Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

Спит солдат Семен, никакой беды-невзгоды не чует над собой.

В ту самую пору случилось боярину, что сулился в десять дней съездить за мечом-кладенцом, мимо проходить. Смотрит он — царский гонец спит и рядом меч-кладенец лежит. Сперва боярин подивился, а потом выхватил саблю, отсек солдату Семену голову. Кинул тело в овраг, взял меч-кладенец и понес царю:

— Вот, царь-государь, посулился я в десять дней управиться, а сумел в один день обернуться, не то что солдатишка-самохвал. Он и двадцати верст еще не успел пройти: сейчас сюда ехал, встретил его, через полгода в стольный город попадет.

Царь подивился, взял меч в руки:

— Тот самый!

Боярина похвалил и спрашивает:

— Что нового в стольном городе? Все ли там благополучно?

— В стольном городе все спокойно. Ожидают тебя, царь-государь, с победой.

На другое утро повел царь свои войска на неприятеля и наголову разбил вражеские полчища в том бою. Половину иноземных солдат порубили, другую половину в полон взяли. Только королю с ближними генералами удалось убежать.

Велел царь после победы своим войскам отдыхать. Выкатили бочки с вином, угощенье поставили и стали пир пировать. Трубы трубят, барабаны бьют — музыка играет, песни поют. А как отпировали пир, отправилось войско в обратный путь. Везде их в дороге с радостью встречают, прославляют.

Много ли, мало ли времени прошло, увидал месяц в овраге убитого солдата Семена и ветру да солнцу говорит:

— Служил Семен верой и правдой, да погиб не в бою, а от злодейской руки. Надо его оживить, из беды вызволить.

Солнце посылает:

— Лети, ветер, за тридевять земель, в тридесятое царство, достань живой и мертвой воды.

Добыл ветер живой и мертвой воды, воротился.

Спрыснули тело мертвой водой — затянулась рана, приросла голова как надобно быть. Спрыснули живой водой — вздохнул солдат Семен, открыл глаза, на ноги поднялся:

— Батюшки-светы, уж не проспал ли я?

Сам кругом оглядывается, ищет меч-кладенец.

— Век бы тебе тут спать, коли бы мы Тебя не оживили, — солнце, ветер да месяц говорят. — Война давно окончилась, войско с победой в столицу воротилось. Надобно и тебе туда поспешать, а то поздно будет.

Солдат Семен солнцу, ветру да месяцу все про свою службу рассказал, за помощь поблагодарил и побежал серым зайцем. Потом обернулся быстроногим оленем. Бежит, торопится — не близок путь!

Сколь велика земля у нас — конца-краю ей нету!

Бежал, бежал оленем, притомился — обернулся ясным соколом.

Летит над лесами дремучими, над полями широкими, над быстрыми реками, над высокими горами. Под ним села, города раскинулись— просторно стоят.

И вот показался стольный город. Опустился ясный сокол близ заставы, перекинулся через себя — обернулся добрым молодцем.

А в городе все дома изукрашены. Пушки палят, колокола звонят, и народ разряжен по-праздничному. Все смеются, шумят, «ура» кричат.

Спрашивает солдат Семен у горожан:

— Что за праздник в городе?

Удивляются прохожие:

— Видать, ты издалека пришел, коли ничего не знаешь. Недавно воротились с победой наши войска. Весь народ прославляет солдат да воевод, а пуще всех славит боярина: в одни сутки меч-кладенец из дворца на поле боя царю принес. На сегодня свадьба назначена: женится тот боярин на Марье-царевне, и весь народ зовут во дворец на свадебный пир.

Солдат Семен выпросился у старушки на постой. Поотдохнул немного, потом умылся, принарядился, взял гусельцы и пошел на свадьбу.

На царском дворе кругом столы стоят. Хмельных питьев да разных закусок и заедок наставлено полным-полно. А на красном крыльце, за особым столом, у всех на виду — царь с царицей, жених с невестой да ближние бояре сидят.

Все на пиру пьют, едят, веселятся. Одна царевна невесела. Народ переговаривается:

— Не охотой Марья-царевна за боярина идет: слышно, силком отдают.

Примостился солдат Семен у последнего стола, выпил чару зелена вина и стал в гусельцы потихоньку наигрывать, пословечно жалобнешенько выговаривать:

Охти мне, да переохти мне,

Позабыла меня красна девица душа!

А давно ли она, красна девица душа,

Речью ласковою улещала, своим суженым называла,

Из окошечка меня, ясна сокола, выпускала...

Марья-царевна как услышала песню, встрепенулась, стала по сторонам поглядывать и увидела, солдата Семена. С места поднялась, отлучилась на малое время из-за стола, воротилась и говорит:

— Царь-государь, не вели казнить, вели слово вымолвить.

Царь позволил:

— Говори, любезная дочь!

Марья-царевна поклонилась на все четыре стороны, а отцу с матерью в особицу:

— Знаешь ли ты, царь-государь, что не тот мой суженый, что возле меня сидит, а тот мой суженый, что за крайним столом на дворе в гусельцы наигрывает?

Тут царь с царицей, и жених, и бояре, и все гости переполошились. А Марья-царевна говорит:

— Покажи, солдат Семен, как ты мог скоро сбегать за царским мечом-кладенцом.

Вышел Семен из-за стола, ударился оземь — серым заюшкой побежал. Сделал круг по двору и выскочил на красное крыльцо.

Марья-царевна узелок развязала, достала заячьей шерстки клочок: — Поглядите-ка, батюшка с матушкой, и вы все, гости, не сюда ли клок шерсти подходит?

Приложила клочок шерсти к тому месту, где выстригла, и все видят: словно тут и было.

Перекинулся Семен через голову — обернулся добрым молодцем и опять ударился оземь — стал оленем.

Вынула царевна клочок оленьей шерсти, и все видят: та самая и есть.

Потом Семен обернулся ясным соколом. Приложила царевна соколиное перо: оно как тут и было.

Солдата Семена с Марьей-царевной повенчали, и стал он главным воеводой в том царстве, а злодея-боярина в темницу кинули.

Рисунки художника Т. Мавриной.

СКАЗКА О СЕРЕБРЯНОМ БЛЮДЕЧКЕ И НАЛИВНОМ ЯБЛОЧКЕ

Обо всем заботится Аленушка: и избу приберет, и обед сготовит, и огород выполет, и воды принесет. С родителями она была ласкова, к людям приветлива. Любили ее отец с матерью больше всех дочерей. А от этого старших сестер зависть брала.

Раз уехали отец с матерью в поле. Подошла к дому бедная старушка и