет, моя мама не привыкла, чтоб я часто ей писал. И не думайте, она не сердится на меня. Только скажет: «Похоже, что