Летящие сказки - Владислав Крапивин

— Удивительно, — сказала тётя Валя. — Я и не обратила внимания. Значит, городские часы отремонтированы…

— Мы хотели сбегать и проверить, — пробормотал Виталька. — Из окна-то не видно.

У тёти Вали была, однако, привычка докапываться до самой сути.

— Зачем же вам видеть часы? Можно установить время по бою.

Виталька растерянно заморгал.

— А ведь бывает, что бой отстаёт, — вывернулся я. — Или наоборот. Как ваша кукушка. Время — ещё без пяти минут, а она уже выпрыгивает.

Тётя Валя любила умные объяснения.

— Ну-ну, — сказала она. — Только сначала позавтракайте, а потом ступайте. И берегите часы.

На улице Виталька загрустил:

— Что с рубашкой-то делать?

Я не знал. Спросил нерешительно:

— Может, не очень заругает?

— При чём тут «заругает»? Выспрашивать начнёт, что да как получилось! И узнает, где мы ночью были. По-моему, она и так уже про что-то догадалась.

— А если сказать, что просто зацепился и порвал?

— А кусок-то где? Его пришить можно было бы.

— Ну, потерялся. Ночью ведь…

— Вот именно! «А где же вы, голубчики, ночью гуляли?»

Я тоже загрустил. Виталька мрачно хмыкнул:

— «Порвал»! Видно ведь, что ножом отхвачено… Всё равно докопается, я ей ещё ни разу соврать не мог толком. А тебе, думаешь, она поверила про часы? Ха-ха…

— Давай, Виталька, признаемся, — сказал я.

Он покрутил головой и вздохнул:

— А ковёр?

— Что ковёр? Думаешь, отберёт?

— Мы ведь обещали, что больше не будем с ковром приключений устраивать… Она не отберёт, она добрая, сам знаешь. Только скажет, чтобы без её присмотра никуда не летали. Потому что боится за нас. Или честное слово возьмёт, что будем только во дворе летать. Вот тогда и покатайся!

Да, будущее нам казалось не очень радостным… Но день был солнечный, до вечера оставалась масса времени, и мы решили, что совсем падать духом пока не надо. А решив так, побежали к Ветерку. Ведь после нашего путешествия и приключений в старом доме мы его и Ветку ещё не видели.

Ветерок и Ветка сидели на крыльце и чинили велосипед. Рама и переднее колесо были порядком покорёжены.

— Всё-таки испытывали, — укоризненно сказал я.

Ветка и Ветерок нам обрадовались. И наперебой рассказывали, что их летучий велосипед удачно стартовал с бугра, но потом клюнул носом и врезался в кусты рябины. Ветерок после этого целый день хромал, а Ветка ходила с поцарапанным носом. Но это не беда, потому что они поняли, в чём ошибка. Они сделали крылья, но забыли про стабилизатор. В следующий раз не забудут.

Мы тоже рассказали о своих приключениях. Ветерок и Ветка огорчились, что их не было с нами, особенно на колокольне. Почему мы их не позвали?

— Дело было срочное, ночное, — объяснил Виталька. — Ничего, ещё полетаем вместе… если всё хорошо будет.

— Почему если? — встревожилась Ветка.

Виталька печально рассказал про рубашку.

Мы стали думать вчетвером, как помочь горю. Придумал Ветерок:

— А зачем тебе её навыпуск носить? Спрячь подол в штаны, под ремень, даже лучше будет! В цирк сходишь и уберёшь подальше. А потом видно будет.

Виталька поскрёб ногтем переносицу и задумчиво сказал:

— Идея…

Но эта идея пришлась не по вкусу тёте Вале. Когда мы собрались в цирк, она воскликнула:

— Виталик! Что за вид! На подоле такая прекрасная вышивка. Она сделана по народным мотивам.

— Ну их, эти мотивы, — отмахнулся Виталька. — Мне без них лучше.

— Ты просто ничего не понимаешь. Это очень красиво. Ты не видел себя со стороны.

Виталька попытался спорить, но тётя Валя сказала:

— Виталий, ты совершенно невозможный человек.

Виталька торопливо вытащил из-под ремня рубаху, опустил голову и заложил за спину ладони — чтобы прикрыть обглоданный подол. Он сделался похож на виноватую девочку. Мне стало жаль его.

— Я буду тебя маскировать сзади, — прошептал я.

— Маскируй.

Мы двинулись в цирк, и тётя Валя по дороге несколько раз удивлялась, почему я не хочу идти рядом, а плетусь позади Витальки.

Всё обошлось. Мы устроились на своих местах в четвёртом ряду, Виталька прижался поясницей к спинке сиденья и понемногу успокоился.

Про представление рассказывать я не буду, это не относится к нашим приключениям. Скажу только, что в этот сезон выступал у нас Карандаш и было здорово. Мы с Виталькой так нахохотались, что забыли про опасность.

Но когда наступил антракт — вспомнили.

Тётя Валя сообщила, что останется на месте, а мы, если нам хочется, можем пойти в буфет за мороженым.

Нам хотелось. Виталька взял деньги и, пятясь, как французский придворный перед королевой, выбрался из ряда на лестницу. Я — за ним. После этого мы «стройной колонной» — я в затылок Витальке — направились в буфет.

В буфете была порядочная давка и очередь. Нас плотно стиснули со всех сторон, и можно было не бояться, что кто-то заметит обрезанный подол. Минут через десять мы пробились к продавцу, взяли три эскимо — по полторы штуки на каждого — и выбрались из толпы. Помятые и взъерошенные.

В дальнем уголке мы уселись на корточки под шкафчиком с пожарным краном и не торопясь уплели все три порции.

Когда мы с сожалением облизывали голые палочки, кто-то незаметно подошёл и встал сбоку от нас. Мы услышали вкрадчивый голос:

— Юноши, позвольте побеспокоить вас вопросом…

Рядом стоял тёмный крючконосый парень в узких сиреневых брючках, апельсиновых носках и цветной широченной рубахе с пальмами и мартышками — последний крик тогдашней моды, тоска и зависть всех пижонов.

Мы не любили стиляг. Мы поднялись. Виталька вздёрнул подол и независимо сунул руки в карманы. Я, за неимением карманов, по-наполеоновски сложил руки на груди, отставил ногу в скрипучей сандалии и спросил:

— А чего надо?

— Фу, какие невоспитанные дети, — добродушно сказал парень. И сразу посерьёзнел. — Хорошо. Значит, шутки в сторону. Имею до вас деловой разговор. Хотите знать какой?

Мы хотели. Но не подали вида. Крючконосый снисходительно улыбнулся:

— Встречных вопросов нет? Тогда у меня вопрос. Пока — единственный…

Он поочерёдно посверлил нас глазами и отчётливо произнёс:

— Сеньоры, как вы проникли на колокольню?

Я до сих пор с гордостью вспоминаю, что мы с Виталькой не дрогнули, не моргнули. Но — ой-ёй-ёй! — как у