Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

Вышли из лесу, и скоро показался впереди город. Перед самым городом на царских лугах большое стадо коров пасется. Подошли поближе, и признал Матюша Пепельной в коровьем пастухе своего прежнего царя. Спрашивает:

— Чье это царство?

Заплакал пастух:

— Ох, добрые люди, не знаете вы моего горя: было это царство мое и был я раньше царем, а теперь вот коров пасу. Много времени царил неженатым, потом высватал за тридевять земель, в тридесятом царстве у царя Вахрамея дочь богатырку Настасью Вахрамеевну. Вызнала она, что нет во мне силы богатырской, и велела мне коров пасти, а сама на царство заступила. Каждый день, как пригоню домой коров, меня бранит, ругает на чем свет стоит и кормит впроголодь.

— А помнишь, я тебе говорил: «Будет красная девица, да не тебе ею владеть»? Опять, видно, все по-моему вышло.

Тут царь-пастух узнал Матюшу Пепельного и заплакал пуще прежнего.

— Ох, Матвеюшка Пепельной, пособи мне царство воротить, я тебя за это министром поставлю, а твоему названому брату воеводство пожалую.

— Ласковый ты да на посулы щедрый, когда беда пристигнет, а забыл, как за мою прежнюю службу меня наградил? Надо бы тебя смерти предать, да не хочется рук марать. Уходи из этого царства, чтобы духу твоего здесь не было. Попадешься еще раз мне на глаза — пеняй на себя.

Как услышал царь-пастух такие речи, до смерти перепугался и кинулся наутек. Только того царя и видели.

А Матюша Пепельной со своим названым братом пришли в город и выпросились у бабушки-задворенки переночевать. Старуха на Матюшу Пепельного поглядывает:

— Где-то я тебя видала, добрый молодец. Не ты ли раньше на царский двор воду возил?

Признался Матюша Пепельной:

— Я, бабушка.

— Ох, ты, дитятко желанное, живой да здоровый воротился. А тут молва прошла, будто нету в живых тебя. Новый водовоз никому ковша не нальет, а ты всем бедным да увечным давал воды, сколько надобно. Зато тебя все жалеют да вспоминают.

Принялась бабушка-задворенка по хозяйству хлопотать. Добрых молодцов напоила, накормила, баню истопила. Намылись гости с дороги, напарились и повалились спать. А бабушка-задворенка пошла на царский двор и сказала:

— Воротился в город Матюша Пепельной.

Дошла та весть и до царских покоев. Наутро царица девку-чернавку послала:

— Позови скорее Матюшу Пепельного.

Пришел Матюша Пепельной на царский двор. Увидала его Настасья Вахрамеевна. С крутого крылечка скорым-скоро сбегала, за белые руки брала.

— Не тот мой суженый, кто коров пасет, а тот суженый, кто умел меня высватать. Думала, тебя живого нет. Сказывал постылый царь, будто напился ты пьяный на судне да в море упал. Плакала по тебе, тосковала, а постылого прогнала коров пасти.

Рассказал ей Матюша Пепельной всю правду, как царь ему ноги сонному отрубил да в воду кинул и как они с названым братом живую воду достали.

— А о пастухе и говорить не станем. Теперь его и след простыл. Никогда он не посмеет и на глаза показаться.

Повела его царица в горницу, наставила на стол разных напитков да кушаньев. Потчует гостя:

— Кушай, мил-сердечный друг.

Попил, поел Матюша Пепельной, стал прощаться:

— Надо мне отлучиться, родителей проведать.

Велела Настасья Вахрамеевна карету заложить.

— Поезжай, привези поскорее отца с матерью, пусть с нами живут.

Привез Матюша Пепельной родителей, и тут свадьбу сыграли, пир отпировали.

Матюша Пепельной на царство заступил, а названого брата министром поставил. И стали жить-поживать, добра наживать, а лихо избывать.

Рисунки художника Вс. Бродского.

СОЛДАТ СЕМЕН — СКОРЫЙ ГОНЕЦ

Возле самой деревни пролегала большая дорога. Была та дорога окольная: вокруг топей, болот да черных грязей огибала. Коли прямо ехать из деревни до стольного города — надо три дня, а болота, топи да черные грязи объезжать — три года.

Задумал старик народу пособить — проложить дорогу прямоезжую. Велел сыновьям из болот, из топей воду выпускать, через черные грязи настилать мосты кленовые, чтобы ни пешему, ни конному ног не замочить и вместо трех годов в трое суток прямоезжим путем из деревни в стольный город попадать.

Принялись за дело: один сын канавы копает да воду спускает, другой — лес валит, а третий — мост мостит, настил стелет.

Отец помогает всем да советует, как лучше сделать. Трудились долго ли, коротко ли, сработали мост на сто верст.

Хорошо стало прохожим, проезжим людям. Идут, едут и все рады-радехоньки.

— Спасибо, — говорят, — тем, кто этот мост надумал строить да выстроил, великое народу облегченье сделал.

А старик со своими сыновьями опять за крестьянские дела принялись. Лес рОнят, пЕнья, коренья корчуют да хлеб сеют, как и прежде.

В ту пору сошлись над мостом солнце, ветер да месяц, слушают людскую молвь и говорят:

— Весь народ старика с сыновьями за доброе дело славит, а живет старик по-прежнему худо: кое-как с хлеба на квас перебивается. Надо помочь ему из нужды выбиться.

Позвали старика и говорят:

— За твою мирскую заботу мы тебя наградим. Проси, чего хочешь.

Поклонился старик солнцу, ветру да месяцу:

— Спасибо, мне, старому, ничего не надобно, помянут люди добрым словом — и то хорошо. Сыновей спрашивайте: у них вся жизнь впереди.

Спросили старшего брата — Федора:

— Ты дорогу расчищал, мост мостил, проси себе какой хочешь награды — все исполнится.

Подумал Федор и говорит:

— Я работал не один, а с отцом да с братьями, и не знаю, чего им надобно.

— А ты себе чего просишь?

Отвечает старший брат:

— Вот как бы хлеб хорошо родился, градом бы его не выбивало, морозами не портило — больше мне ничего не надо.

— Все станется по-твоему, — солнце, ветер да месяц говорят. — Ступай, паши да сей, всегда будешь с хлебом.

Спросили среднего брата — Степана:

— Ты с отцом да с братьями дорогу через топи, болота прокладывал да мост мостил, проси, какую хочешь награду — все исполнится.

Подумал Степан, подумал: «Денег выпросить — пройдут деньги, и останусь ни с чем, лучше всего ремесло узнать», — и говорит:

— Больше всего по душе мне плотницкое ремесло.